Энгаррусс

       Он не цветет.        Не цветет, хоть сам грей его в ладонях, пытаясь вдохнуть жизнь.        Стивен Стрэндж, изнеможенно в сотый раз изучив землю в горшках, напитанных самым лучшим составом для роста, все же, обдумав ситуацию, вынимает бесполезный замеритель образования завязей и грустно глядит в окно.        Ускоритель роста тоже безжалостно вынимается из горшка, а маг изучает словно замерзшие, темно-серые, с неземным оттенком палевого, листья.        Его предупреждали, что шансов мало, и о том, что все возможные и тем более невозможные способы добиться если не уверенного цветения, то хотя бы одного-единственного цветка, гордо поднимающего голову и намеренного порадовать владельца не одним днем праздника, уже исчерпаны…        «Стивен, это безнадежно… Даже у Эллиотта Вермотти, признанного специалиста по редким видам флоры, ничего не вышло. Он сумел лишь буквально чудом вымолить один крохотный росток, вялый и еле живой, но и тот прожил пару часов… Ты твердо решил убить время, пытаясь достичь недостижимого?»        Вонг прав, конечно прав.        Но Стивену почему-то так хочется, чтобы он расцвел.        Энгаррусс, луковица которого стоит даже по меркам Галактики Арилли целое состояние, прочно занимает первое место среди никогда не цветущих цветов.        Стрэндж так неописуемо много видел рисунков, фантазий и видений чокнутых цветоводов, как именно может выглядеть это творение природы с давно исчезнувшей со всех звездных карт планеты Соррейя, что уже и сам начинает видеть его во снах.        То это непонятного цвета темные, с острыми шипами конусы, странно шепчущие что-то во тьме; то крошечные, мелкие, словно горох, дивно пахнущие рекой и почему-то земляникой невероятно изысканные, будто чашки, напоенные росой небес, тонкие, почти ажурные грани сложного бутона, манящие светом и волшебным ароматом.        Стивен успешно работает, летая на миссии, помогая Вонгу в Академии, но все равно — даже спустя полмесяца он не сдается…        Все еще мечтая о недостижимом…        — Привет магам! Стивен, прости, не угостишь ли водой? Жарко сегодня…        Старк, с любопытством первопроходца осматривающий скромное обиталище Стрэнджа, насмешливо приземляется на единственный свободный от книг, бумаг и еще черт знает чего стул.        — Привет! Тони, я принесу воды. Но, прошу, ничего не трогай. Пожалуйста…        Стивен намеренно чуть выделяет голосом последнее слово, не желая проблем.        И дело не в Старке, просто из-за этого ремонта в Санктуме Стивен принужден был перевезти только самое необходимое, в том числе и волшебные вещи, и они, хоть и припрятаны, но все же почти на виду.        «Да, господин Верховный маг, продолжайте лгать. Себе. Как у вас все ловко выходит… А может, напомнить, как вы тщательно выверяете свой костюм, стараясь достичь совершенства, и вовсе не для прессы? Или как вы самолично посетили все три лекции Старка в фонде Ясватти, будучи почти незаметным на фоне яркой толпы в темных очках на пол-лица, в щегольском костюме серого цвета с вкраплениями серебристого? И замирали от восторга, как мальчишка на галерке, судорожно врезавшись спиной в кресло ложи, чтобы не потерять ни одного слова Тони и вместе с тем остаться неузнанным?..»        Не с первого раза угомонив наглый внутренний голос, к сожалению говорящий все то, что Стивен и сам отлично понимает, маг несет воду в хрустальном белом бокале так бережно, словно она ценна сама по себе.        — Спасибо, Стивен. Я посижу здесь немного, ты не против? Клянусь, ничего не трону.        Тони непринужденно улыбается, но в глазах нет прежнего задора, и Стивен вдруг пронзительно легко понимает — со Старком что-то происходит.        Он почти оправился после тяжелого ранения в правую руку, но…        Но.        Временами Стивена почти до безумия словно накрывает смятением, тоской и потаенной горечью, когда он украдкой жадно глядит на Тони.        Тянется это давно.        Так давно и так… желанно и наверное, почти осознанно, что Стивен совсем заплутал в этих грезах, как отрок в пустыне.        Они разговаривают о каких-то пустяках, потом Тони просит Стивена принести еще воды, и он соглашается.        Когда Стивен возвращается, неся воду, снова не преминув проверить цветы, то обнаруживает, что Старк дремлет.        Тони, бледный и уставший, тихонько прислонившись к стене, спит.        Просто спит, видимо, ужасно намаявшись за суматошный день.        Стрэндж, вздохнув, ставит ненужный уже бокал на столик и меланхолично думает о том, что это очень некстати.        И одновременно кстати.        Потому что один невероятно притягательный человек, прочно засевший в голове, нравится Стивену Стрэнджу все больше и больше.        Что с этим делать, совершенно неясно.        Но мечтать, видеть в редких видениях и думать о нем — в этом себе волшебник уже и не сможет отказать.        Нет.        Но изредка рациональность берет свое, и, нехотя оторвав себя от созерцания самого важного и нужного гостя, Стивен идет, чтобы разрушить фантазии печальной поступью горестной реальности.        Цветы все также неподвижны, хрупки и почти мертвы, как и пару часов назад, когда Стивен перепробовал еще несколько вариантов возрождения полумертвой растительности из небытия.        Ничего не изменилось.        Он вздыхает, отрешенно глядя на так и нераспустившиеся, замершие в полете бутоны, так и не ставшие чудом из чудес.        — Стивен, извини. Не хотел тебя напугать… Что это?        Неожиданно еще сонный и чуть хриплый голос проснувшегося и так скрытно подошедшего сзади к забывшемуся магу Старка ласкает сердце.        — Я разбудил тебя? Это — редкий цветок, энгаррус, и он не цветет.        Волшебник печально пожимает плечами, чувствуя себя странно на своем месте.        Так, будто стоять вот так близко, чувствуя запах шикарного парфюма Старка и слыша его дыхание, и еще понимая, что руки Тони обнимают, необыкновенно.        Необыкновенно нужно.        И хорошо.        И следующее действие Тони словно подтверждает эту догадку.        — Ну, если тебя печалит только это, то все поправимо. Пара секретных ингредиентов из моей лаборатории, и обещаю тебе, они расцветут, ослепив тебя количеством бутонов. Только скажи, и все… Это все, чего ты хочешь?..        Шепот Тони становится тише, мягче, интимнее; руки Старка, давно и безапелляционно обнимающие мага за талию, нахально покоряют и плечи.        — Тони… Ты о чем? Я…        — Стивен… Если тебе нужно все объяснять словами, то я и на это согласен. Так понятнее, зачем я здесь?..        Губы Старка целуют так стихийно, упоительно тепло и откровенно, что Стрэндж забывает про все.        Даже про цветы.        Старк слишком близко; он, целуя еще жарче, задорно улыбается и продолжает: «Стивен, я уже голову сломал, как тебе намекнуть. Но... Но намеков ты упорно не понимаешь, или притворяешься, что не понимаешь. И я решил по старинке нагрянуть к тебе вечером. Не выгонишь же ты старого, больного друга прямо в зной умирающего от пекла города? Так ведь?»        — Тони, я… Я и сам…        — Сам… — недовольно бурчит Старк, неумолимо прижимая Стивена к стене и уже гладя рукой такую беззащитную жилку на шее.        — Сам. Ты даже в клинику приходил, почему так и не показался на глаза? Деловой мой…        — Тони, подожди. А откуда ты знаешь?..        — Я знаю все. Уж про тебя точно. Успокойся, я не читаю мысли. Пока… Я чувствую тебя, Стивен. Потому что люблю…        — Тони… Ты давно знал?        — Нет, Стивен. Просто я не смог и дальше изображать отстраненность. Так что ты мне скажешь, о великий? — усмехается Тони, победно чувствуя, как Стивен гладит его по щеке так нежно и так правильно, что Тони млеет от восторга.        И еще от ответа.        — Тони, я тебя люблю. Но сомневался. В том, что мне не показалось…        Стивен прерывисто дышит, его глаза сверкают в свете томных приглушенных светильников, как звезды.        — Не показалось, Стивен. Совсем нет. Я здесь, и сегодня наш вечер… Будем праздновать!        После еще более страстных поцелуев Тони тащит мага в спальню, не забыв прихватить с собой бутылку шампанского и бокалы…        После бурной ночи любви Стивен просыпается первым.        Он, безрассудно отметив про себя, что это был не сон, аккуратно снимает с себя руку Тони, чтобы пойти умыться, и бесшумно идет по коридору, не без счастливой улыбки припоминая, как Старк признавался ему в любви снова и снова, и внезапно…        Стивен останавливается, как вкопанный, прямо посреди собственной гостиной, не дойдя до ванны совсем немного.        Что-то в интерьере смущает его, причем так, словно это что-то новое.        То, чего раньше не было.        Цветок.        Яркий, бесстыдно потянувшийся наверх, ослепительный.        Так властно вздернувший свои тонкие лепестки, опустив часть из них вниз, словно король для утреннего поцелуя.        — Нет... Нет, этого не может быть. — шепчет маг, все еще помнящий, как они с Тони целовались возле несчастного буквально вчера вечером.        Но карминово-красный плавно переходит в пышный рубиновый, похожий на оттенок кардинальского одеяния, и Стивен восхищенно шепчет в никуда: «Я сплю… Это сон. Этого не может быть…»        Он неверяще качает головой, чуть пошатнувшись, и тут же оказывается в сильных руках.        — Стивен...Ты ушел, и я забеспокоился. Ты в порядке? Что с тобой?        Старк, не выпуская его из объятий, тревожно смотрит в любимые глаза.        — Тони… Цветок. Он распустился. Распустился, понимаешь, а ведь до этого ни у кого не получалось. А у меня… У нас получилось. Мы ведь вчера начали целоваться прямо над ним… И вот, видишь сам, как он оценил.        — Стивен, я тебя обожаю. Хочешь, мы проверим всю твою флору на этом тесте? Я готов.        — Тони, не смейся. Он и правда уникален. Спасибо тебе. За все. За то, что пришел… За то, что признался первым. И за цветок. Наш цветок…        Тони светло улыбается, а затем, бережно обняв Стивена, шепчет ему на ухо: «Я счастлив, что помог, Стивен. Но, прошу тебя.. Давай вернемся в постель, я еще не насладился тем, что ты реально рядом, и мы вместе. И пока ты не исчез, как мираж, в погоне еще за каким-нибудь редким видом так любимой тобой флоры, может, продолжим?..»        Через неделю Джарвис привыкает, что босс отвечает из дома Стрэнджа.        А еще через пару дней энгаррусс распускает еще пять бутонов.        Один за другим.        Словно в дар.        Дар любви.