Вы проснулись не дома.

Вы долго смотрели в зеркало, настенное маленькое зеркало. Комната была определенно вашей. Но вчера вроде стены не были изогнуты под углом в тридцать градусов, а потолок еще присутствовал. Сейчас же, поднимая голову вверх, было видно розовое небо с ядерными зелеными облаками. Хомяк исчез. А вы в зеркале, кстати, не отражаетесь. Ноги сами несутся к двери, дергая ручку в виде головы. Голова без глаз и рта, но все же умудряется дернуться, выскакивая из рук. — Совсем совести нет?! Куда прешь? Вы вежливо извиняетесь. Кажется, ручке на извинения глубоко наплевать. Она ворчит, но ворчит уже тише, под конец совсем замолкая и обтекая на пол смуглой вонючей жидкостью. Жидкость, кажется, имеет свойство кислоты, проливаясь сквозь пол и капая на этаж ниже. Вы заглядываете в образовавшуюся дырку. Дырка открывает глаза, смотря на вас. Неужели мама подложила не ту специю во вчерашний ужин? Дверь легко поддается толчку, выводя в длинный коридор с единственным направлением — прямо. Вы идете. Если обернуться назад, то уже в паре метров будет зиять лишь пустота. Она немногословна. Полчаса проходят незаметно и в полнейшей тишине. Картина на стене, снизу стол и ваза с завявшим васильком. На картине грустная девушка. Она смотрит вдаль. Вы какое-то время обыскиваете предметы, но ничего не находите, продолжая путь. Через пару минут ситуация повторяется — стол, ваза, картина. Вы идете дальше. Стол. Ваза. Картина. Девочки нет. Просторный балкон открывается в конце бесконечного лабиринта. На улице плавают собаки, летают розовые одуванчики, и неотрывно поглощает в себя все и вся компьютерная мышь, зависшая в воздухе и образовавшая ураган. Ураган растет. — Странно, да? Вы резко оборачиваетесь. Говорящего скрывает тень от коридора. Золотые глаза и очертания крыльев — вот и весь обзор. Вы принимаете решение за долю секунды: 1) Вы прыгаете с балкона. 2) Вы вступаете в диалог. 3) Вы бросаетесь на заговорившего с вами. 4) Вы молча начинаете плакать. 5) Вы забиваетесь в угол, готовясь защищаться.