По-человечески

***

— Знаешь, Кроули, — пальцы Азирафаэля непроизвольно сжимаются на ткани его пиджака, и Кроули медленно переводит на него скрытый очками взгляд. — Мир уже давно живет в своем темпе, Апокалипсис за плечами, а я так и не смог набраться сил сказать тебе кое-что. — Сказать что, ангел? — Кроули смотрит на него сверху вниз, позволяя себе нежность, потому что знал, что никто этого не увидит. Но Азирафаэль и так чувствует, он всегда его чувствует, и в этом была прелесть, которой он прежде не понимал. — Какие еще тайны не были раскрыты? — Самые маленькие, которые еще могли остаться, — неловко улыбается Азирафаэль, скромно отворачивая голову и чуть наклоняя в сторону зонтик, закрывая от косого дождя левое плечо Кроули. — Наверное, это непостижимо; я помню, что однажды обидел тебя словами о любви, тогда, на автобусной остановке, но теперь все немного по-другому. — Словами о любви? — Кроули поворачивает голову влево, наблюдая, как капли, ударяясь о край зонта, отскакивают в темноту. — Что ж, теперь и в самом деле все немного по-другому. И если ты понимаешь, то ты мог бы мне объяснить. — Проблема в том, что я не уверен, что могу, — Азирафаэль наконец останавливается, не выпуская руку Кроули, и тот замирает рядом с ним, в полоборота посмотрев на него, и этот ожидающий, заинтересованный взгляд заставляет Азирафаэля продолжить. — Ты знаешь, что я ангел и что любовь для меня естественна. И я люблю тебя, — он сразу замолкает, очевидно не заканчивая предложение, но через силу мысленно уверяет себя, что сначала Кроули должен отреагировать хотя бы на это, потому что если все пойдет не так, как он бы того хотел, продолжать объяснять не было бы смысла. — Я знаю, что ты любишь меня, ведь как ты и сказал, ты ангел, — Кроули приподнимает брови, глядя на Азирафаэля. Он определенно не понимает, к чему тот ведет, и позволяет маленькому недовольству проскользнуть в его голос, потому что ему правда не нравится, что причина любви Азирафаэля лишь в том, что он ангел. — Было бы немного странно, будь иначе, не находишь? Кроули касается лба Азирафаэля, убирая с него маленькую капельку дождя, готовую вот-вот сорваться. Ему нравится улыбка, которой Азирафаэль его награждает, и он улыбается ему тоже, куда теплее, чем ему было положено. — Да, конечно, — соглашается Азирафаэль со вздохом, опуская голову, и, снова подхватывая Кроули под локоть, идет вперед, поджимая губы. — Просто… ты все же не совсем меня понял, я люблю тебя не столько потому, что я ангел, а, знаешь… больше по-человечески, — Азирафаэль бросает на Кроули быстрый взгляд в попытке понять его реакцию, но тот смотрит перед собой, позволяя держать себя за руку, и Азирафаэль просто снова добавляет, неуверенно, почти на выдохе: — Это немного непостижимо, я же сказал. Кроули молчит довольно долго, вглядываясь в светлые блики ускользающего в темноту дождя. Он размеренно дышит и на каждый его вздох облако пара растворяется в сыром воздухе. Азирафаэль не пытается больше ничего сказать, хоть и не понимает его реакции и не знает, что ему дальше делать в этой новой для них ситуации. — Ну, — нарушает молчание Кроули, когда мимо них с тихим шелестом проезжает машина. — Куда непостижимее то, что я понимаю тебя, а ведь я демон. Согласись, довольно странная ситуация? — Нет, — Азирафаэль неуверенно улыбается, сворачивая вправо и утягивая за собой в переулок Кроули. — Я ведь говорил тебе, что ты можешь быть в достаточной степени хорошим. Это включает в себя любовь. — Значит, — Кроули останавливается, заставляя остановиться и Азирафаэля, и вновь поворачивается к нему. — Тебя это вовсе не тревожит? То, что я могу любить тебя, знаешь, больше по-человечески. Улыбка на лице Азирафаэля против воли становится шире, и он спускается ниже, сжимая пальцами прохладную руку Кроули, удобно и легко легшую в его ладонь. — Ничуть, дорогой, — отвечает он слишком довольно для существа, которое в принципе может о чем-то тревожиться в этот момент, и Кроули сжимает его руку в ответ, поворачиваясь и легким движением открывая дверь книжного магазинчика.

***