Чего стоит человек

Карл был весьма признателен мирозданию и самим Уинтерсам, что сумел с ними расстаться: после нахождения Розы Итану не требовалось в жизни, кажется, ничего другого, даже шантажировать почти столетних инженеров возможностями преследования со стороны властей. Разошлись они в разные стороны тоже очень обыденно: в очередном отеле, где поселились, Карл вечером сообщил, что завтра уедет, потом они попрощались, ушли спать, а наутро он собрал свои вещи и покинул ту компанию. Волею судеб они снова оказались поблизости от границ Румынии, поэтому свой маршрут Карл выстраивал тщательно, чтобы никак не зацепить землю проклятой мегамицелием страны. Пусть Миранда красиво отдала концы, а «Амбрелла» взорвала всё, до чего дотянулась, проверять жизнеспособность гриба-мутанта Карла не тянуло. Весь накопленный опыт подсказывал, что жизнеспособен тот явно побольше самого Карла и всякой там «Амбреллы» со взрывами. Вот если бы за дело взялся Итан, Карлу было бы спокойнее — его плесневелый товарищ по несчастью способен был как-то очень качественно купировать разнообразные биологические опасности. Демитреску не спешила воскресать, Моро захлебнулся в своей луже, Донна не сумела спрятаться ни за одной из своих кукол. Даже Миранда сдохла, вопия на всю долину — Итан, чтоб он был здоров, Уинтерс сочетанием упрямства и целеустремлённости мог вогнать в гроб любое мыслящее существо! Даже мыслящее на уровне разумного гриба. Одним словом, Карл был рад как встрече, так и расставанию, он просто удалился вдоль по границе, не останавливаясь и не делая ночёвок некоторое время, пока Румыния не скрылась даже с горизонта. Следовало выбрать другое место для житья, которое могло бы удовлетворить нескольким условиям: там никому не должно быть дела до одинокого инженера, живущего где-то на отшибе; как можно меньше представительств «Амбреллы» в радиусе тысячи километров; богатые металлом почвы или окраины, тут как повезёт; удобоваримый климат, чтобы не слепнуть от солнца и не прожариваться в плаще насквозь. Греция отпадала сразу, Македония, Албания, Италия, Алжир и всё более африканское. Россия бы подошла, но там, наоборот, температуры колебались в диапазоне гораздо ниже приемлемых для работы с металлом. Дополнительное утепление вызвало бы дополнительные вопросы, а цех было бы уже не спрятать под видом металлического сарая. Америка не привлекала Хайзенберга повсеместной повернутостью на цифровых средствах информации, оплаты, регистрации чего угодно — он родился не в этом веке, но умирать в нём не планировал, так что и попадаться не следовало. Вдобавок, там-то представительств «Амбреллы», наверняка, было дополна. Карл искал себе место в мире и делал это придирчиво. Оставалась Австралия, но становиться антиподом Карл не жаждал, вдобавок, когда он почитал про местную фауну, желание вовсе отпало. Возможно, это не сотрудники «Амбреллы» обладали прекрасным воображением, а просто природа Австралии наводила их на подобные решения. В общем, селиться в лаборатории, размером с целый континент, Карлу тоже не улыбалось. ㅡ И что нам остаётся? — посмотрел на карту. — В Скандинавии на экологии повёрнутые, меня сожрут за любой дым… Испания? Португалия? Ирландия? По здравом размышлении Карл действительно решил остановиться на Ирландии — на фоне вялотекущих беспорядков внутри страны, никому не будет дела до чужака, который не станет лезть в выяснение отношений между очередными какими-нибудь там бандами или группировками. ㅡ Не станет, ㅡ повторил себе перед зеркалом, ㅡ даже если будут очень сильно нарываться. Хотя… Посмотрел на себя в зеркало более ясно. ㅡ Если только будут очень сильно нарываться, ㅡ подмигнул отражению и остался собой доволен. Ирландия, конечно, существовала в типично ирландских порядках, не сильно приветствуя англоговорящих на своей земле, но и не мешая им особенно ни в чём. Карла вполне устраивало, что еду ему привозили спецдоставкой из ближайшего магазина, местные его сторонились, а глухая опушка на окраине условного городка позволяла проводить любые манипуляции с сараями, металлами, постройками и экспериментами, оставаясь незамеченным. Изыскания Карла теперь велись вокруг темы экранирования излучения, радарной защиты и использования теоретически не магнитных материалов в быту и на производстве. Разнообразие жизни строго укладывалось в весьма скромные развлечения типа шашек, самозабвенного теоретизирования, круглосуточных подсчётов, наслаждения самим процессом отвлечённых размышлений, не обязанных сходиться на вопросе выживания, пусть и применимых в целом. Временами до Карла докапывалась какая-нибудь бабка и настаивала на том, что Карл пиздец как не прав. В таком случае Хайзенберг начинал говорить с отчётливым немецким акцентом, упирая на то, что принесёт гнёзда гомункула по первому требованию, у него с собой нет, было в котомке между ветошью и дисками, но вот как раз котомку он дома потерял. Репутация тихого сумасшедшего экспериментатора закрепилась легче, чем Карл представлял, даже бабки его трогать перестали. Жизнь превратилась в своеобразную идиллию: работать никто не мешал, ликаны по ночам на крыше не гремели, молиться бездумным грибам Карла никто не заставлял… Но беспокойство только копилось. Какое-то чувство, поселившееся под лопатками, заставляло нервничать и, кроме обычного периметра забора, позаботиться о периметре оповещения. ㅡ Возможно, это во мне говорит тяга к перемене мест, ㅡ Карл хмыкал, проверял целостность границ и ненадолго успокаивался. ㅡ Мало ли живущих наособицу инженеров? Ещё и работающих на удалёнке… Несмотря ни на какие разумные доводы, беспокойство не унималось и не проходило. Во снах стал являться извивающийся корнями мегамицелий, спрятанный глубоко под землёй, но растущий, зовущий, жаждущий впитать Карла в себя обратно, присовокупить и растворить. Просыпался от такого он, конечно, с облегчением, но идиллия полетела к матери Миранде ㅡ прямиком в ад. Отлистывать происходящее и вспоминать, где он мог наследить, Карл не хотел, однако выбора у него не оставалось. Хайзенберг впервые за полгода остановил самопальный цех, отложил все расчёты, отодвинул от себя рукописи, справочники, распечатки и книги. Освободил стол, расставил по нему памятные шашки, так и прижившиеся среди всякой мелочёвки по его карманам. Задал себе честный вопрос: что могло тревожить его сейчас? Настолько? Сложил из шайбочек примерную форму мегамицелия, ту самую, похожую на эмбриона, спрятанную в середине этого ебучего цветочка. ㅡ Объяснимо, ㅡ покивал сам себе, ㅡ опасаться средоточия полуразумной плесени. Единственное, почему сейчас? Посидел, бездумно вращая шашки, отвлёкся, припоминая существование в границах проклятой долины, разделение труда, размежевание границ, чёткую иерархию. ㅡ Нет уж, границ, вернее, их отсутствия, мне сейчас точно хватает, ㅡ поспорил сам с собой в благостной тишине. Посмотрел на стол и не удержался от ругательства ㅡ подсознание ли вело его рукой, зрительная память ли, но перед Карлом красовался тот старый символ, выбитый на стенах пещеры, а позже перекочевавший в логотип одной небезызвестной корпорации. ㅡ Да бля, ㅡ воззрился на шашки, как на травопауков. ㅡ Если это опять «Амбрелла», надо паковать манатки. А я только-только удобно устроился! Сворачиваться, конечно, не хотелось, особенно потому, что догадки были всё-таки достаточно смутными, возможно, порождёнными состоянием наподобие «сна разума». Франсиско Гойя вполне доходчиво проиллюстрировал испанскую пословицу, и хотя оснований было слишком мало, разуму своему даже во сне Карл доверял больше, чем объективным обстоятельствам. Ну, по крайней мере, он начал собираться, предполагая, что из гостеприимных краёв Ирландии ему придётся очень быстро и незаметно бежать. Чувство между лопаток нарастало, как будто каду решил вырастить Карлу ещё какой-то дополнительный орган ощущения неприятностей непосредственно спиной. ㅡ Уймись, скотина, ㅡ вступал в переговоры с давным-давно вживлённым паразитом Карл. ㅡ Это называется «чувствовать неприятности нутром», и оно у меня вполне рабочее, хватит спину тянуть! Каду, конечно, не прислушивался, безмозглый «подарочек», но Карл и не особо рассчитывал, просто ускорялся. Не хотелось бы встретить лицом к лицу надвигающееся и приближающееся, судя по дёргающей спине, опасное нечто. Конечно, он не успел. Вместо периодического дёрганья раз в три часа, Карла вдруг ударило в спину, практически вжимая в пол, хотя он успел выставить перед собой руки. ㅡ Это было подло, ㅡ посетовал непосредственно в пол, ㅡ нам придётся расстаться. О порядочных сборах речи уже не шло, Карл схватил то, над чем успел потрудиться, остальное поджёг, пытаясь замести следы. Одним сумасшедшим инженером больше, одним меньше, как будто бы кому-то есть дело… Хайзенберг выскочил на задний двор, такой же заросший, как на фабрике, по старой доброй традиции, и понял, что озабоченных его судьбою нашлось много, штук пятнадцать разом, непрошенных доброхотов. В форме спецназа «Амбреллы», конечно. Карла ослепили ярким прожектором даже сквозь очки, проморгаться не получалось, глаза слезились и болели, отказываясь видеть. Что было более странно: в дезориентированного Карла не стреляли. ㅡ Это Лорд Хайзенберг, повторяю, Объект Номер Четыре! Четыре! Врубайте глушилки! ㅡ завопил кто-то из них, как будто его резали. ㅡ Горите в аду, ㅡ ругнулся, осознавая, что практически проиграл: промедление обещало обойтись Карлу весьма дорого. От слов своих и от поведения, присущего Лорду, Карл, конечно, не отступал, не на публике же! Оторвал ближайшие железки и запустил их в сторону спецназа с максимальным ускорением. Те выстрелили, пришлось тормозить в воздухе всё, чтобы до Карла ничего не долетело, собственные снаряды задержались тоже, поэтому Карл схватил просто спецназовцев за металлические части костюмов, оружие, боеприпасы ㅡ и резко грохнул оземь, делая хотя бы небоеспособными на время достаточное, чтобы их миновать. Быстро пробежал задний двор, вслепую отогнул пластину забора чистым желанием, не думая, надеясь скрыться в лесу, благо, чаща тут была знатная. Спецназ начал подниматься за его спиной, Карл развернул в них оставшуюся мелочёвку, одновременно отрывая ровный лист из забора, чтобы с ним уйти достаточно далеко, гораздо дальше, чем позволят просто быстрые ноги. И тогда пришёл Звук. Это нельзя было назвать чем-то слышимым, скорее, ощутимым, Звук вибрировал в костях, взрывал череп, отзывался в нечеловеческих органах внутри: весь металл безвольно попадал, самого Карла прижало к земле не хуже, чем он опрокинул спецназ. Закрывать уши руками, конечно, не помогало, но и отнять не получалось, Звук сразу становился невыносимым. ㅡ Успели, молодцы, глушилки работают отлично, только не выключайте их, ㅡ ближайший боец стянул шлем и сдёрнул маску, открывая смутно знакомое квадратное лицо. ㅡ Можете даже прибавить, а то он никак не отрубится. Карл вспомнил, где он видел такое лицо: это был знакомый Итана, подорвавший фабрику, а потом наблюдавший за Розой. ㅡ Не волнуйся, ничего важного не пропустишь, ㅡ «дядя Крис» присел на одно колено перед Хайзенбергом, позволяя выцепить взглядом вставной наушник, явно нивелирующий эффект Звука. ㅡ Мы тут ради тебя собрались, больно ты хитрый, но уж теперь наговоримся впрок. Да, ещё повысьте, ㅡ последняя фраза предназначалась явно не Карлу, а после неё пришло забытьё. В забытье, как водится, не было ничего, но и отдохнуть Карл в этом «ничего» не отдохнул. Проснулся рывком, чувствуя себя почти так же плохо, как после первой операции у Миранды: внутри всё болело, организм жаловался на изменение привычного состава температурой, тошнотой, лихорадкой, и будто заново привыкал быть системой. Похоже, встряска Звуком, была направлена как раз на ту часть Карла, благодаря которой он обзавёлся металлокинетическими способностями, то есть на паразитический организм каду и выращенные с его помощью железы. Состояние было действительно похожим, с той разницей, что теперь всё это было большое, давным-давно в Карла вросшее, полезное, и болело как родное, то есть совершенно целиком. ㅡ Не умеете вы заводить друзей, ㅡ прохрипел, стараясь понять, где он и что с ним. ㅡ Вот от вас все и бегут… Навалившееся бессилие усугубилось отчаянием, когда Карл открыл глаза: переодет он был в чистейшую синтетику, очки у него, конечно, отобрали, свет болезненно резал глаза; все металлические вещи сняли, а его беспомощную версию посадили в пластиковый куб внутри пластикового куба и внутри пластикового куба. На транспорт намекало едва ощутимое подрагивание всей пластиковой комнаты. Целиком конструкция, похоже, находилась внутри кузова большегруза или товарного вагона, яснее было не понять. ㅡ За нас не переживай, ㅡ отозвался сидящий рядом Крис, ㅡ мы и без друзей выживем. Ты за себя переживай, начинай придумывать ответы на вопросы, особенно касающиеся механики создания рукотворных землетрясений и судьбы Итана Уинтерса с Розой Уинтерс. Недавно мы установили, что их не съели всё-таки. ㅡ Разве? ㅡ постарался понатуральнее удивиться Карл. ㅡ Да ты гонишь. Крис, что характерно, сразу же усомнился: ㅡ Может, съели только Итана, но Розу мы совершенно точно найдём. В твоих интересах нам помочь! Поможешь, мы этого не забудем, ㅡ и посмотрел этак, со значением. ㅡ Насколько я понимаю, ㅡ заулыбался Карл, ㅡ в моих интересах как можно быстрее и безболезненнее сдохнуть, так что изв… ㅡ Глушилка, ㅡ невежливо перебил Крис, покачав головой. ㅡ Ты факт констатиру?.. ㅡ и на Карла снова обрушился Звук. Видимо, это была команда, а не констатация факта, но Хайзенбергу очень быстро стало всё равно. ㅡ Какого чёрта я всё ещё настолько похож на человека, ㅡ просыпаться второй раз было точно так же отвратительно, что усугублялось толстыми пластиковыми браслетами с пластиковыми цепями на руках и ногах. ㅡ А это что за хуйня? ㅡ Это чтобы ты не умер и даже не пытался, ㅡ нахмурился квадратный Крис. ㅡ Вот нет в вас изящества, ни на капельку нет, ㅡ посетовал Карл, пытаясь устроиться поудобнее, абстрагироваться от тошнотворных ощущений, его трясло. ㅡ Вместо делового предложения глушилка и пластиковые браслеты. Как это я так волшебно должен захотеть сотрудничать безо всяких уступок с вашей стороны? ㅡ Это твоя проблема, бывший Лорд, ㅡ ещё суровее нахмурился Крис. ㅡ И ответы на вопросы! ㅡ А поебаться тебе не заверн?.. Карл почти не удивился, когда по жесту ещё посуровевшего спеца «Амбреллы» его вырубили в третий раз. Приходить в себя, искренне говоря, не хотелось, Карл опасался обнаружить какой-нибудь пластиковый ошейник, пластиковые колодки, пластиковые кандалы… В общем, в этом вопросе он вполне полагался на богатое воображение сотрудников зловещей корпорации. Очнуться, правда, всё равно пришлось: тело затекло, конечности настойчиво требовали перемену позы, желудок принялся ворчать от голода, во рту пересохло и хотелось пить. ㅡ Очнулся, Хайзенберг, ты очнулся, прекрати ломать комедию, ㅡ опять рядом раздался голос Криса. ㅡ В прошлый раз ты не дал мне договорить. Может быть, ты охотнее будешь сотрудничать, если поймёшь своей чугунной головой, от корпорации тебе не скрыться, но мы можем предоставить тебе работу. Почти свободу, такую, чтобы никто не пострадал. ㅡ Заманчиво, ㅡ Карл с усилием сел. ㅡ А есть варианты? Огласите весь список, пожалуйста. ㅡ Например, первое задание ㅡ найти Розу? Вот тут Карл вылупился на амбрелловца во все глаза, хотя светло было, на его вкус, по-прежнему слишком. ㅡ Не пойми неправильно, ㅡ продолжил квадратный, ㅡ я был другом её отца, я в ответе за судьбу девочки. Мегамицелий и эксперименты Миранды могли отозваться слишком непредсказуемо, Роза будет представлять угрозу в первую очередь самой себе, её нужно найти и уберечь. ㅡ Издеваешься? ㅡ ещё больше озадачился Карл, наглядно поскрёб одним из пластиковых браслетов по пластиковому полу. ㅡ Вы же меня не выпустите, и чем я тебе помогу? ㅡ Инженерным взглядом, вдруг мы что-то упустили? А ты, вроде, техникой занимаешься и в мегамицелиевых движениях каду съел, ㅡ тут Крис счёл уместным улыбнуться. Карл посмотрел на него, как смотрел обычно на Моро: с жалостью и брезгливостью ㅡ бросать все свои способности в услужение совершенно не тому человеку ли, концепту ли, предприятию ли, такая себе идея, и раз это остаётся непонятным, мозгов там кот наплакал. Крис расценил взгляд по-своему, посмотрел на Карла в ответ с высокомерием и прохладненько так объяснил: ㅡ У нас есть технология вроде компаса, но стрелка, которую представляет собой отросток мегамицелия, указала сначала на две точки карты, мы нашли тебя в первой, а теперь прибор сходит с ума. ㅡ Тут и инженером быть не надо, ㅡ пожал плечами Карл, собираясь договорить про компас и магнитный полюс, но прикусил себе язык. ㅡ Сломался ваш мегамицелий, ㅡ договорил совсем не то, что собирался. ㅡ Посмотрим, может, у тебя появятся и другие мысли, ㅡ Крис, по-видимому, уловил заминку, но раскручивать Карла на разговор сейчас не собирался, наверное, было не так удобно, как на базе. ㅡ Скоро приедем, осталось всего полдня. Он прикоснулся к наушнику, похоже, планируя снова скомандовать оглушить Карла звуком, Карл вскинул руки перед собой, собираясь попросить этого не делать, и без того тошно было, когда что-то внизу заскрипело ужасным механическим стоном, комнатка содрогнулась, наверное, это был всё же вагон. Крис вскочил с места, наставил на Карла пластиковый пистолет: ㅡ Как ты это сделал, немедленно отвечай! ㅡ Я ничего не делал! ㅡ Карл вовсе замер, потому что да, похоже было на него, если бы вокруг не было столько пластика, а внутренности не содрогались бы от каждого вздоха. ㅡ Больше некому! ㅡ лицо спецназовца изменилось, опасно заостряясь. ㅡ Мне доложили о манипуляциях с металлом! Немедленно прекращай! На один выстрел пистолета точно хватит, и этот выстрел придётся тебе в голову! ㅡ Не я это! ㅡ отодвинулся от Криса с поднятыми руками, уповая если не на способности по управлению металлом, то хоть на скорость реакции. ㅡ А кто?! Считаю до одного! ㅡ Крис прицелился, но вагон мотнуло, всё полетело кувырком, свет мигнул и погас. Спецназовца снесло, Карла приложило о гладкие стенки, потом обоих взболтало по кругу, как в центрифуге, больше движения не было слышно, металла тоже, вообще ничего не было слышно. Карл осторожно уселся, инспектируя себя на количество повреждений, ощупывая, что болело. Болело много, но кишки наружу не лезли, кровь выступила на свежих ссадинах, стесало кожу на предплечьях, ладонях, на лодыжках, ниже плотно сидящих браслетов. В углу зашуршало, Карл бросил туда взгляд: Крис подымался на ноги. Заскрипело надсадно с другой стороны, той, где была дверь, вроде как. Карл любопытно уставился туда, смутно надеясь на чудо. Всё-таки стрелка компаса могла сходить с ума непосредственно над магнитным полюсом, и если они изолировали Карла, значит, поблизости был ещё один… Дверь распахнулась с усилием, повисла на одной петле, а в проём заглянул весьма узнаваемый силуэт. ㅡ Добрый вечер, ㅡ Итан заглянул больше, вглядываясь в темноту. ㅡ Нам тут один пассажир нуж… А, вот и он! ㅡ Тут ещё твой знакомый, и у него оружие, ㅡ Карл указал в дальний угол. ㅡ Крис! ㅡ обрадовался Итан. ㅡ Я надеялся, что мы не встретимся. ㅡ Уинтерс?.. ㅡ но пистолет не опускал. ㅡ Ты жив? Как ты? Откуда? ㅡ Мы Хайзенберга искали, ㅡ пожал плечами Итан. ㅡ Лучше убери пистолет. ㅡ А то что? ㅡ А то я! ㅡ ответила уже малявка чуть старше на вид, чем Карл помнил, выскочила из-за отца, сразу на середину помещения, вытянула ручку в сторону амбрелловца. ㅡ Бросай оружие, дядя Крис! Карл успел разве что моргнуть, когда всего квадратного Криса снесло чем-то вроде психокинетической волны. ㅡ Надо тренироваться, Роза, я ведь говорил, ㅡ завздыхал Итан от входа. ㅡ Ты ему хоть шею не сломала? Девочка вприпрыжку ускакала проверять, Итан прошел дальше, осмотрел нагромождение пластиковых коробок вокруг Карла, посмотрел в лицо. ㅡ Без шляпы и очков ты выглядишь гораздо моложе, я не узнал сначала, ㅡ посчитал нужным сказать. ㅡ Здравствуй. Как это открывается? ㅡ Не в теме, ㅡ Карл выразительно приподнял руки в браслетах. ㅡ Тут меня не особо во что посвящали. ㅡ А я нашла, а я нашла, дядя Хайзенберг, я нашла у дяди Криса ключики, ㅡ девочка также вприпрыжку вернулась обратно, немного флуоресцируя чудесными своими голубыми глазками, похоже, подстроилась под уровень освещения. ㅡ Что ты нашла? ㅡ Итан забрал у дочери брелок. ㅡ Похоже, ультразвуковая система, секунду, Хайзенберг… ㅡ Нет, не надо, подожди! Но Итан уже нажал кнопку, и Хайзенберг снова отключился. Очнулся он в чём-то движущемся, опять, сел аккуратно, опять, но оказался накрыт собственным родным плащом. Огляделся, находя себя на заднем сиденье большого джипа, за рулём сидел Итан, возле него на детском кресле подпрыгивала Роза. Карл опустил ноги вниз ㅡ прочие его вещи лежали в пакете под сиденьями. Вокруг потихоньку опускались сумерки, но фонари вдоль дороги ещё не горели. ㅡ С пробуждением, ㅡ Итан обеспокоенно смотрел через зеркало заднего вида. ㅡ Выглядишь плохо, но дверь в этом пластике только от ультразвука прорезалась, не обессудь. — Предусмотрительно, — отозвался Карл, ощущая всё ту же мерзкую, тошнотворную дрожь внутри. — Так я бы в сознании выбраться оттуда никогда не смог. К горлу подкатила дурнота, Карл наклонился вперёд, осторожно прислоняясь лбом к спинке переднего сидения. — Да, предусмотрительно, — Итан тяжело вздохнул. — Как всегда у «Амбреллы». Но недостаточно. — Недостаточно? — отстранённо удивился Карл. — Недостаточно для форс-мажорных обстоятельств, — в голосе Уинтерса прорезалась незлая насмешка. — Например, моего визита? — Как всегда у «Амбреллы», — Карлу передалось настроение, он тихонько фыркнул, чувствуя, как отступает дурнота. — Они думали, что вас съели тогда, в Болгарии. Или тебя, а дочь твою — нет. Ищут её. — Это было удобно, — согласился Итан. — Спасибо тебе за передышку. Роза, скажи дяде Хайзенбергу «спасибо». — Спасибо! — малявка неизвестным образом выгнулась так, что её лицо оказалось очень близко. — Дядя Хайзенберг! А ты меня будешь учить? — Учить? — озадачился Карл. — Учить, — вздохнул Итан. — Видишь ли, у Розы настоящий талант, вернее, целых шесть. Мы тебя поэтому искать и поехали, уж прости, но, кажется, ты один можешь тут что-то объяснить. — Объяснить? — ещё пуще озадачился Карл. — Роза? — Итан улыбнулся дочери. — Покажи что-нибудь маленькое? — Хорошо, — малявка прищурилась на Карла задумчиво, потом резко вытянула руку и подбила свободно висящие пряди снизу. Карл шарахнулся с непривычки, отодвигаясь от спинки впередистоящего кресла, но ощущение не пропало — волосы продолжали шевелиться, хотя рука девочки сейчас перебирала воздух. — Я так только с железом могу, — пояснила, опуская руку и оставляя волосы Карла в покое. — Только с железом? — усомнился он, почти забывая на фоне удивления о дурном самочувствии. — Но у меня волосы не железные! — Не железные?! Но они цветом как железные, и ты ведь дядя Хайзенберг! — проняло девчушку. — У тебя везде железки! Машина завибрировала мелкой дрожью, ощутимой не телом, но той частью сознания, которой Хайзенберг контролировал свои таланты. — Карл, — поспешил перевести предмет беседы, ощущая новую волну шевелений в волосах. — Меня зовут Карл, и ты можешь называть меня по имени! — А я? — вступил в беседу Итан, снова глядя через зеркало. Девочка радостно завопила, отворачиваясь обратно, к лобовому стеклу. — И ты можешь, — разрешил Карл. — Особенно если у тебя есть план. — «Бежать от «Амбреллы» подальше» может считаться планом? — Итан оставался Итаном. — Ты не можешь называть меня по имени, — простонал Карл. — Тогда я спать. Когда проснусь, придумаю план. Завернулся в свой плащ, улёгся лицом к спинке и почти сразу уснул: объединение с Уинтерсом успокаивало, даже если плана в помине не было. Это пока! Потом-то Карл подумает, и будет… Следующее пробуждение вышло самым нетравматичным за последние дни — проснулся Карл в квартире, за дверью слышались голоса Итана и его дочери, негромко работал телевизор, за окном шумела улица. Рядом с постелью обнаружилась его обычная одежда, которую Карл поспешил натянуть взамен амбрелловских синтетических тряпок. С отдельным облегчением посадил на нос очки. Итан с дочерью подозрительно притихли, Карл открыл дверь и сразу столкнулся с подошедшей вплотную девчушкой. — Ой, а мы услышали тебя, дядя Карл, хотя ты не очень шумный, но мы услышали, — подёргала его за плащ, будто проверяла, что настоящий. — Никогда не сомневался в том, насколько вы оба ушастые, — Карл похлопал мелочь по голове, потом чуть подтолкнул за плечико, побуждая посторониться. — Итак, Уинтерсы, что мы имеем? Итан вздохнул и принялся рассказывать. Получалось, что имели они просто неприлично много: организованное по электронным законам нового мира прикрытие под фамилией «Саммерсы», высокооплачиваемую работу, на деньги от которой Итан купил себе машину, а ещё проблемы с пробуждающимися талантами Розы, пошедшей по стопам одновременно всех Лордов, самого Итана и матери Миранды до кучи ещё. В процессе беседы мелкая продемонстрировала часть талантов — полевитировала металлическую фоторамку, которую почти сразу бросила на пол; зажмурилась, задерживая дыхание, зажала себе нос, а в следующий момент обозначились почти неразличимые жабры на шее; вытянула когти в половину своего роста длиной, вспорола ими воздух. Карлу было бы достаточно и этого, но Роза не остановилась, отрезала часть волос, потом приставила на место, они приросли. — Всё, всё, сделай передышку, — каду беспокойно задёргало прямо в груди, Карл подозревал, что в ответ на частичные таланты матери Миранды, стоило прервать демонстрацию. — Я понял, что мы имеем три биооружия на скромной площади в сорок квадратных метров. Осталось понять, как с этим работать! Зная исходные, Карл погрузился в размышления — настолько же глубоко, как в первое сотрудничество с Уинтерсом. Вокруг ещё немного пошумело и перестало, нечеловеческую систему внутри дёргало уже совсем слабо, Карл сумел абстрагироваться, сосредотачиваясь на перспективах. Они были, как всегда, прелестны и практически безнадёжны в случае рассредоточения собравшегося тут коллектива — на одного Карла оружие уже нашли, Роза пока слишком мала и неопытна, Итан не настолько отличается от обычного человека, чтобы справиться с массированным наступлением подготовленных бойцов. Напрашивался вывод, что надо бежать, переждать, собраться с силами или дождаться, пока «Амбрелла» найдёт себе проблемы поближе и пострашнее — тоже вполне в их стиле. — В доме с ребёнком курить воспрещается! — оборвал размышления, отобрав сигару, Уинтерс. — Значит, нам нужно больше свободного пространства, — задумчиво прокомментировал Карл, снова уходя в себя. Итан ещё повозмущался над ухом, то ли рассказывая о вреде курения, то ли делая строгое внушение, но талант игнорировать шум у Карла выработался давным-давно, а потому размышления давались легко, как обычно. Если перемещаться в коллективе, то стоит сделать это быстро и незаметно, «Саммерсов» если не раскусили, то скоро раскусят. Плотность расположения баз по Европе слишком велика, оставаться опасно. Ехать в Америку, под бок головным офисам «Амбреллы»? Можно найти более лёгкий способ самоубийства. Россия и Восток — не англоговорящие, затеряться там будет очень, очень, очень трудно. Оставались северный и южный полюс, а ещё Австралия. Карл помассировал виски, надеясь, что умная голова родит какую-нибудь более приятную и одновременно подходящую местность, но оптимальным вариантом виделась как раз Австралия. Народонаселение обреталось там больше по побережью — достаточный простор, чтобы покурить вдали от ребёнка и нервного папаши, потренироваться с её силами Розе, затеряться со своей правильной арийской внешностью Итану. Вряд ли они привлекут особенно много внимания. Если удалиться от населённых пунктов, опять же, вероятность встретить фауну, подозрительно похожую на травопауков, вырастает экспоненциально, значит, уровень агрессии всегда будет на кого скинуть. Три биооружия в компании — этот уровень, наверняка, временами будет становиться чудовищным. Оставалось продумать только транспорт, когда Карл почувствовал, что его ноги приподнимают над полом, уцепившись за петельки для шнурков. — Что за ерунда, — спросил пространство и привычно перебил накладку магнитных полей одним, в достаточной мере наэлектризованным. — Ва-ау, — ответило ему пространство голоском Розы. — Я тоже так хочу! Оказалось, что время уже почти ночь, Итан задремал у себя в комнате, а оставленная без присмотра Роза решила понаблюдать за Карлом, представляя себя разведчицей на базе «Амбреллы». — Тогда бы тебе пришлось сначала обойти все камеры, а для этого их разглядеть, — закинул удочку, пытаясь понять, каким образом учить пятилетку. — Вот тут ты их видишь? — Не-а! — Роза любопытно следила за Карлом. — А ты? — А я увижу, если поищу характерное для них излучение, — Карл действительно прищурился, выглядывая что-то похожее, даже на съёмных квартирах должны быть такие штуки, хотя бы внизу, в парадной… — А какое оно? — Роза вся сосредоточилась, готовясь внимать. Карл попытался подобрать слова, чтобы описать, но придумал способ проще: — Ты сейчас на весь подъезд посмотри, а я камерой помигаю, посмотри на неё отдельно, — ну и сделал, как сказал. Каду отозвался, правда, болезненной дрожью — в норму Карл ещё не вернулся, но заметить манипуляции девчонка успела, захлопала в ладоши, посмотрела на Хайзенберга с восторгом, будто бы он с ней поиграл. Если после этого она чему-то научится, работать с ней представлялось простым и благодарным делом. — Теперь поищи их все, которые есть вокруг, просто посчитай, а я тоже поищу, посчитаю, и мы сравним, — Карл улыбнулся, без боязни демонстрируя немного нечеловеческий прикус. Девчонка не разочаровала, тоже оскалилась диким количеством зубов, кажется, специально для этого жеста вытянутым. Определённо, общий язык они найдут. Через пару часов поднялся сонный Итан, запричитал о нарушении режима сна, циркадных ритмах, велел не брать пример с дяди Карла, который уже выспался, и загнал Розу умываться, поджидая и едва не засыпая в процессе. — Она же под присмотром, чего разошёлся? — общий язык с ответственной плесенью теперь представлялся не настолько общим. — Ты просто пока не в курсе, как она может капризничать, если не выспалась, — Итан поёжился и зевнул. — Поэтому рекомендую выспаться хотя бы самому, иначе завтра будет вообще невыносимо. — Я лучше ещё подумаю, — отмахнулся Карл. — Дело, конечно, твоё, — пожал плечами Итан. — Да и завтра тебе точно не дадут. В этот момент Карл слегка насторожился, а на следующий день понял, насколько Итану можно доверять в вопросах, связанных с его дочерью. Всецело. — Дядя Карл, а дядя Карл, а ты меня летать научишь? — Дядя Карл, а дядя Карл, а ты умеешь дополнительные глазки делать? А посмотреть хочешь? — Дядя Карл, ну, дядя Карл, я немножко промахнулась, извини, сейчас уберу щупальцы! Щуплеца? Щупальци? Щупальца! Пока мелкая отвлеклась от него на свои разнообразные конечности, Карл воспользовался передышкой и сказал занятому у плиты Итану: — В Австралию, срочно! — Ты уверен? У нас почти готов обед… — Не настолько срочно, но в перспективе! Там объектов для тренировки достаточно, — распространил мысль скептичному Итану. — Да и корпорация далеко! — Ах, вот ты о чём, — непонятно было, как ему удаётся сохранять олимпийское спокойствие, пока дочь балуется с осьминожьим количеством нарощенных щупалец. — Я тогда тоже подумаю, насчёт документов для тебя. Возможно, кстати, придётся побриться, привыкай пока к мысли. И оставил Карла в совершенном смятении чувств, уходя собирать дочь в кучу к обеду. Не то чтобы Карл так уж дорожил бородой… Просто «Итан» и «подумать», даже упредительные действия? Если Карлу оно не снится, он ради такого бороду готов сбрить хоть два раза. Вскоре выяснилось, что нет, таки не снится: Уинтерс правда выдал Карлу какую-то пластиковую карточку с чипом, велел не разбирать и даже не ковыряться, а потом ультимативно заявил, что с усами и бородой Карл никуда не поедет. Карл рассмеялся, но проблему решил радикально, и они действительно отправились в путешествие самым законным, быстрым, прогрессивным способом, известным в цивилизованном мире: на самолёте. — А если нас выследят? — вздохнул Карл, когда самолёт уже отрывался от земли. — Конечно, нас выследят, — отмахнулся Итан, слишком занятый повторным пристёгиванием дочери. — И что тогда будет? — заинтересовалась и притихла Роза. — И тогда будет другая история, — оглядел их обоих Итан. — Тоже наша, но другая, всего-то.