"Гениальный" план

Стоя перед массивной дверью, только сейчас понимаю, насколько это глупый план. На самом деле, мне некуда пойти. Потому что сейчас этот проклятый Новый год. Ни к Сиф, ни к Наташе, ни к Клинту я пойти не могу. Мы не друзья. Коллеги, не более. Это мы решили еще в первый день, как сколотили группу. Если хотим удачно работать с музыкой, никакие личные симпатии нам не должны мешать. Дружба только временная, и когда она закончится, между людьми останется большая яма, которая будет мешать им общаться всю жизнь. Этого нам в группе не надо. Поэтому лучше держать друг друга на расстоянии. Единственное место, куда я решил приехать - дом Старка. Но смотря на окна, закрытые шторами, замечаю, что почти везде включен свет. Наверняка у него сейчас множество гостей, с которыми он весело празднует Новый год. И тут я. Вряд ли когда он говорил, что я всегда могу прийти к нему, он учел и праздники. Вот черт! И куда мне теперь? Надо было брать ключи, когда ехал в эти проклятые горы! Это глупо! Тупая идея, которая могла прийти в голову только мне! Кому я надо на Новый год? Прежде чем я решил, что делать дальше, к дому подъехало такси, и парадные двери сразу же открылись. Более неловкий момент и придумать нельзя. Я уставился на нарядного Старка и на разрисованную шлюху рядом с ним, а они уставились на меня. По крайней мере, их можно понять. Никто не ожидает открыть дверь и увидеть на пороге незваного гостя, который просто стоит и молча смотрит на хозяев. - Локи? – Наконец-то удивленно спрашивает Тони. - Я знал, что я не вовремя ... - Все нормально! - Старк поворачивается к девушке и едва заметно выталкивает ее из дома, - Я позвоню. Девушку, кажется, такая перспектива совершенно не устраивает, но она молча идет к такси. Прекрасно. Я еще и Тони праздник испортил. - Заходи, - кивает мне учитель, - и иди в гостиную. Я нам чая принесу. Поставив рюкзак возле кресла, сбрасываю куртку и вешаю ее на спинку дивана, и сам сажусь на него. Но все же я ошибся: гостей у Тони, кроме той, не было. Даже елки нет. Простая гостиная выглядит так, как и всегда. Он не очень-то парился с подготовкой к празднику. - Держи, - Тони заходит в зал, протягивая мне кружку с горячим чаем и садится рядом. - Знаешь, никто не застрахован от венерических заболеваний, - это конечно не мое дело, но простая человеческая забота не даст смолчать. - То есть? - Удивленно поднимает брови Старк. - Ну, у проституток часто ... - Оу, эта девушка не проститутка, - смеется Тони, - это просто знакомая из клуба. - Тогда она просто перепутала юбку и широкий пояс, - сам не понимаю, почему меня так разозлила эта брюнетка. Просто не на ком выместить злобу. Некоторое время мы молча пьем чай, и я постоянно чувствую на себе взгляд Старка. Будто я какой-то музейный экспонат. - Мне не нравится, когда на меня постоянно смотрят, - в конце концов, не выдерживаю я. - Что случилось? - Смущенно спрашивает Тони. - Беспокоишься? - С иронической улыбкой спрашиваю, стараясь не смотреть на него. Еще не хватает увидеть жалость. - Конечно. Ты выглядишь совсем мрачно. - А ты обещал не совать нос в мои дела, - понимаю, что это прозвучало слишком грубо. Еще учитывая, что я просто ввалился в его дом и все его планы нарушил. - Извини. - Все нормально. Слушай, ты среди ночи, на Новый год, приходишь ко мне, в то время как должен был быть где-то далеко со своей семьей. Я понимаю, что произошло что-то серьезное. Я говорил, что не буду лезть не в свои дела, но иногда лучше не держать что-то плохое в себе, поверь. Это может плохо закончиться. Оно угнетает тебя и, в конце концов, просто одна маленькая неприятность сломает тебя до конца. Понимаешь? Да и с любыми проблемами легче справляться вдвоем. Ты хотя бы выговоришься, и все не будет казаться настолько плохим. - Последнее-то вряд ли, - вздыхаю я. Но в чем-то он действительно прав. Стоит хотя бы выговориться. Я много держал в себе. И это уже предел. Я до сих пор не могу поверить в то, что услышал. Усыновлен. Мать оставила меня в больнице. Я с детства был хламом. Даже для родной мамы. А мне будто... безразлично. Просто пусто. Будто я остался сосудом, а все, что было внутри, просто исчезло. Мне надо выговориться. Чтобы хоть поверить. Да и разве не для этого есть друзья? Чтобы они выслушивали тебя, когда узнаешь, что усыновленный? - У тебя есть что выпить? Тони молча встает и выходит из гостиной, а уже через минуту возвращается с бутылкой виски и двумя бокалами. Я равнодушно наблюдаю за тем, как Старк снова садится возле меня, разливает алкоголь по бокалам и протягивает один мне. - Это только в честь Нового года, - сразу же говорит учитель. - Угу, - киваю и отпивает. - Почему ты не с родителями? - А где твои родители? - Наливаю себе еще. - Пей, но не с такими темпами! - Тони резко отодвигает подальше бутылку. Ох да, это меня остановит! - Мои далеко отсюда. В тихом месте, в маленьком домике ... - А я не знаю, где мои ... - То есть? - Замечает боковым зрением, как Тони ставит бокал, - ты потерял их? В горах? - Еще с рождения, - тихо говорю, опять отпив. - Объясни, Локи. Я ничего не понимаю! - Я перевожу взгляд на Тони и вижу, что он действительно обеспокоен. - Я усыновлен. И снова воцаряется молчание ... На моих глазах выражение лица Тони меняется с озадаченного на недоуменный и растерянный. Понимаю ... Не каждый Новый год к нему приходят его ученики с подобными словами. Да и вообще сомневаюсь, что если мои псевдо-родители не смогли подобрать слов, чтобы рассказать мне, то мой будто-друг сможет найти слова, чтобы хоть как-то поддержать меня. - Это очень серьезные слова. С чего ты это взял? - Наконец, все еще растерянно произносит Тони. - Услышал, как родители с братом об этом говорили. Разве в семье должны быть секреты? - Спрашиваю, горько улыбаясь. - И ты сбежал оттуда? Просто бежал? Никто не заметил? - Спрашивает, будто это так важно. - Нет. - Это жестоко! Они будут волноваться за тебя. - Они не мои родители ... - Они тебя усыновили и вырастили! Вложили в тебя душу и ... - Они не мои родители, - перебиваю и повторяю. - Они никогда не любили меня. - В тебе сейчас говорит обида, поэтому ты слишком жесток к ним. - Я? - Не выдерживаю и выкрикиваю. Чего он волнуется за них? Чего встает на их сторону? - А они нет? Я всегда чувствовал себя лишним. И они знали, что я там лишний! Что я никогда не буду как они. Но ничего не объясняли. А я только понимал, что я не такой! Я не настолько веселый, не столь откровенный, не столь реалистичный ... Я не такой, как Тор. И я с детства думал, что меня именно поэтому любят меньше его. А все иначе! С меня пытались сделать второго Тора! Всю жизнь! Но ничего не вышло. И поэтому меня не любили! Потому что из меня не получилось того, что должно было! Чувствую, как пустоту сменяет сильная боль в груди. Говорить стало труднее. Лучше замолчать. Чтобы боль не вылилась в постыдные слезы. Тянусь ещё раз за бутылкой, но Тони резко вырывает из моей руки бокал и просто тянет меня к себе, кладет мою голову к себе на плечо и обнимает. Я устало прикрываю глаза и уже тихо продолжаю: - Меня взяли, потому что маленький Тор ожидал брата. Меня приняли, как домашнее животное для обожаемого ребенка. Понимаешь? От меня отказалась мать, как только я родился. Оставила в больнице. Даже родной матери я не нужен. Опять умолкаю. Словно куча грязи вылилась из меня. Тяжело дышу и, как ни странно, я действительно успокаиваюсь и расслабляюсь от того, как Тони осторожно поглаживает меня по волосам. Наверное, дело в алкоголе. - Послушай, Локи, - тихо говорит мне Тони, - ты уже взрослый. Должен понимать, что есть множество обстоятельств, из-за которых мама может оставить своего ребенка. Заботясь именно о ребенке. Возможно, у нее не было достаточно денег, чтобы содержать тебя. Возможно, она была еще молода, чтобы стать достойной для тебя матерью. Она выносила тебя девять месяцев. Неужели ты думаешь, что кто-то захочет терпеть столько неудобств девять месяцев ради того, кого не любит? Сомневаюсь. Легче сделать аборт. Но она терпела. И родила. Что тоже страшные муки. Я уверен, что она оставила тебя, ради тебя же. Под тихий, низкий тембр голоса Тони я все больше и больше расслаблялся. Становилось так спокойно. И я верю его словам. Все логично. - И ребенок это большая ответственность. Правда ведь? Твои родители, которые вырастили тебя, не дураки. Они это прекрасно понимали. И не стали бы усыновлять ребенка, чтобы тот был только игрушкой для брата. Усыновление - очень серьезная вещь, на которую трудно пойти. Одно дело родить собственного ребенка, а другое - принять чужого и не знать, что ему передалось от совсем незнакомых людей. Если они пошли на это, значить очень хотели тебя. И растили. И заботились о тебе. Да, ты не похож на них и возможно временами, очень редко, они все же хотели, чтобы ты больше походил на своего брата. Был более веселым, более откровенным ... Но это не означает, что они меньше тебя любят. Локи, ты особенный. Не похожий ни на кого из всех, кого я знаю. И таким будешь. Это трудно, зато ты такой, какой есть. И это самое важное. - Я утром позвоню брату и скажу, что все хорошо, - в конце концов, открыв глаза, тихо отвечаю. Я до сих пор не понимаю, почему они молчали, обиженный на это, да и боль, может хоть и стала немного меньше, но еще осталась. Но после слов Тони мне действительно стало немного легче. Может это еще и благодаря алкоголю. Может благодаря голосу Старка или тому, как он монотонно и осторожно гладит мои волосы. - Ты читал «Рождественскую историю»? - Вдруг спрашивает Тони. - Читал. - В «Bazinga» сегодня ночью будет экранизация. Скоро где-то начнется. Успеем доехать. - Поехали. Чувствую, как Тони целует меня в висок и забирает свою руку от моей головы.