Правда или действие

Подвыпившая Альба смеётся громко, открыто, и у демоницы что-то горячо отдаётся под солнечным сплетением. Она быстро облизывает губы и подливает ещё, не желая упускать такой шанс - когда ещё доведется споить охотницу, которая обычно пьёт не больше, чем стакан виски в баре после особенно тяжёлой работенки. - Знаешь, когда мы только познакомились, я и подумать не могла, что ты так забавно умеешь шутить, - Альба не сдерживает очередной смешок. - Впрочем, нелепо говорить, что тогда я вообще могла думать о чем-то, кроме панического побега. Ты же демон и все такое... Она делает рукой в воздухе неопределённый жест, словно пытаясь показать, какое "такое" имела ввиду, но сдаётся и отпивает из снова полного стакана. Джен ухмыляется, чувствуя ее расслабленность и добродушное хмельное настроение, старается впитать в себя как можно больше. Демоницу с каждой минутой влечет к Альбе все сильнее, и она знает, что эта тяга о двух сторонах - маленькая охотница сама тянется в ответ. Взгляды становятся чаще и дольше; движения, обычно спокойные, почти скупые, без излишков, приобретают лёгкую суетливость, нарочитость - и направленность. - Готова спорить на деньги - поняв, что перед тобой демон, ты подумала, что я вот-вот тебя сожру, - Джен наклоняется вперёд. Щурится и отпивает желто-зеленый коктейль, чтобы следом выдохнуть в чужое лицо смесь запахов апельсина и алкоголя. - Тогда ты проиграла бы все, что у тебя есть, - охотница щурится в ответ - близко, так близко - и опять смеётся, зажмурившись, вызывая острое желание сложить этот смех в шкатулку и ни с кем не делиться. Отсмеявшись, Альба пьёт вновь, запрокинув голову и обнажив беззащитное бледное горло в крапинках родинок. Демоница смотрит, как оно напрягается при каждом глотке, и чувствует, как слюна наполняет рот, а жадность - все её существо. Она почти поддаётся, почти тянется лизнуть чужую кожу широким кошачьим движением - кончик языка во рту даже дёргается в предвкушении - но осаживает себя. Не сейчас. Рано. - И почему же, позволь узнать? - вопрос не имеет смысла, демонице сейчас куда интереснее сама Альба, нежели её ответы, но слова все равно вырываются из рта, который куда охотнее припал бы к россыпи веснушек на покрасневших от алкоголя скулах. - Да какая разница. К тому же, - Альба вдруг перестаёт похихикивать и приближается к демонице настолько, что кончики их носов почти соприкасаются. Джен замирает. - Что?.. - сипит она, то и дело съезжая взглядом с чудесных зелёных глаз на губы, припухшие от постоянных закусываний и покрытые мелкими ссадинками от зубов. - Мне просто не обязательно отвечать, это ведь был твой ход. Я же правильно поняла суть игры? - охотница вдруг совсем не по-священничьи ухмыляется углом рта. Она отстраняется так же неожиданно, как приблизилась, а после залпом опрокидывает в себя остатки цветного набадяженного пойла. В этот раз в нем ярко чувствуется корица. Демоница несколько секунд широко раскрытыми глазами смотрит на Альбу, пока сладостное горячее чувство стекает по телу, чтобы свернуться внизу живота, и шумно сглатывает. О, Лилит, какой же это пиздец. Возбуждение проникает в каждую клетку демонического тела, напрягает каждый его нерв, и Джен понимает, что наконец-то насытилась предвкушением. Насытилась терпкостью того напряжения, что царило между ними последние несколько часов, и теперь, наконец-то, может позволить себе зайти дальше. Пропитанное тьмой и алкоголем нутро трепещет, когда Джен, справившись с собой, вкрадчиво и хрипло отвечает Альбе. - Верно. Но теперь твоя очередь. Правда или вызов? Она почти уверена, что охотница выберет правду. Она уже знает, каким вопросом выбьет почву из под её ног, как спровоцирует, чем подтолкнет... - Вызов. Полагаю, я достаточно пьяна, чтобы повестись на твои провокации вне зависимости от выбора, так почему нет, - Альба пожимает плечами и вытягивает стакан из пальцев удивлённой Джен: ей весь последний час было бесконечно интересно, не вкуснее ли пить из чужого стакана. - Ты уверена? Не то, чтобы я дала тебе возможность выбрать заново, конечно, но все же. Вместо ответа охотница выразительно смотрит поверх стакана, пока отпивает. Действительно, так оказывается вкуснее. - Ладно, вот тебе вызов. Поцелуй меня. Альба так пьяна, что даже не давится коктейлем. - Что? - Поцелуй меня. Сделай это так, как хочется сейчас больше всего. Не лги ни себе, ни мне, просто чувствуй и следуй лишь своему желанию. Забудь о стеснении, о границах, о том, кто ты, что ты - просто целуй. Прислушайся к себе, к самому потаенному, достань его из глубины и дай ему волю. Это твой вызов. Глубокий тёмный голос демоницы вьется вокруг, касается кожи гладким чёрным мехом, проникает в разум нежным дурманящим дымом. Вызов звучит притягательнее, чем охотница могла бы представить себе даже в самых смелых мыслях, и в этот момент она как никогда ясно понимает, что такое демон на самом деле. А ещё понимает Еву, соблазнившуюся на яблоко - сейчас она сама взяла бы этих яблок целую охапку, лишь бы только слушать и слушать этот вкрадчивый бархатный зов. Джен, замолкнув, выжидающе смотрит на неё, и даже не усмехается. Не боится спугнуть, нет - впитывает в себя противоречивые чувства священницы, необычную готовность поступиться тем, что вложено в неё церковью, её намерение закрыть глаза даже на свой долг охотницы, окончательно спутавшись с врагом. Её искреннее желание принять свой вызов. Демоница не хочет даже поторапливать ее - наслаждается решимостью, что медленно проступает на веснушчатом лице, пока Альба отставляет стакан на низенький столик у дивана, после зачем-то поправляя тесный воротник своей чёрной рубашки. Охотница склоняет голову, словно собирается что-то уточнить, затем прерывает сама себя на полудвижении и, набравшись смелости, наклоняется, немного неловко касаясь чужих губ своими. Джен, не выдержав, усмехается в поцелуй, и приоткрывает рот, чтобы легко куснуть Альбу за нижнюю губу. Та слабо вздрагивает, а после порывисто подаётся вперед. Они немного стукаются зубами, и охотница явно собирается извиниться, но Джен усмехается шире и кладет ладони на ее теплые щеки, мягко, но настойчиво притягивая к себе. Альба стонет на выдохе, неожиданно громко, несдержанно, и мгновенно заливается краской, но демоница будто ничего и не слышит - лижет её губы, то верхнюю, то нижнюю, легонько втягивая их в свой рот, и охотница стонет вновь. Джен как раз гадает, умеет ли та целоваться вообще, когда горячий влажный язык охотницы нетерпеливо проскальзывает вперед, оглаживая её собственный. Если и не умеет, то крайне быстро учится. Целоваться, сидя на диване полубоком, не слишком удобно, и демоница тянет Альбу ближе, тащит к себе на колени. Охотница, словно понявшая, что так тоже можно, отзывается с пылкой готовностью, перекидывает ногу через ее бедра, притирается близко, плотно и жарко, и снова стонет. -Ты невероятная, знаешь? - Джен поглаживает худощавые бока через плотную рубашку, трогает выступающие ребра - и, дождавшись очередной волны смущенного румянца, с ухмылкой прикусывает острый подбородок. Альба, не слишком понимая, что ей дозволено делать, неловко и осторожно запускает пальцы в белые кудри демоницы - и тут же, громко застонав, с силой тянет, стоит только Джен с нажимом провести по её пояснице и ниже, огладив задницу через брюки, заводя ладони ещё чуть дальше и ниже. Демоница, выглядя как-то совсем уж хищно, медленно лижет бледное горло с точками родинок, припоминая, как посматривала сюда весь вечер. Кожа под языком солоноватая и мягкая, нежная, словно бархатная, и от контраста этой кожи с огрубевшими от оружия пальцами, смявшими белые кудри, Джен блаженно вздыхает, закатывая глаза под прикрытыми веками. Она гладит, целует и мнет, слушая вздохи и полустоны, и чувствует себя Змеей из Эдема, предложившей священнице нечто запретное для нее... ___ - А потом? - Мария с ехидным любопытством оглянулась на демоницу, а после вернулась к работе: из под ее твердой руки уже третий час медленно проявлялся узорчатый карп. Клиентка, на спине которой набивалось тату, слабо зевнула и поудобнее уложила голову на согнутом локте: рассказ этой бледной женщины, с которой между делом общалась мастерица, не слишком ее интересовал, и она давно уже врубила в наушниках что-то невероятно шумное. Джен вздохнула и закатила глаза. - А потом она решила, что на этот вечер грехопадения достаточно. Слезла с меня, оправила одежду, еще и извинилась. Выглядела, как смущенная девчонка. В ответ Мария лишь фыркнула, покачав головой. - Не знаю, чего ты ожидала от священницы. Думаю, ты и без того... - ...получила куда больше, чем вообще можно было рассчитывать, это верно, - демоница облизнулась и откинулась на спинку жесткого стула. Она вовсе не выглядела разочарованной или недовольной, скорее, задумчивой. - И что дальше у тебя в планах? - М-м-м, пока не знаю, - Джен накрутила на палец кучерявую прядь. - Но ты ведь расскажешь потом? Мне интересно, - Мария вновь на секунду бросила на демоницу лукавый взгляд, и та ответила ей таким же. - Разумеется. Ты все узнаешь первой, - Джен усмехнулась, молча продолжая наблюдать за работой Марии. Судя по мечтательно затуманенному взгляду, она уходила все глубже в свои коварные демонические замыслы, раздумывая, на что бы ещё подтолкнуть священницу.