Ромашки, стёрка, сарафанчик

1961 год, апрель

Мальчик с короткими, ещё совсем редкими, но уже выгоревшими на солнце светлыми волосами, которые в сочетании с бледноватой кожей создавали ему образ послушного мальчика-ангелочка, сидел, поджав ноги, на обшарпанной карусели в форме дракона. Он двумя ручками крепко держался за ушки дракона, словно он в любой момент может взять и провалиться сквозь землю, если не удержится за своего спасителя. Обычно детская площадка буквально трещит от криков, смеха и болтовни детей, но сейчас вся детская компания затихла, устремив глаза в одну точку. Туда же и смотрел пятилетний Фалько Грайс, и от одного лишь взгляда на предмет всеобщего затишья он прижимался ладонями к старому дракончику-карусели сильнее. Все дети, и маленькие, поменьше Фалько, и его ровесники, и даже постарше на годика два, не отрываясь смотрели на неё, и Фалько будто нутром ощущал то, как у всех малышей остановилось дыхание. Её боялись буквально все обитатели детской площадки одного из старых многоэтажных домов, который был ещё одним домом из тысячи таких же домов небольшого городка в Германии. У данной особо были волосы очень красивого и приятного оттенка, однако, всегда были спутанные и собранные в неряшливый хвостик, отчего создавалось впечатление того, что мама её над причёсками своей дочери больно-то и не пыхтела. Взгляд девочки всегда был уверенный, устрашающий, и буквально любой младенец, посмотрев на это личико, мог сиюминутно заплакать. Шестилетняя Габи Браун наводила страх на всю дворовую округу, возрастом не менее года и не более восьми лет. Маленький Фалько чуял: было в этой девочке что-то такое, что заставляло всех сразу умолкнуть и утихнуть, и это буквально чувствовали все. Она, несмотря на достаточно, даже более чем достаточно юный возраст, могла взять власть над всеми детьми, лишь оглядев их всех своими блестящими карими глазками. Она так мала, но так авторитетна и страшна, и это одновременно вызывало в душе Фалько и искреннее детское восхищение, и небольшой страх и дискомфорт. – Кто.. взял.. расчёску МОЕЙ ПОНИ? – сначала достаточно тихо, но затем с громким рёвом и даже небольшим дрожанием в голосе произнесла Габи Браун. Своей розовой расчёской из кукольного набора Габи, однако, расчёсывала не настоящую пони, которые бывали во всяких фильмах или мультфильмах. «Пони» – большая лохматая собака девочки породы леонбергер.. или леонбербер, Фалько в точности не знал. Он никогда не мог понять, почему Габи назвала собаку названием другого животного, в его маленькой голове совершенно не укладывалось то, что такая огромная и зловещая (впрочем-то, как и сама мисс Браун) собака может быть названа милым пушистым существом, обитающим в мистических лесах фэнтезийных произведений. – Повторрррряю опять, – воскликнула Браун, делая акцент на произношении буквы «эр» (с горем пополам доведя своего логопеда до истерики, она научилась произносить эту злосчастную букву). – Кто взял мою расческу??? Фалько нутром чувствовал то, что дети, играющие на детской площадке, буквально не дышат. Мальчик вдруг вспомнил то, что какую-то розовенькую расчёску в форме единорога он видел в песочнице, заполненной разнообразными всевозможными игрушками. Пока другие дети то плакали, то пытались найти расчёску мисс Браун по всей территории площадки, он незаметно спрыгнул со своего любимого дракончика и, сев в песочницу, начал копаться в ней. Не прошло и минуты, как он отыскал расчёску и, собравшись с духом, писклявым голосом произнёс, пытаясь быть громче: – Она в песочнице! – воскликнул Фалько, и все дети, в том числе и затейница шума, обернулись в его сторону. – Ты.. ты её украл!! Меррррзавец!! – громогласно произнесла Габи, пыхтя и шагая в сторону Фалько, который, в свою очередь, пятился назад. – Она тут л-лежала.. я не брал.. я вообще её давно тут видел, п-причём я тут? – начал оправдываться Фалько. Маленький Фалько мог бы и ещё что-нибудь сказать в своё оправдание, но, пытаясь незаметно отодвинуться от надвигающейся в его сторону мисс Браун, эпично плюхнулся с песочницы на землю. Все дети, с раскрытыми глазами наблюдавшие за данной сценой, залились громким смехом и болтовней. Но только Браун не смеялась. Она подошла к Фалько и, опустив голову, внимательным и строгим взглядом оглядывала его с ног до головы. А затем, взяв расчёску и бросив на мальчика весьма проницательный взор, важно зашагала от него прочь. – Глупый маленький мальчишка, – бросила вслед Фалько Габи. С ним она смогла познакомиться только благодаря данному случаю, но, однако, была наслышана от своей матери о том, что этот «белокурый низкий мальчик» очень добрый, и Габи обязательно должна с ним подружиться. Вот и подружилась.

1963 год, сентябрь

Родители Фалько говорили, что сегодняшний день в жизни семилетнего мальчишки – чуть ли не самый важный день за все его насыщенные семь лет. Фалько считал иначе, хоть ему и было достаточно непривычно ни с того, ни с сего встать в семь утра, нарядиться в тёмный костюм и причесаться впервые чуть ли не за весь месяц. Сегодня мальчик пойдёт в первый класс, и, хоть Фалько и не осознавал ту важность этого события, которую вталкивали ему в голову родители, немного волновался. Наконец Фалько увидел здание будущей школы, в которой он, по словам родителей, должен будет провести четыре года, а затем перевестись в школу для «более старших детей» (Фалько не знал, кто такие «более старшие дети», но предполагал, что это те самые высокие и худощавые мальчишки в тёмных джинсовых куртках, испускающие изо рта странный дым). Нельзя сказать, что мальчик остался в восторге, но глядя на торжественно одетых взрослых и детей, он начинал чувствовать важность и старался выглядеть воспитанно и мудро, как и советовали ему родители. Когда на праздничной школьной линейке собрались его одноклассники и классная руководительница, Фалько начал рассматривать тех, с кем ему придётся провести долгие четыре года. Очень многих своих одноклассников он знал, проводя время с ними на улице и приходя к ним в гости вместе с родителями. Обычно, родители за чашкой чая общались с родителями маленьких друзей Фалько, а тот, в свою очередь, играл со своими друзьями в машинки, лего, либо же выдумывал другие развлечения, а это было именно по части Фалько, ведь он обладал прекрасной фантазией, что, конечно же, притягивало к нему внимание. И вот, сейчас они будут учиться в одной школе, и их будет связывать несколько неразрывных лет в одном классе. Но вдруг его взгляд задержался на одной из будущих одноклассниц, от которой исходил уж больно-то громкий шум и визг. И тогда Фалько попятился, он даже почувствовал то, как волна мурашек въелась в его кожу. «Габи? Она будет учиться со мной в одном классе?», – промелькнуло в голове первоклассника, и он ещё сильнее поёжился от своего вопроса. – Мама, я хочу домой! – взревела Габи в толпе первоклассников, и все взгляды мигом устремились на неё. – Детка, Габи, успокойся, – залепетала нежным голосом миссис Браун, но затем, сменив тон, прикрикнула. – Молчать, несносная девчонка! Не позорь меня перед людьми!!! – ХОЧУ ДОМОЙ! – совершенно не слыша маминых недовольных высказываний, кричала маленькая Браун, озираясь по сторонам. Однако в эту минуту её взгляд встретился со взглядом Фалько Грайса. Тот смотрел на неё с непониманием и даже с какой-то жалостью, несмотря на то, что она ему совершенно не нравилась. Его достаточно спокойный взгляд заставил её замолчать на долю секунды, но затем она, проходясь глазками по Фалько, спросила нагловатым тоном: – А ты чё уставился? Воришка. Фалько вмиг вспыхнул и, обернувшись и встретившись с родителями непонимающими выражениями лиц, постарался подобрать правильные слова для ответа. – Чего? Какой я воришка? Я наоборот тебе тогда помог расчёску найти... – Ну да, а ещё что придумаешь? В своё опрррравдание, – как обычно делая акцент на букве «эр», ехидно поинтересовалась девочка. – Я? Ничего. Я правда хотел тебе только помочь, – голос Фалько стал немного тише, и ему показалось, что он сейчас готов расплакаться. – Нет, ты воришка! Воришка-воришка, бе-бе-бе, – Габи показала ему язык и в тот же миг отвернулась, оставив Фалько наедине со своими мыслями. «Да она совсем что-ли? Почему я вор, если я только хотел отдать ей расчёску... И неужели она этого не понимает? М-да, и с ней я должен учиться...» – злился Фалько внутри себя, начиная испытывать раздражение к этой маленькой заносчивой девчонке. Фалько мог ещё долго мысленно злиться на Габи, пытаясь понять, почему она так издевается над ним, но классная руководительница объявила, чтобы родители отвели своих детей в класс, по пути знакомя их со школьными стенами. Когда мальчик вошёл в класс, он изумился тому, как уютно и спокойно в нём было находиться. Бежевые стены, на которых были развешаны детские рисунки, удобные светло-коричневые парты, за которые так и хотелось побыстрее сесть и начать учиться. Фалько смотрел по сторонам и не мог нарадоваться тому, что наконец пошёл в школу и будет теперь учиться, да и к тому же в таком красивом классе под руководством молодой доброй учительницы. Но его детский восторг омрачал лишь тот факт, что маленькая Габи действительно является одноклассницей мальчика, ведь она стояла неподалёку от него, не переставая шуметь и изводить свою маму. Фалько даже заметил то, как классная руководительница бросила в сторону своей новой ученицы пару беспокойных взглядов. – Ну что ж, дети, присаживайтесь. Я думаю, что каждый из вас может сесть со своим другом, либо же с тем одноклассником, который вам больше всего понравился, – с улыбкой произнесла мадам, одарив всех детей лучезарным взглядом. Фалько и опомниться не успел, как дети ринулись к партам, многие его знакомые (Фалько было достаточно трудно назвать кого-либо другом) уже успели сесть друг с другом. Грайс, недолго думая, сел за последнюю парту второго ряда, стараясь скрыться за головами одноклассников от беспокойных взглядов родителей. Когда все детишки расселись, Фалько заметил то, как за первой партой одиноко сидела Габи Браун. Видимо дети испугались её громкого поведения, и совершенно никто не осмелился сесть рядом с нею, одноклассники лишь бросали на нее боязливые взоры, стараясь не приближаться к ней. Фалько вдруг стало жалко её, несмотря даже на то, как Габи повела себя с ним. – Солнышко, ээ.. Габи, да? Габи, почему ты сидишь одна? – спросила классная руководительница с каким-то странным, немного боязливым тоном. – А я не хочу ни с кем сидеть, – громко и смело произнесла Габи Браун, даже не обернувшись на сидящих сзади одноклассников. – Так дело не пойдёт, я хочу, чтобы с тобой кто-то.. – взгляд учительницы прошёлся по классу и неожиданно остановился на сидящим позади всех Фалько. – О, мальчик, подойди-ка сюда. Почему ты сидишь там один? Фалько неохотно встал и медленно подошёл к учительнице. Приглушенным тоном он ответил ей: – Тут все расселись. Мне сидеть не с кем. – Как это «не с кем»? – удивилась мадам. – А как же твоя одноклассница, Габи Браун... – Эй! Я не собираюсь с ним сидеть! – вспыхнула Габи, отодвигаясь на своём стуле. – Он однажды у меня расчёску моей Пони украл!!! – Неправда! – громко сказал Фалько, отчего сам удивился, ведь почти всегда он говорил тихо и спокойно. – Я просто увидел, что она валяется и дал тебе её! И вообще, это давно было! Фалько ещё хотел прибавить «Заткнись!», но не хотел показаться перед будущими товарищами и учительницей грубияном. Про кулаки и речи даже не шло, мальчик никогда не решился бы ударить девочку, как бы ужасно она себя не вела. Да и на товарища он никогда не поднимал руку, мальчик скорее решил бы всё словесно, нежели распускал руки. – Так, пожалуйста, не ссорьтесь. Как никак, вам учиться в этом классе вместе ещё четыре года. Поэтому вы должны вести себя мирно и относиться к друг другу с уважением. Садитесь вдвоём, дорогие мои, – улыбнулась учительница. Фалько не стал противиться и, притащив свой рюкзак, сел рядом с Габи. Та не стала устраивать истерик, лишь отвернулась от него, созерцая стенку с классным расписанием. – Ну что ж, раз все расселись, я представлюсь, дорогие мои дети. Меня зовут Грета, но ко мне вы должны обращаться мисс Грета. Теперь я ваша учительница! Мисс Грета продолжила что-то рассказывать, Фалько краем уха что-то слышал про расписание, школьный туалет и игровую комнату, но его мысли были заняты девочкой, сидевшей рядом с ним и не поворачивавшей даже носа в его сторону. «Неужели я буду сидеть четыре года с ней? Какой же кошмар...» – думал он, и от этих мыслей он становился чернее тучи. Сегодня Фалько и смог познакомиться с Габи по-настоящему.