Так получилось

Так уж вышло, что я гей. Но это полбеды, а вот моя матушка - це... Стоп. По-моему, такое уже было. Вроде бы даже дважды. Ну и раз мы с вами так хорошо знакомы (напомню, что зовут меня Антон), тогда сразу начну делиться последними новостями с фронта. Вот уже два года, как мы с Денисом встречаемся, и год, как моя многолюбимая маман повторно вышла замуж - "перезамужилась", как она любила говорить. А что? Она у меня женщина видная (издалека, особенно тем тёткам, которые любят сплетничать по поводу и без, и получать от моей мамули словесную бомбардировку), в свои тридцать восемь весьма даже привлекательная, остроумная (!). И всё бы хорошо, но её новый муж... Анатолий Степанович - тот ещё кадр. Смешнее преподавателя (а по совместительству, ещё и куратора моей группы) в универе не найдёшь. О нём даже Денис, учащийся на другой специальности, не просто наслышан, а "наслушался уже". Познакомились они с моей маман легко и просто - на собрании, когда я ещё на первом курсе учился. Но, естественно, отношения их развивались не стремительно. Это не была любовь с первого взгляда, но с первой острой фразочки - точно. - Твоя мама, Антон, как шампанское. Игристая и может дать в голову, - сказал мне однажды дядя Толя (мама говорит звать его Анатоличкой, но я всё как-то стремаюсь), пока мы носили ящики с проводами из лаборантской в демонстрационный зал. Это ужасно неловко, когда твой преподаватель подкатывает к твоей маме, даже если она три года как в разводе. К слову говоря, с родным отцом у меня отношения так и не сложились. Хотя я и не замечал за ним непримиримой гомофобии, принять мою ориентацию, и особенно то, что я живу с парнем, он не смог, и постепенно общение с ним, вроде малосодержательных звонков раз в неделю, прекратилось вообще. Мой мир, как-то незаметно для меня самого, начал вертеться вокруг Дена - любая мысль, приходящая в голову, была так или иначе связана с этим наглым парнем. Поэтому разговоры с папой не клеились. Сначала я чувствовал себя паршиво, постоянно приходилось одергивать себя и повторять, что я ни в чем не виноват - отец Дениса, например, хоть и не одобрял наши отношения, общение с сыном не прекратил. И уже даже почти не кривился при виде меня - думаю, год-два, и я наконец нормально познакомлюсь с родителями своего любимого. Итак, вернёмся к нашим баранам. Вернее, к Анатолию Степановичу (такому типу мужчин, как он сам о себе говорит, которым женщины комплименты делают только на рынке, когда пытаются всучить товар). И прежде всего, разберём среду обитания этого вида - университет. Вконтакте студенты физмата даже паблик создали с его цитатами - настолько легендарными они были. Я когда учиться начал, даже первое время думал про себя - хорошо, что этот мужик не мой отец. Они с маман составили бы ударную боевую единицу по уничтожению здравого смысла населения в радиусе нескольких километров. Накаркал, тварь. Уже через месяц у этих юмористов закрутился "необременительный", по словам матери, "роман-однодневка". "Чтобы разбавить серые будни", - говорила она спокойно, потягивая вино. Я кипел, но не булькал. И в итоге, будни так разбавились, что в мамином паспорте вновь появился штамп. Нет, я не был против, всё же, как любил говорить Денис, "Диана Валерьевна, Тошенька, свободная женщина". Свободная во всех смыслах - и от брачных уз (хорошую вещь, я убеждён, всё же браком не назовут), и в выборе спутника жизни, и, прости Господи, в выборе обоев в зал, хотя мне до сих пор приходится ходить по нему с закрытыми глазами, чтобы не раздражаться (эта женщина заказала огромные наклейки с лицом Николаса Кейджа и расклеила их по всей гостиной). Ай, постоянно я на такие вещи отвлекаюсь. Короче, у дяди Толи на паре однажды спросили, есть ли у него твиттер. А он возьми да ляпни, что в молодости был, только он его вылечил. Словом, на пары Анатолия Степановича ходили даже полумертвые от болезни - посещаемость у него была 120%, потому как ходили туда даже шпиёны с других курсов (поржать, стало быть). Я, признаться честно, тоже всегда посещал лекции и семинары куратора с большим удовольствием. До тех пор, пока с ним не породнился. После он начал использовать меня в качестве главной цели для своих перлов. А это, поверьте мне, максимально стыдный статус. Хорошо хоть никто не знал, что с некоторых пор преподаватель стал моим отчимом - от подколов однокурсников не было бы отбоя. –..ша, - я вынырнул из глубины собственных мыслей и тут же покрылся пятнами стыда (заранее) - надо быть полным идиотом, чтобы отвлекаться на парах дяди Толи. – Антоша, - он задал мне вопрос, касающийся сегодняшней темы. Я замялся. Сидящая позади староста начала нашептывать ответ. – Отвечай, не думай, тебе думать вредно, - в своей манере поторопил меня Анатолий Степанович. Я начал говорить, однако что-то явно его в ответе не устроило. – Я вот сколько тебе раз уже говорил - сначала семь раз подумай, и только после этого говори свои необдуманные слова, - с упреком в голосе произнёс преподаватель. Подняв взгляд, он обратился уже ко всей аудитории: – Меня не устраивает, когда вы, вместо того, чтобы внимать моему чудесному голосу, думаете, чем бы порадовать любимого человека на ужин. Понимаю, всё понимаю, сложно сосредоточиться на физике в такую рань. Я бы и сам не пришёл на пару к 8 часам, но потом вспомнил, что я её веду. Если бы не вёл, точно не пришёл бы. По аудитории прокатился дружный смех. – Вот так вот смейтесь, пока сессия не наступила. Как сессия придёт, уже не до смеха будет, - в аудитории повисла тишина. Многие услышали в этой фразе некую угрозу. Анатолий Степанович насмешливо фыркнул. – Знаете, на что мне нравится смотреть больше всего? На угасающий блеск в ваших глазах после упоминания сессии. А между тем, эта ваша треклятая сессия - самый настоящий ад и для преподавателя тоже. Несколько часов подряд слушать чье-то невыразительное блеяние, утверждения и предположения, граничащие с абсурдом... Мне после экзаменов хочется только одного - остановить кровь из ушей и уйти в запой, - тут он смягчился. – Да не бздите. Сессия, конечно, непростая штука, но тут уж как на небесах сложится... Надо, чтобы звезды правильно сошлись, верно говорю, Антон? - я усиленно закивал головой, как китайский болванчик. – Анатолий Степанович, а вы в гороскопы и астрологию верите? - раздалось с задних рядов. – Я в астрономию верю, а в гороскопы - нет. Я Скорпион, мы, Скорпионы, страсть какие скептики. Коротко вздохнув, Анатолий Степанович продолжил объяснение темы, периодически перелистывая слайды, которые пестрили разного рода цитатами и анекдотами. На последнем слайде, вместе со словами "Спасибо за внимание", обнаружилась картинка белки. Преподаватель, улыбнувшись, сказал: – Ну вот мы и добрались до белочки. На сегодня закончим. Всем хорошего дня, до свидания. Я начал неторопливо собирать все принадлежности со стола в сумку. Проходя мимо, коротко кивнул дяде Толе, но был остановлен его рукой. – Тош, мама просила передать, что ждёт вас сегодня с Денисом на ужин. – Оки, - едва улыбнулся я. После своего неудачного ответа немного нервничал, стоя рядом с преподом. Боже, как же это всё до ужаса неловко. – Денис заедет за мной в три, у вас же сегодня тоже пары до трёх, Анатолий Степанович? Может, мы вас подвезём? Жил дядя Толя небогато, личного авто не имел, что только подтвердило факт - бюджетник в России всегда заработает себе на кусок хрена с маслом. На большее не хватит. Впрочем, женившись на маме и переехав на ПМЖ к ней, Анатолий Степанович продал собственную однушку и вложился в мамин бизнес. После расширения предприятия, они вдвоём больше ни в чем не нуждались. По большому счету, отчим продолжал пахать в качестве преподавателя больше по инерции, для личного кайфа - эта работа ему всегда нравилась. Возможно, скоро они купят машину для удобства, но пока и Ден с удовольствием подвозит дядю Толю до дома, когда есть возможность. – Хорошо, но нужно будет в магазин заскочить. Я кивнул и, взглянув на часы, поспешно распрощался с отчимом - нужно было торопиться на следующую пару. В три часа мы с ним встретились на парковке возле универа. В ожидании Дена куратор закурил, а я позвонил маме, чтобы уточнить список покупок. – Мам, у меня есть выгодное предложение, - начал я, как только она подняла трубку. – Выгодное для тебя или для меня? - отбрила маман слёту. Дядя Толя, прекрасно всё слышавший, приглушенно засмеялся, выдыхая сигаретный дым. – Для нас обоих. Я смотрю, ты опять заказала Анатолию Степановичу шампиньоны. Давай не будем их покупать? Я на них смотреть уже не могу после твоего дня рождения. – Сына, я тебя сильно удивлю и, возможно, даже шокирую, но шампиньоны не для смотрин предназначены. Чего на них смотреть - их есть надо. На кассе в магазине, с отвращением закидывая подложку этих богомерзких грибов в пакет, ловлю на себе взгляд кассирши. Ну да. Пакет мне не нужен, карты магазина нет, наклейки не собираю. Наверняка думает, ради чего я вообще живу.

***

Мама открыла дверь не с первого звонка (так устроено, что если изнутри закрыть на нижний замок дважды, снаружи никаким ключом не откроешь, приходится морозить задницы на крыльце). Сонная, кутающаяся в плед, она вызвала во мне какое-то необъяснимо тёплое чувство. Ощущение уюта. Анатолий Степанович коротко целует маму в щеку, я, дождавшись своей очереди, в другую, Денис с пакетами в руках чмокает её сразу в обе и, поставив покупки на тумбу в коридоре, ненадолго покидает нас, чтобы повидаться с родными - после переезда на съёмную квартиру он бывает у моей мамы чаще, чем у своих предков. – Почему так долго открывала? - поинтересовался я больше для галочки, дабы убедиться, что всё в порядке. Мама подавила зевок, потягиваясь. – Утром была температура. Анатоличка перед уходом сказал сидеть дома, никуда не ходить. Ну я сидела, сидела. Потом подумала - а кто видит? Ну и прилегла. "Анатоличка", сменив уличную обувь на тапочки, подхватил пакеты с продуктами и потопал на кухню. Я, скинув куртку и разувшись, приобнял маман за плечи и последовал за ним. Со стен зала на меня по-прежнему смотрел Николас Кейдж. Господи прости. Дядя Толя как раз доставал из холодильника колу, и я попросил, с трудом сохраняя душевное равновесие: – О, мне тоже, можно? – И как объяснить, что она с вискарем уже? - сказал он тихо себе под нос, вытягивая губы трубочкой, но я услышал и чуть не подавился воздухом. Мама захохотала. – И как ты с ним живёшь? - прошептал я. – Ох, сына, да у тебя всё ещё впереди, раз до сих пор не понял, что любовь - это когда человека хочется обнимать лишь немножко чаще, чем бить. – Тоша, не подумай, что я алкоголик какой, - чуть повысив голос, пропел из кухни Анатолий Степанович. – Послезавтра будет уже 3 дня, как я не пью. Я скептически вскинул брови. – Если ты мне не веришь, какой смысл мне тебя обманывать? - всплеснул руками этот актёр театра одной вешалки. Я прекрасно знал, что Анатоличка далеко не алкоголик - они с мамой позволяли себе разве что полбокала вина в качестве апперитива на ужин, чтобы лучше спалось. Но шутили про алкоголь много. – Между прочим, я активно занимаюсь спортом в последнее время, - с видом оскорбленной невинности заявил он, протягивая мне стакан с колой. – Ты, например, знал, что при открытии бутылки вина задействуется 14 мышц? Фитнес - моя новая страсть. – Н-да, - иронично протянул я. – Такой надёжный у тебя тыл, мам. – И не говори, сына. Я за ним, как за каменной плитой... Тьфу, не то. В общем, пока мы смеялись, пока разбирали пакеты, пока думали, что приготовить, к нашему отряду присоединился Денис. – В гости надо заходить неожиданно и дерзко, чтобы хозяева не успели спрятать еду! - воодушевленно начал он, на ходу раздеваясь и заходя в наш по-голливудски сверкающий лицом Николаса Кейджа зал. Парень тут же погрустнел, поняв, что ещё ничего не готово. С его приходом мы наконец определились с главным блюдом - маме сильно хотелось удон со сливками, а мы не нашли в себе силы противостоять единственной женщине в нашей компании. Готовку поручили дяде Толе - он проигрался в карты. – Если всё будет совсем плохо - зови, - удивительно подобрела маман. – Я злорадствовать люблю, - а, ясно. С гордым: "Вам никогда меня не победить, молодёжь. Я не соревнуюсь", - мужчина поплелся на кухню. Раздался звон падающей на пол посуды. Анатоличка высунулся из-за угла и заявил, что всё в порядке. Пожав плечами, мы продолжили перекидываться в Дурака. Через пятнадцать минут всей семьёй поняли, что Анатоличка - прирождённый кузнец. Не может не куя. Ужинали мы уже затемно, а потому сразу после застолья расползлись по комнатам.

***

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво трогал меня за промежность. "Кем-то" предсказуемо оказался Денис, который сразу после моего пробуждения жизнерадостно пропел: – Я пришёл к тебе с рассветом, показать, что утром встало. Не зная, смеяться мне или плакать, я возвел светлы очи к потолку и возопил: – Дедушка Мороз, я весь год вёл себя, как примерный мальчик. Можно я теперь, заранее, в качестве подарка на Новый год, придушу Дениса? Душу отведу. Но на то, что он пришёл показать, я всё же обстоятельно посмотрел.

***

В одиннадцатом часу дня я подумал - тварь я лежащая, или планы имею? - и спустился вместе с вареным после утренних ласк и повисшим на мне осьминогом Денисом. Судя по красному носу Анатолия Степановича, начался сезон "кто рано встаёт, тот снег лопатой гребет". Даже немного стыдно стало - пока мы там тешились в спальне, человек дорожки чистил. Впрочем, очень скоро мама довела до моего сведения, что половина снегоуборочных работ ещё осталась. И поручается не абы кому, а мне. Какая радость.

***

Второго января Денис скажет мне, что друзья зовут нас в горы, покататься на лыжах и бордах. Я с радостью соглашусь, ни о чем не подозревая. – Боже мой, зачем люди зимой выходят из дома и едут на каких-то лыжах кататься, сноубордах, они что, не умеют лечь и лежать? - недовольно пробурчит маман, прекрасно зная, что Ден учудит в тех горах. – Лень в молодости - здоровье в старости, - вторит ей Анатолий Степанович. И через пару месяцев, когда я, внутренне сотрясаясь от страха и активно мандражируя, пойду к алтарю, возле которого, улыбаясь, будет стоять Денис, этот самый человек едва слышно поддержит меня, крепко сжимая ладонь: – Антон, блин, не позорь семью!.. Улыбайся, Тоша. Ведь это самый счастливый день в твоей жизни.