Любовь и цена оной

      Вики проснулась рано. Когда небо было уже сероватого цвета, а не черного, как ночью. Она подошла к окну. Свежий утренний ветер охладил её разгорячённое за ночь лицо. Уокер, с улыбкой посмотрела вниз… на первый этаж соседнего корпуса. Посмотрела и тут же нахмурилась — в окне горел свет. Но она могла поклясться, что когда она вчера улетала света не было. Геральд не спит. Как же ей хотелось прямо сейчас встать на каменный подоконник и рвануть в эту сторону. Войти в окно. Прижаться к любовнику, расцеловать его. Ощутить его тепло, услышать сердцебиение, почувствовать запах бензина. Вздохнув, она отошла от окна и снова легла в постель под одеяло. Она почти задремала, как вдруг из сонного состояния её вывел стук в дверь. «Да кому там не спится-то» — раздражённо подумала Вики, но встала с кровати и подошла к двери. Запах бензина мгновенно показал кто там. Дверь мгновенно распахнулась: — Шепфа! Геральд! — девушка бросилась ему на шею. — Тш-тш-тш, — прошептал он, — тихо! — Ты прочитал мои мысли! — Вики потянулась к нему губами. Демон же подставил щёку. — Я пришёл с плохими новостями! — Геральд обнял её за плечи, — в Аду неспокойно! Я должен отправиться туда! Мне написал сам Сатана письмо. Как истинный Астарот, я должен его принять и не гневить отказом.       Вики сглотнула слёзы: — Ты… ты уходишь? — Не навсегда, — уклончиво ответил он. Точнее нет! Ответил он совсем не уклончиво. — А на сколько… примерно? — Вики сжала его плечи, утыкаясь в грудь лицом. — Я постараюсь вернуться до твоего посвящения… которое у тебя, кстати… — Через два месяца. Я помню, — глухо ответила Уокер. Геральд почувствовал как его рубашка мокреет от слёз. Он не мог утешить любимую — не знал как. — Ты же не умрешь? — Вики подняла красные от слёз глаза на парня. — Нет… — Геральд соврал. Он не знал — умрет ли он, — жди меня! Я люблю тебя! — он достал из кармана стеклянный шарик и вложил в руку Вики. — Вот, возьми! Этот шарик показывает моё состояние. Если он прозрачен — значит всё нормально. Если со мной что-то происходит — в нём появится дым. Если мне плохо морально — дым будет чёрным, если я ранен — он будет красным. Если дыма мало — ранение несерьёзное. Если дым будет зеленым — я вспоминаю тебя. Этот шар полон сюрпризов, запомни это, Уокер! — он щелкнул её по носу.       Вики сжала шар. Она положила его в карман своего лёгкого платья. — И не стоит чтобы кто-либо знал о нём. Я буду приходить к тебе во снах! — после этой фразы он медленно, издеваясь, провёл языком по уху Уокер. Вики же прижала его голову к своей щеке, мокрой от слёз. Она запоминала его касания, пытаясь запомнить что он тут. Горячий, осязаемый. Здесь с ней. Пока что. Они стояли так казалось вечность. Но, как выяснилось, и у вечности есть пределы. Он оторвался от неё. — Обязательно приходи ко мне каждую ночь… во снах! Слышишь? — Конечно. Солнце моё, радость моя, — он в последний раз поцеловал её губы, — три месяца пройдёт. Ты и не заметишь. Это же не три года! Просто мне, как… как вы говорите «Министр обороны». Как министру обороны мне надо провести переговоры с новыми и молодыми демонами. Они хотят устроить переворот. Я должен их напугать! Мими утешит тебя! Люцифер не будет к тебе лезть. — Знаешь? — Уверен. Интуиция, — он усмехнулся.       Вики отпустила его ладони и, прикрыв глаза, стала слушать удаляющиеся по коридору шаги. Она не открывала глаза не потому что не хотела — не могла. Если бы она их открыла — побежала бы за ним, рыдая и умоляя на коленях не уходить.       Когда она вернулась в комнату, то первым делом положила шарик в тумбочку. В личную тумбочку, в которую никто, включая Мими не совал свой нос. Рухнув лицом на подушку, она дала волю эмоциям.