ALM. (American little man)

мама нежно запахнула мне куртку, поправляя воротник. её нежные руки ещё долго касались моей шеи и я был смущен. впервые, мне придётся покинуть дом, на продолжительное время. я уезжал по командировке, в другую страну. от мамы пахло свежеиспеченным хлебом и дымом, который остался на её золотисто-рыжих волосах. она очень редко дышала, смотря мне в глаза. пронизывающий, тёплый взгляд, который проникает куда-то далеко, прямо в недры сознания и переворачивает меня. глаза, нежно карьего оттенка, отливающие желтизной,её до боли родные глаза. уголки её губ подрагивали, она боялась расплакаться. нежно, словно боясь меня сломать, боясь, что я сейчас же сяду на самолёт и больше не вернусь, она обхватила мои большие, грузные плечи и прижал к себе. я почувствовал, как её грудная клетка поднимается и сердце, трепетно, будто предательски, против воли колотится. она отпрянула также быстро, провела по моей копне рыжих волос и всучила сумку. отвернувшись, быстро смахнула нахлывшие слёзы и поспешила было уйти к автобусной остановке, но, я аккуратно коснулся её морщинистой руки и слегка притянул к себе. - мам, пообещай мне, что будешь пить лекарства и не будешь сильно грустить. обещаю, я вернусь не позже конца месяца... мой голос дрожал, я сам хотел было разрыдаться. но, она улыбнулась, кивнула головой. поцеловала меня в щеку и махнув рукой, начала уходить. я помахал в ответ, подумал, что долгие проводы ни к чему, и последовал её примеру, направился в аэропорт. дорога меня ждала долгая, перелёты всегда утомляли. там, куда я лечу, климат не важный, постоянно холодно, сыро и мрачновато. я не знал, как меня встретит эта страна, какие там люди. после чего мне захочется домой... и как справится с этим она? моя мать тяжело больна, ей всегда нужна поддержка и опора, она не может порой самостоятельно дойти до туалета. а тут, она словно ожила, когда узнала, что мне придётся улететь надолго. оставить её одну... может, я был не прав, когда согласился. я переживал. погода была не в лучшем виде. листья с размаху падали на сырую землю, трава высохла и начал накрапывать дождь. я боялся, как бы она не промокла, пока ждёт автобус и ругал себя за то, что не додумался взять зонт из дома. осень . промозглая, хмурая. она лезла ко мне под пальто, вызывая сырость в самой душе. то ли от предстоящей поездки, то ли от того, что я оставил обязанности и просто улетел...

***

все казалось каким-то чужим. я знал, что в этой стране сейчас ужасный холод, но, больше всего, меня удивлял народ, живущий здесь. когда, я прибыл в Якутск, меня встретила странная женщина. она была одета не как люди из нашего города, или страны. шуба, будто насильно висевщая на её плечах, сковывала движения и она постоянно говорила : "етить колотить!" для меня, это было так, будто с размаху дают пощёчину. но, видимо здесь, так приятно. мы долго возились с документами, а когда я не понимал, что говорит эта женщина, она почему-то говорила громче. будто я глухой, а не иностранец. - лисэн ту ми, ЛИТЕЛ МЭН! хир, ин Раша, виз пипол лайк Ю, э нот ФАУНД! ду ю андерстенд ми, а, МЭН?! *¹ я, конечно же испуганно кивал, улыбался и пытался внушить доверие, но, она все равно оскорбляла меня, и когда дело осталось за одной подписью, хлопнула дверью, грозно крикнув : "гудбай, американ литл МЭН!"*² , и ушла.

***

все здесь казалось чужим. да, действительно. может, стоило бы назвать это все не Якутия, а "етить-колотить". тогда, я бы сразу понял, мне здесь не место. с работой мне было проще. я должен был фасовать рыбу, очищать и все прочее. почти десять часов на ногах, я был уставший, но привык. здесь все равно, никто меня не переваривал, от этого я и чувствовал некое облегчение. мужики, постоянно ходили курить, обедать, в туалет. особо то они не работали, но, все равно, выходило у них все как нужно , даже лучше. они постоянно пытались попросить меня, сказать ответы на вопросы. по типу: "а как там, как тебе живётся с черножопыми?". ну, или: "слушай, и много там заднеприводных?". я всегда улыбался и понял, что если прикинуться дураком, говорить "ЕС, ЕС, Рашен вумен ор хат"*³, обязательно с русским акцентом, они отстанут...

***

стало легко. я обязательно звонил матери, спрашивал, следит ли она за здоровьем и врал, что у меня все хорошо. что люди здесь не пьющие, зарплаты достойные и не дай бог здесь есть расисты. все здесь хорошо. она верила мне и радовалась, что в России все так просто и легко. я улыбался, перед сном думая, что когда полечу обратно, обязательно нужно будет подарить ей что-то русское. дни шли за днями. я изредка имел возможность прогуляться по окрестностям, где проживал и работал. вечный, леденящий душу холод, не давал покоя. и люди, постоянно смотрящие на меня, тыкающие частенько пальцами. я не обращал внимания. конечно, и в нашей стране есть расисты. да, я не принадлежу к роду афроамериканцев, но, то, что на заводе в Якутии работает глупенький иностранец, об этом знали многие. снег, постоянные сугробы. я не мог находиться дольше часа на улице, меня мучал озноб и я возвращался в свой дом. точнее, это был общий дом, где жило ещё мужиков десять. в выходные, они устраивали веселье и выпивали слишком много. это заканчивалось драками, обязательно кто-то хотел подраться и со мной, прося объяснить, почему Путин плохой. я не знаю Путина, я не общался с ним лично. для меня это смешно. Россия, какую показывают её нам, пьяную и патриотичную, таковой и являлась. здесь, не было места мне.

***

однажды, после трудного рабочего дня, я наконец снял с себя форму и ушёл умывать руки. один мужик, который тоже постоянно молчал, не поддерживал ничьих шуток, также как и меня, вдруг, задал мне вопрос . это было пугающе. за пол месяца, я слышал только то, что русские женщины самые горячие и что Америка это дерьмо, которое пропагандирует ЛГБТ сообщества. - кэн ю спик рашэн?*⁴ я ответил : - конечно. я же тут уже полмесяца. это я только для вас так... он засмеялся, хлопнул меня по плечу и сказал: - да, тяжелая у нас жизнь, сам понимаешь. обращаются как со скотиной. слушай, друг, как тебя зовут то хоть? я вытер руки о полотенце, пропитанное маслом и шелухой от рыбы. - Луи. он улыбнулся, протянул руку : - Колька. зови Коляха, если хошь. пожав его массивную руку, мы вышли на улицу. он нервно закурил сигарету, протягивая мне. я кивнул в знак несогласия, он удивился. - Петруху шоль не куришь? так давай те, моры дам, у меня и другие есть. я кивнул, и сказал: "я не курю". может, он после этого потерял доверие ко мне, но, мы молчали. через некоторое время, он предложил : - а водочки? водочки бахнешь со мной? слушай, ты ж скоро обратно, на родину полетишь, так давай мы с тобой пару рюмок опрокинем, да спать пойдём... я задумался. снег падал на мои голые руки, куртка совсем не спасала. вокруг крыльца собрался густой сугроб. звезды поблескивали на вечернем, тёмном небе. вокруг кромешная тьма, а все работяги уже начали расходиться по домам. - я согласен. Коляха улыбнулся, хлопнул меня по плечам и даже зарделся. ну конечно, не каждый же день пьёшь с иностранцем.

***

- ну, рассказывай, какими судьбами ты тут, у нас оказался. мужик ловко открыл новую бутылку водки и аккуратно разлил по рюмкам. он достал солёные, зелёные как трава по утрам, огурцы и поставил с грохотом на стол. квашенную капусту, сало. все как говорили, Россия она и правда такая. я поднял рюмку, спешно выпил. горло обожгло, я сморщился, а мужик мне : "огурец, огурец закуси!" я смачно откусил пол огурца и почувствовал кислоту на языке. этот необычный вкус опьянил меня и я ловко, как будто это мой старый приятель, начал рассказывать. рассказал о матери, что она болеет раком и я пытаюсь всеми силами её спасти. множество операций, поездки по США, дабы найти нужного врача. рассказал, что приехал в Якутию по договору, где сказано, что моя прибыль пойдёт в её фонд, где будет немаловажная операция. про развод со своей девушкой, которую я любил больше жизни. он конечно же спросил про детей, я засмеялся, ответил что мне всего тридцать, я не хотел бы так рано. он засмущался, встал из-за стола и направился в коридор. вернувшись назад, в руках у него был паспорт. он трепетно открыл его, достал маленькую фотографию и показал мне. - это моя доча. ей щас шесь лет, я с работой с этой совсем её не вижу. скучаю сильно. знаешь как зовут? Верочка. а Верочка, потому вера - это самое главное, что может быть в человеке. меня затронули эти слова, я сказал, что его дочь чудесно выглядит и она, наверное действительно его любит. сердце защемило. мы поговорили ещё часа два, добили уже две бутылки водки, Николай встал и медленно, держась за стены побрел в спальню. - ты давай, шуруй спать, Луи. нам к шести на работу, а время то уже три ночи. все, я спать. я услышал, как грузно упало его тяжелое тело на кровать и через секунду раздался храп. улыбнувшись, я решил выйти на улицу и позвонить матери. прошло уже двое суток, как я не звонил. все было так тихо, удивительно спокойно. снег, робко и плавно приземлялся на землю. касался моей макушки, где-то лаяли одинокие собаки. ветер гулял по ту сторону, он слегка кружил только что сделанные снегопады и улетал с ними прочь. как бы и я хотел, улететь вместе со снегом, к себе домой. я медленно, замерзшими пальцами набрал номер. конечно же, после выпитого все перед глазами плыло. но, я стоял ровно и ждал, пока она возьмёт трубку. холодные, одинокие гудки отозвались эхом. я сбросил звонок и увидел: +1 новое сообщение. дрожащими пальцами, я ткнул на кнопку "открыть". пришлось закрыть один глаз, дабы разобрать написанное. "Уважаемый Луи Гаррисон, просим прощения за столь позднее известие. Сегодня, 31.01, Мэдд Гариссон скончалась у себя дома. Просим Вас прибыть поскорее Врач Джо. Л". *** вера - это самое главное в человеке. когда ты веришь, в бога, в себя-это уже вера. если жить ею, если знать, что ты веришь, надеешься и любишь, то удача сама придёт тебе в руки. на следующий день, я пришёл на свое рабочее место, забрал вещи и покинул Якутск. заходя в самолёт, я понимал, что потерял все. может, я не верил, может, я не был готов. снег засыпал Якутск, я думал, как где-то сейчас Коляха смотрит в свой паспорт и вспоминает о том, что так дорого для него. он верит, что встреча обязательно наступит. кислый вкус на языке, от солёного огурца. вечный снег и холод. шуба, которая не по размеру в плечах. осенний листочек, опадаваший на асфальт. Россия - научила меня быть реалистом, но, в тоже время верить. спасибо тебе большое, Коляха. спасибо, что ты дал мне понять, что такое вера и Россия. передавай Верочке пламенный привет.

Луи Гаррисон.

Николаю Овчинникову, прямиком в Якутск.