submission

Первый вкус боли от их «сессий» — Питеру всё ещё было довольно неловко пользоваться соответствующими терминами — он почувствовал где-то спустя неделю. Было глупо надеяться на то, что Тони не узнает о его ночной схватке с бандитами и, более того, о возвращении домой — в башню, очевидно, оснащённую лучшими средствами слежки и безопасности. Даже то, что Пит хакнул Пятницу, не спасло его. Паук как можно тише пролез в окно на своей лоджии, а потом кошачьей походкой прокрался в комнату, придерживаясь за предплечье. В общем-то, серьёзных повреждений было не много: ножевое ранение на левой икре, от которого Пит не смог увернуться, помогая продавцу круглосуточного супермаркета выбраться невредимым, и второе — от пули, просвистевшей рядом с предплечьем, разорвавшей костюм и рассёкшей несколько слоёв кожи в глубину. Бывали времена, когда Паркер чувствовал себя и хуже, раны, по-хорошему, должны были затянуться уже через пару дней, а завтра покрыться корочкой, так, чтобы Старк не заметил. Когда Пит подошёл к двери в ванную, стягивая маску и слегка качая головой, чтобы прогнать остаточное чувство паучьего чутья, свет в комнате зажёгся. За одну долю секунды мальчишку полностью обволокла паника, его тело и внутренности обдало жаром, будто загорелись органы; потом стало холодно, и Питер вздрогнул, до сих пор не обернувшись, даже не пытаясь гадать, кто включил свет. Паркер старался оттянуть момент и лелеял надежду о том, что у него есть нераскрывшаяся способность останавливать время, но, в конце-концов, пытаясь свести всё в неловкую усмешку, развернулся на пятке (на второй ноге не получалось стоять полностью) и улыбнулся скомкано, подняв руку в воздух, махнув, второй придерживаясь за ручку двери. Встретившись глаза в глаза с Тони, Пит понял, что его гениальный (как же) план не сработал, потому что по двум бровям, сведённым к переносице и устрашающе бегающим желвакам было понятно, что Старк не был настроен ни на какое веселье. — Мист… — начал было мальчишка, но мужчина тут же пресёк его попытки: — Сэр, — холодно ответил он, так, что у Паркера чуть ли не потемнело в глазах, и на десять секунд он забыл о том, как дышать. Липкий страх не позволял ему сдвинуться с места. — На колени, Питер, — сдерживая раздражение, выговорил он сквозь зубы, испепеляя мальчишку взглядом. Пит выученным движением облокотился сначала на одно колено — здоровой ноги, — а затем неловко завалился на второе, опуская руки по швам, а взгляд — в пол. — Зачем ты прижался к стенке? Иди на середину, — Паркер не понимал: Старк же знал, что ему больно, но всё равно измывался над Питером, что заставило его почувствовать себя немного обиженным и злым, хотя, вероятно, он не имел прав на такие ощущения в данный момент времени. Пит не играл на публику, не пытался заслужить внимание, поэтому как можно спокойнее передвинулся в центр комнаты. Благо, опущенный взгляд играл на руку — можно было прятать эмоции и жмуриться от боли; только полоска крови, вытекающая из икры, выдавала его побитость. Паркер дышал тихо, чтобы слышать каждый шорох со стороны Тони — за неделю он успел научиться этому, потому что только так мог хотя бы примерно ориентироваться в его намерениях. Старк тяжело поднялся с кровати, в несколько шагов разрезая расстояние между ней и сабом, потом гневно схватил его за волосы одной рукой и, стиснув челюсти, дёрнул назад, запрокинул чужую голову, и Питер пошатнулся. Тони держал его так, чтобы Паркер не мог упереться рукой позади себя, чтобы удержаться, поэтому мальчишка повис, испуганно отводя взгляд. — Что я говорил тебе про ночные патрули? — вкрадчиво, наигранно — паук слышал — вежливо спросил Старк, встряхивая мальчишку. — Смотри на меня, — чуть громче сказал он, и Пит с внутренним скрипом перевёл робкий взгляд на мужчину, тщетно пытаясь сглотнуть слюну. — Вы говорили: «никаких ночных патрулей», сэр, — просипел мальчишка, и тон его голоса выдался непреднамеренно недовольным. Тони вздёрнул правый уголок губ в нечитаемом оскале, судя по всему — неодобрительном, и резко отпустил пряди, небрежно роняя Питера, давая ему сделать пару желанных глубоких глотков воздуха. Не без удивления, Паркер с опасением признался самому себе, что подобное заставило его возбудиться. Питер в мгновение понял, что Тони знал его, как облупленного. Да, он косвенно причинял ему, Паркеру, боль, но только лишь потому, что знал его предел: раны были хоть и не лёгкие, но Питер явно испытывал боль и похуже. Старк был настойчив в своём намерении только потому, что был уверен в этом, и, будь ситуация более серьёзной, крови — больше, а раны — более глубокими, мужчина обязательно бы отложил наказание на потом. — Я накажу тебя, — безразлично, абсолютно спокойно сказал Тони, поставив взявшийся из ниоткуда стул недалеко от Питера. Старк видел промелькнувшее любопытство и предвкушение в глазах протеже, и это распалило его ещё больше, потому что Паркер был заинтересован в предстоящем, ведь Тони собирался показать ему вторую сторону монеты, но не напуган. — Раздевайся, — да, Питеру было интересно, и нет нужды винить его в этом. Он почувствовал, как одобрительно дёрнулся член в костюме из-за голоса Старка, и, не задумываясь, Пит нажал на паучка на своём костюме, спешно — насколько это было возможно — стягивая трико, поднимая вопросительный взгляд на Тони. — Да, трусы тоже, — И Паркер беспрекословно выполнил команду, снова становясь на колени, слегка поморщившись от прикосновения с прохладным полом. Старк управлял им, словно куклой, одним взглядом, читал изнутри, между строк, и Питер даже не пытался спрятать свою душу, оголяя желание подчиниться, каждой молекулой, каждой частичкой своего тела отдаваясь опытности мужчины. Паркер желал его, мечтал о его прикосновениях и его горячих, проникновенных взглядах. Удобно расположившись на стуле, крепко уперевшись ногами в пол, слегка раскинув колени, Тони выждал ещё пару минут, разглядывая Питера и его эрегированный член, будто издеваясь, а Пит так и стоял, опустив взгляд, пока краем глаза не зацепился за движение слегка опущенной к полу руки Старка, поманившего его двумя пальцами. Питер понимал, понимал любой жест если не с первого, то со второго раза, чем и нравился мужчине. Забыв про боль, Паркер неуверенно поднялся, покачнувшись, и подошёл ближе, всё ещё ожидая чего-то приятного, скрытого за словосочетанием «я тебя накажу», будто это была просто фраза для украшения. — Животом на колени, — Пит не заметил, когда свет стал на десяток процентов тускнее. Он забеспокоился тогда, когда Тони завернул его руки за спину и, обняв тонкие запястья одной ладонью, прижал к пояснице. Старк явно потешался над ним, ощущая вожделение и восхищение Питера. Он подпёр мальчишку одним коленом так, чтобы он мог чувствовать поверхность пола только кончиками пальцев ног, и первый удар был, возможно, самым неожиданным, что случалось в жизни Паркера. Он попытался дёрнуться, уйти от внезапного дискомфорта, но оказалось, что он был под полной властью Тони и не мог двинуться. Мог, точнее, если бы очень сильно захотел. — Сэр… — робко отозвался Питер. — Пришёл в чувства? — усмехнулся Старк, нагнувшись почти к самому уху. — Таких будет ещё десять, считай вслух, понял? — но Питер молчал, поэтому Тони ударил ещё раз. — Ты понял меня? — Да, сэр. — Отсчёт пошёл, — спустя пять секунд Старк звонко шлёпнул ещё раз. Паркеру казалось, что первые два раза были сильными, но он ошибался, потому что теперь мужчина оставлял следы с большим энтузиазмом. — Один, — сдавленно просипел мальчишка. Он сломался где-то на шести. Тело начало трясти мелкой дрожью; эрекция спала ещё на четвёртом ударе, и теперь член каждый раз задевал мягкую — спасибо на том — ткань домашних штанов; кровь медленно капала из икры и окрасила неровной линией всё предплечье, запачкав бок и штанину Старка, а задница горела настолько, что хотелось обернуться и проверить, не горит ли она на самом деле. Питер понял три вещи: 1. Что значило выражение «тяжёлая рука» на самом деле. 2. Что слово «наказание» было не просто термином. 3. Что прикосновения могут быть не только ласковыми, и их нужно заслужить. Хотя, несмотря на боль, которую причинял Старк, всё это было в рамках сессии и, честно — Пит понял на середине, — вполне себе справедливо, ведь он, вроде как, прокололся. Тони не стал бы причинять намеренный дискомфорт и тем более вымещать свою агрессию на Паркере. Жалобно проронив цифру семь на седьмом шлепке, он сбился со счёта, но Старк простил это мелкую промашку, не требуя от Питера слишком многого: это был его первый раз, и он, стоило думать, рассчитывал на что-то другое. Всё-таки про себя он сосчитал до десяти, потому что, как только Тони закончил, Пит расслабился и обмяк в его руках, всё ещё не в силах унять дрожь и сбившееся дыхание. — Молодец, — коротко, довольно сухо проронил Старк, потрепав мальчишку по затылку свешенной к полу головы, проведя широкой ладонью по всему позвоночнику и останавливаясь на покрасневших ягодицах. Питер был очень рад, когда вместо ещё одного шлепка получил заботливое поглаживание по обожжённым ударами половинкам. — Сессия закончена, — Тони начал возиться на месте, но Паркер этого не заметил, и ещё какое-то время спустя его задницы коснулось что-то прохладное. — Гель, чтобы было легче, — пояснил мужчина, когда паучок дёрнулся, ласково втирая густую субстанцию в раздражённую кожу. — Вставай, — дав Питеру передышку в несколько минут, сказал он, но не успел мальчишка подняться, как его подхватили сильные руки. Паркер был несколько обижен, но всё равно прижался к Старку, пряча заслезившийся взгляд в его плече. Тони принёс Питера в изначальное место назначения, куда он пытался пробраться, и усадил на бортик ванны так, чтобы он не касался его ягодицами. — Болит? — Болит, — вторил Паркер, уткнувшись носом в здоровое оголённое плечо, шмыгая носом и отводя взгляд. — Посмотри на меня, — Питер мог не подчиняться сейчас, но всё равно повернул голову, поджав губы. — Ты считаешь, что я не прав в том, что наказал тебя? — Пит отрицательно покачал головой, и Старк вздохнул. — Я буду наказывать тебя, малыш, когда сочту нужным, но я никогда не делаю это просто так, запомнишь это? — Питер негромко угукнул. Тони вытер запачкавшиеся кровью места на коже и отвлёкся на его раны, обрабатывая и перематывая бинтом, который слабо, но всё-таки пропитался алым цветом почти мгновенно. — Пойдёшь спать со мной? — мальчишка кивнул, и, когда Старк протянул ему руки, обхватил его за шею. Тони подбросил паучка, удобно хватаясь за его бёдра, не касаясь покрасневших мест, локтем щёлкнул выключатель ванной и вышел в коридор, двигаясь в сторону своей комнаты. — Ты большой молодец, — более спокойно сказал мужчина, укладывая страдальца на мягкую постель осторожно, зная, как Питер любил похвалу. Тони улёгся рядом, и Паркер тут же перевернулся на бок, закидывая ногу на чужое бедро, прижимаясь к нагой груди Старка. Мужчина мягко пробежал кончиками пальцев, пересчитывая рёбра мальчишки, и остановил руку на бедре, невесомым прикосновением оглаживая половинки Питера. Оказалось, боль тоже может быть сладкой.