Грёбаные организаторы

— Грёбаные организаторы, — ругается Дамиано, — Ну и что мы с этим будем теперь делать?! Вик, ты, чёрт побери, не могла проследить?! Солист заходит в забронированный для них номер в отеле. В нём всего лишь одна комната и три кровати: две одноместные и одна двухместная, стоящие по обе стороны от прохода. — Вы как хотите, но я сплю один, — Томас со всего размаху плюхается на постель, кладя на неё свою сумку, Виктория повторяет его действие, а между Дамиано и Итаном повисает напряжённое молчание и очень выразительная немая сцена. Ну право, ведут они себя как дети малые. — Я могу поспать в кресле, или на полу, или пойду лучше погуляю по ночному городу, или… — начинает Торкио, не желая приносить солисту дискомфорт своим присутствием, но его перебивают. — Нет, ты спишь со мной, — заявляет Дамиано, его, конечно, такая ситуация не особо радует, но он не может позволить барабанщику пожертвовать ради него своим сном. Причём, Итан не просто барабанщик — он его друг, согруппник и ещё по совместительству любовь всей его жизни, о чём он никому не говорит и вряд ли когда-нибудь скажет. Дамиано разваливается на половине кровати, наблюдая, как Торкио осторожно подходит к нему и ложится рядом. Томас лезет в мини бар. — Даже пиво пожидились дать, твари, — ругается он и от безысходности берёт и зажёвывает какой-то шоколадный батончик. — Завтра рано вставать, так что давайте в душ и ложиться, — говорит Виктория и первая пробирается в ванную. Она самая разумная из них. Итан молча занимает очередь, а следом моется и возвращается в кровать, доставая из сумки книгу какой-то научной литературы и погружаясь в чтение. Дамиано исподтишка наблюдает за ним, любуется и даже не знает, как заинтересовать этого парня своей персоной. Итан хороший, скромный, застенчивый, он даже курить не всегда соглашается, только если его совсем всё достаёт, что случается крайне редко. Итан добрый, понимающий, заботливый, он часто отдаёт ему, Томасу или Вик свою куртку или пальто, когда им холодно, а сам мёрзнет. И наконец, Итан красивый, восхитительный и чертовски сексуальный и похоже не знает об этом. У него нет ни девушки, ни парня, кажется, он вообще не думает об отношениях, и Давида это напрягает, ведь его шанс нереально мизерный. Какая ирония, по Дамиано сохнут тысячи фанаток по всему миру, а он сохнет по своему барабанщику. Солист задерживается в ванной дольше других, потому что немного сбрасывает напряжение и ещё готовится, вдруг ему перепадёт этой ночью?! Он явно сумасшедший. Виктория тушит свет, и все пытаются заснуть, хотя кто пытается, а кто надеется на нечто большее. Первые двадцать минут проходят вполне спокойно, Томас начинает похрапывать, Вик надевает беруши, чтобы не слышать посторонний шум. Итан закрывает глаза и, как только он делает это, чувствует горячую руку на своей талии. Парень дёргается, внимательно смотрит в темноту, пытаясь различить черты посягателя на его личное пространство. Им естественно оказывается Дамиано. Торкио пытается не обращать внимания, мало ли, как тому удобнее спать, но, когда к нему подвигаются практически вплотную и шепчут на ухо, опаляя его дыханием: — Ты такой горячий, — это уже чересчур. Он пытается отодвинуться, но солист, похоже, только начал. Дамиано облизывает его ухо и целует мочку, из-за чего Итан чуть не вскрикивает, вовремя вспоминая, что они в комнате не одни. — Итан, ты слишком красивый для этого мира. Давид гладит его по волосам, запускает в них пальцы, перебирая пряди, хватает и тянет. — Дами, что тебе надо? — немного устало спрашивает Торкио, он никогда не искал близости или каких-либо отношений, да и не хотел это делать. Дамиано обнимает парня за шею, закидывает ноги на его пояс. — Мне нужен ты, — признаётся Давид, его шёпот звучит слишком интимно, и Итан дрожит, что-то всё это действует на него очень странно. Барабанщик думает, что его друг шутит и прикалывается, даже когда тот тянется вперёд, накрывая поцелуем его губы, даже когда лезет в рот языком. Они целовались и раньше, но сейчас этот поцелуй какой-то слишком особенный. Дамиано целует нежно, а не как обычно, в порыве страсти и под действием адреналина на сцене. Вся эта ситуация кажется немного бредовой, и Итан пытается разглядеть чужие эмоции, но темнота не позволяет. Напрягаться парень начинает, когда рука Дамиано принимается ползти по его телу вниз, оставляя на коже мурашки. Торкио уже жалеет, что лёг спать по пояс голым. Теперь Давид прижимается к его груди своей — такой же голой, а ладонь спускает совсем уж низко, накрывая ей пах. — Чёрт, — Итан изо всех сил пытается сдержать рвущийся наружу стон, — Что ты творишь, придурок?! — возмущается он. Торкио пугается такого напора, а ещё боится, что Томас или Вик могут вдруг проснуться и услышать их, и ужасно не хочет, чтобы это вдруг прекратилось. Не зря член начинает наливаться кровью и твердеть, что прекрасно чувствует Давид и про себя усмехается. — Трахнешь меня? — вновь спрашивает он, прислоняясь к самому уху. Итан снова ругается, ведь всё внутри этого желает. Дамиано конченый идиот, особенно когда предлагает что-то такое, но Торкио всё равно его любит, очень и очень сильно. — Прямо здесь? Не боишься, что нас услышат? — пытается привести самые здравые аргументы барабанщик. — То есть то, что я тебе предлагаю меня трахнуть, тебя вообще не волнует и в любом другом месте ты бы согласился? — издевается над ним солист и ощущает, как с него стягивают нижнее бельё. Дамиано офигевает, Итан никогда так бы не поступил, видимо, он слишком вывел его из себя. Давид в предвкушении разворачивается спиной к Торкио, чтобы было удобно и незаметно делать всё это. Солист сразу же понимает минус этой позиции — он не может целовать парня и говорить с ним. Но решает оставить разговоры на потом, а сам прикусывает подушку, когда в него начинают входить пальцы Итана. Тот смачивает их слюной, потому что других подручных средств нет. Барабанщик сам не узнаёт себя, видимо, выпитый сегодня алкоголь ударяет в голову, и его тянет творить всякую дичь. Три пальца входят свободно и он заменяет их членом, двигаясь очень медленно. Дамиано шипит в подушку и выставляет задницу, выпячивая её сильнее. Торкио вгрызается в чужое плечо, чтобы не проронить стон, а потом сразу же зализывает укус. Давид этого даже не замечает. Его главная задача — не дышать так громко и неровно, потому что это прекрасно слышно. Итан начинает двигаться, обхватывая Дамиано поперёк груди и вжимаясь в его спину. Толчки мелкие, неровные, но этого вполне хватает, чтобы получать наслаждение. Торкио даже не может поверить, что они творят такое безумство, когда Томас и Вик спят в двух метрах от них, но он продолжает вбиваться в чужое податливое тело. У Дамиано сердце замирает от такого риска, осознания, что кто-то может их увидеть, это ужасно возбуждает. А ещё больше сносит крышу от того, что Итан на это всё согласился. Всё из-за этого человека, который кажется таким застенчивым и милым, но на самом деле — сущий дьявол. Давид кончает, еле заглушая стон подушкой, а Итан отправляется вслед за ним, вновь кусая чужое плечо, видимо, завтра у них будут некоторые проблемы с объяснением этого. Хорошо, что под рукой оказываются салфетки, которыми можно убрать улики совершённого преступления. — Что это было? — тихо спрашивает Торкио, пытаясь привести дыхание в норму. — Ты мне скажи, — вновь пытается отговориться Дамиано, но барабанщику ужасно нужна правда. — Дами, давай начистоту. Тебе просто нужна была разрядка и тебе повезло, что я оказался рядом? — спрашивает он, не ожидая от друга чего-то большего. Тот уже миллион раз разбивал сердце разным людям, и Торкио просто запрещает себе чувствовать что-то, чтобы потом не испытывать адскую боль. — Нет. Чёрт, Итан, я бы никогда не стал тебя использовать, — говорит Давид, и барабанщику хочется верить. — Ты нравишься мне, очень, — признаётся Дамиано. — Серьёзно? — Торкио даже не понимает чужие слова, а его притягивают для поцелуя, отвечая на его вопрос. Давид вкладывает в это всего себя, и это прекрасно ощущается. Просыпаются они под громкий смех Виктории, которая не удержалась и сфотографировала, как Итан устроился на груди Дамиано, а его волосы раскиданы по одеялу и лезут во все стороны. — Вы так мило смотритесь вместе, — солист с барабанщиком нервно переглядываются, их друзья даже не подозревают, чем они здесь занимались. — С Итаном всё смотрится мило, — Дамиано собирает чужие волосы, наклоняется к парню, целуя его в лоб. После завтрака у них состоится серьёзный разговор, а вечером они уже закрепляют полученный опыт. Дамиано наконец признаётся тому в своих чувствах, и ему отвечают взаимностью, а ещё Итан, оказывается, не против отношений, просто он ждёт именно одного человека, которым и становится Давид. И последний готов лично расцеловать всех организаторов их заселения в отель, потому что именно это побудило его на первый шаг и сделало лучше для всех.