Давай дружить?

      Полина сидела за партой в одиночестве. Придя в школу утром, Морозова обнаружила, что её соседки не было на привычном месте. Надежда на то, что она придёт позже была уничтожена, как только Лилия Павловна сообщила о болезни одноклассницы.       Не то чтобы Полина была большой любительницей отвлечься от нудного урока и поболтать, но отсутствие кого-либо рядом было неприятным. Чтобы спастись от неуютного простора, Морозова положила портфель на соседний стул, а другие вещи расположила по периметру парты.       Холодный ветер скользнул в открытое окно и слегка зашевелил чёрные густые волосы Полины. Девочка посмотрела туда, откуда дул ветер, и её взору предстал тёмный зимний лес. Сосны-великаны, укутанные толстым слоем снега, устрашающе окружали крохотную школу. Казалось, кто-то наблюдает из кромешной тьмы. В такое время хочется лишь того, чтобы наступило лето и испепелило невидимую угрозу своим теплом и солнечным светом. Полина улыбнулась мысли о лете. Ей не нравилось приходить в школу и уходить из неё в давящей темноте, особенно по лесу, где никто не мог гарантировать безопасности. Мысли о пропавших детях не выходили из головы, пока Морозова быстрым шагом пересекала лесной массив. Даже в тёплых сапогах, шубе и шапке тело било судорогой от холода, рука в варежке, держащая скрипку, немела, а Полина лишь злилась, что не могла засунуть её в карман. Помимо мороза, испытывавшего её тело на прочность, ледяная атмосфера леса окутывала душу девочки, стискивая её существо своими когтистыми лапами. Угловатые ветки нависали над Полиной, будто сами руки леса хотели забрать её туда, где никто не найдёт, и крик отчаяния будет утоплен в окружении равнодушных деревьев, а бездыханное тело погребёт белая снежная могила.       До плеча Полины дотронулась чья-то рука. Девочка вздрогнула, резко вынырнув из своих мрачных мыслей. Потребовалось некоторое время, чтобы сфокусировать взгляд и обнаружить перед собой Катю. Руки сложены в привычном жесте, голова слегка наклонена, на губах лёгкая улыбка — в общем-то, шаблонный вид. Сквозь эту маску никогда нельзя было заглянуть, с точностью угадать намерения Смирновой, и только её глаза, смотрящие на Полину с большим участием, выдавали искренний интерес. Взгляд Морозовой рассеянно скользнул по фигурке одноклассницы, пытаясь избежать прямого зрительного контакта. Вид Кати, как и всегда, был аккуратным, с иголочки: белоснежный воротничок рубашки, чёрный сарафан, начищенные до блеска лакированные ботинки. Светлые локоны заплетены в косу, ни одного выбивающегося волоска — словом, Мисс Совершенство.       — Полиночка, — ласково пропела Смирнова. Морозова снова встретилась с ней взглядом. — я заметила, что ты сегодня одна сидишь. Ну не могу же я оставить свою дорогую одноклассницу в беде! Хочешь я с тобой сяду?       Предложение было вежливым, но оно всё равно насторожило Полину. Дело было в том, что хоть Катя и была в каком-то роде Мисс Совершенство, один факт всегда мешал воспринимать её именно так: сплетни. Смирнова была большой любительницей перемыть косточки всем, кого знала. Каждую перемену она собиралась со своими подругами и ворковала, косясь на объект обсуждения голодными глазами, будто бы расчленяя несчастного на кусочки взглядом. Садистский огонёк плясал в зрачках, пока Катя описывала своим слушательницам такие подробности, о которых никто и подумать не мог. Сама Полина, кажется, никогда не была предметом обсуждений, иначе она бы об этом знала — было тяжело избежать насмешек после того, как Смирнова всё выложит своим подружкам. Как бы безобидно и дружелюбно не выглядела в этот момент Катя, в её предложении чувствовался подвох. Полина ей не доверяла. Сама мысль о том, что Мисс Совершенство будет сидеть с ней весь день заставляла Полину чувствовать себя некомфортно. Может, это какая-то подлая уловка, чтобы подобраться поближе и выведать секретов?       Полина не успела и рта открыть, как Катя подняла портфель Морозовой со стула и села на освобождённое место.       — Извини, Полиночка, уже скоро звонок, а ты мне так ничего и не ответила. — справедливо заметила Катя, передавая портфель его хозяйке. В ту же секунду раздалась раздражающая трель, подтверждая её слова. Вот чёрт, и не прогонишь теперь! Морозовой оставалось лишь коротко кивнуть и неуклюже сгрести личные вещи на свою половину парты.

***

      Несмотря на опасения Полины, весь день Катя вела себя безобидно. Не отвлекала Морозову попытками выведать какую-либо личную информацию, не шептала на ухо какие-то странности про одноклассников, а на уроке математики даже помогла с решением задачки. Однако и такое ангельское поведение не переубедило Полину, она всё ещё считала свою временную соседку жалкой ненадёжной трепачкой.       Наконец, учебный день, который казался мучительно длинным, завершился. Облегчённо вздохнув, Морозова поднялась со своего места, и уже собиралась пойти домой, как вдруг Смирнова снова окликнула её.       — Послушай, Полиночка, я тут подумала, может вместе пойдём? Нам ведь в одну сторону, а вдвоём в лесу не так опасно.       «Да что ей сегодня от меня надо?» — пронеслось в голове у Полины. «Никак в покое не оставит!» Ей не хотелось, чтобы Смирнова находилась с ней хоть чуточку дольше, но веские причины для отказа никак не приходили в голову: занятий по скрипке сегодня как на зло не было. Морозова бросила взгляд на окно. Сейчас было значительно светлее, чем утром, лес был не таким уж и угрожающим, можно было пойти одной.       Можно ли?       Разве тем, кто обитает в лесу есть дело до времени суток? Разве тот, кто ответственен за пропажу детей постесняется дневных солнечных лучей?       «Вдвоём в лесу не так опасно».       Полине очень хотелось в это верить.       — Да, конечно, почему бы и нет? Вместе веселее!       Чтобы дорога до дома действительно не была скучной, Полина впервые решила самостоятельно завязать с Катей разговор. Хоть это и виделось Морозовой минным полем, кажется, Смирнова многое могла рассказать. Пока девочки делали первые шаги по протоптанной меж деревьев дороге, Полина прочистила горло и спросила:       — Скажи, Катя… А почему ты всегда косичку носишь? — она слегка замялась, осознав, что вопрос может показаться грубым, а потом добавила — Ну, то есть, тебе идёт, конечно! Но мне просто интересно.       Смирнова нахмурила тонкие брови, отчего Полина сразу же пожалела, что вообще о чём-то её спросила. Неужели обиделась или разозлилась? Но все её сомнения рассеялись, как только Катя легко рассмеялась:       — Ты такая смешная, когда стесняешься, Полиночка! Могла бы просто сказать, что хочешь себе такую же причёску. — Полина беззлобно ухмыльнулась, пафос и самонадеянность Смирновой уже не раздражали, а наоборот — веселили. — На самом деле меня каждое утро мама заплетает. Это больно, но красота требует жертв! — рассказчица подмигнула Морозовой, сделав резкое движение рукой в сторону, откинув свою прекрасную косу.       При упоминании о боли, Полина непроизвольно вздрогнула.       — А почему это больно? — недоумённо хлопая длинными ресницами, спросила она.       — Потому что мама тянет сильно, и расчёсывает резко. Я ей говорю, чтобы она так не делала, но она меня не слушает… Я бы, и сама себя заплетала, да только не умею пока что такую косу делать, кривая выходит, а я в школу с некрасивой причёской не пойду, сама понимаешь.       Полина понимающе кивнула. Она не ожидала такой откровенности от той, кто чужое тайное делает явным.       — А ты почему косы не плетёшь? — поинтересовалась Смирнова.       — Не знаю, они мне не идут. С распущенными удобнее… Да и заплетать их некому — осознав, что выдала больше информации, чем планировала, Полина прикусила язык, но было уже поздно.       — Как это некому? — недолго думая подхватила Катя. Изумление, с которым девочка это произнесла, можно было назвать искренним. В воздухе, в котором плавно танцевали снежинки, повисла пауза. Стоит ли продолжать? Раньше Полина бы ответила на этот вопрос категоричное «нет». Это же Катя Смирнова! Сплетница и гадюка. Но сейчас Полина была в нерешительности. Сегодня Катя сделала так много хорошего для неё, будто бы её подменили. Или она всегда была такой, но боялась показать свою более хрупкую сторону? Может, стоит дать ей шанс?       Спустя несколько метров тишины, которую нарушал лишь скрип ботинок по снегу, Полина решила рискнуть и тихо отозвалась:       — Я с дедушкой живу, он парализован… Ему помощь нужна больше, чем мне.       — Бедняжка! — Катя положила одну руку на сердце, а другую — Полине на плечо. Её жесты хоть и выглядели театрально, но Морозова чувствовала, что одноклассница говорила от чистого сердца и не имела в виду ничего плохого. Смирнова быстро преодолела небольшое расстояние между ней и Морозовой, заключив девочку в крепкие объятия. Это было шокирующе. Какое-то время руки Полины безучастно болтались вдоль туловища, но потом она обняла Катю в ответ. Полина даже не представляла, как сильно ей это было необходимо. Слова сочувствия, на которые Катя сейчас не скупилась, и простые объятия. Кто бы мог подумать, что Смирнова может это предоставить? Такая хищная на вид — подойти страшно! — но такая мягкая внутри. Морозова даже ощутила лёгкий укол вины, но кроме этого чувства, внутри зрели какие-то ещё. Ненавязчивый сладкий запах духов посылал по телу Полины импульс тепла, захотелось прижаться к Кате ближе и не отпускать её как можно дольше. Ничто не казалось таким правильным, как голова Полины на Катином плече, как руки одной на талии другой. Не давал покоя лишь один вопрос:       — Почему?       — Что? — Смирнова слегка отстранилась от одноклассницы, непонимающе на неё взглянув.       — Почему ты это делаешь? И почему именно со мной? Я никогда не замечала, чтобы ты так хорошо обращалась хоть с кем-нибудь. Всё, что ты делала — говорила про всех гадости! Страх и облегчение образовали неоднозначную смесь, оседая во внутренностях напряжённым ожиданием. Полина больше не могла держать этот вопрос в себе, и, когда она его наконец задала, волна спокойствия ненадолго накрыла её, пока электрический страх разорвать хрупкую, ещё недавно образовавшуюся, связь с Катей не полоснул её живот.       Смирнова сделала два шага назад.       — Я просто хотела, чтобы мы стали подругами…       — Но разве у тебя уже нет подружек?       — И это, по-твоему, подруги? Да ты посмотри на них! — взорвалась Катя. Её речь была стремительной, а тон — гневным. — Они просто меня боятся, поэтому и водятся со мной. Знают же, что мне ничего не стоит разрушить их жизнь. — Катя раздражённо закатила глаза, скрестив руки на груди. И действительно, дочь классной руководительницы была слишком важной фигурой, чтобы дружба с ней не приносила выгоды. — Но только «иммунитет» им и нужен. «Катя, дай списать домашку! Катя, сядешь со мной на контрольной?» — начала причитать она, пародируя своих «подруг», что вызвало у Полины несмелую улыбку. — и всё! Представляешь, Полиночка, это всё, на что они способны! Большего от них ожидать и не стоит. Поэтому я и хотела, чтобы…       Она замялась, зарделась и отвела взгляд в сторону, не решаясь закончить предложение. Казалось, в данный момент ей было интереснее крутить в руках собственную упругую косу, пропуская кисточку волос сквозь пальцы.       Перед Полиной сейчас стояла не противная гадюка с ядовитыми речами, а простая девочка, которая хотела настоящих друзей вместо всех этих подлиз, на которых нельзя было положиться. Друг он ведь в беде не бросит, чего явно не скажешь о двуличных подхалимах вокруг Смирновой. Может она и не была святой, но за сегодняшний странный и переворачивающий мир день Полина поняла, что даже Катя заслуживает хорошего и верного друга.       Она протянула своей спутнице руку и задала по-детски наивный вопрос:       — Давай дружить? — удивительно, но Катя не посмотрела на неё как на идиотку и не закатила глаза. Вместо этого она мягко взяла протянутую ладонь в свою и согласно кивнула.       — Давай!