А ты такой холодный

      Падал прошлогодний снег… Ну как падал?... Так, моросил мелким дождичком. Самое то, для тридцать первого декабря…       Это самое тридцать первое декабря двадцать ноль ноль. Зарплату не дали. Ну как не дали? Дали, полчаса назад…       ″И чё терь делать?″       А ни чо! За подарками поздно, к друзьям тем более… Сижу дома, как дурак в тапках, и размышляю: напиться с горя или просто напиться. Новый год коту под хвост. Есть у меня в заначке пол-литра водки, бутылка коньяка и три бутылки шампанского… Ах да, на закуску вчерашний бутырброт с сыром. Ну, чем не знатная закусь?!       ″А врублю-ка я телек и начну свой праздник прямо сейчас…″       Сказано – сделано!       ″Так-с чо у нас тут? Эм… «С легким паром»… Да… Как обычно. А здесь? О-о-о… Санта Клаус с грядкой оленей… Ну тоже ничё так… А тут? «Новогодняя ночь». Этот дурдом я, пожалуй, оставлю. Где там мой пузырь и бутер недовяленый?..″       Спустя два часа мне стало относительно хорошо и захотелось послать весь этот Новый год в… Мозамбик! Я уже начал кемарить от принятого на грудь, как вдруг над самым ухом раздалось:       – Не спать! Ты чо офонарел, канун Нового года и вырубиться! Так все свое счастье проспишь!       Я на полметра подскочил над диваном. Точно помню – дома был один, друзьям-подругам ключи от хаты не давал…       – Ты кто?!. – ошарашено спросил я.       – Кто, кто… Лось на лыжах! Не ссы, я не белочка!       – Да уж вижу, что не белочка! На белочку габаритами не тянешь!       – А с чего ты решил, что медведь на белку тянет?       – А ЧТО он на белку тянет? – ступил я.       – Допился.       – Кто допился?       – Ты допился. Вставай и иди!       – Куда мне идти? – продолжал тупить я.       – Как куда? Со мной, в сказку! – Медведь явно зверел.       – Не хочу я в сказку, мне и дома хорошо. – пьяный мозг не желал давать команду телу отрываться от нагретого дивана.       – Да чо я с тобой, как с маленьким. Мне сказали автора привести, ну так я тебя принесу, раз сам не хочешь идти, – и эта зверюга сгребла меня в охапку, взвалила себе на плечо и потащила в телевизор.       ″Шандец, допился! Больше в одиночку ни-ни…″       – Ты кого приволок?       – Автора!       – Так это не тот автор!!!       – А мне похрен какой автор!!! Вы сказали автора, вот он!!! И похрен, что не тот!!!       – Ну все, песец, хрен мы сказочку перепишем…       – Не переживай, Внучек, авось проспится и чего-нибудь напишет.       – Как бы он чего… плохого не написал…       – Да угомонитесь вы уже! Чуть подождем, больше ждали…       – Мы – зайцы, нам положено бояться и нервничать.       – Вот и нервничайте – молча!       – Правильно, Леший! Нечего им зря балаболить.       ″Какая сволочь била меня головой об стену?!″       Хотелось пить, ссать и… что «и» я определиться не мог.       – Смотрите, он просыпается! – над ухом раздался противный скрипучий голос.       – Исчезни! Напугаешь еще… – второй голос был более приятен и пробирал до печенки.       – Пи-ить…       – Держи, – мне в руки сунули стакан. Я выдул его большими глотками и открыл глаза. ″О-й ёпт…″       Лучше бы я их не открывал. Я лежал на топчане посреди огромной ледяной… э-э-э… комнаты, а вокруг меня стояли и сидели новогодние персонажи.       – Твою ж ёпрст так в душу мать! Это я где?       – У меня дома.       – А «у меня» – это кто? – я явно тупил не по-детски.       – Слушай, Медведь, ты его, случайно, головой ни обо что не ударял, когда сюда тащил? – спросил молодой светловолосый пацан.       – Внучек, ты шарахнулся?! Если бы я его головой обо что-то бил, то он бы с нами сейчас не разговаривал, – Медведь плюхнулся на задницу, прямо на ледяной пол.       – Хватит ненужных разговоров! – высокий седой дед с длинной белой бородой оборвал на корню пререкания. – Скажите-ка, молодой человек, вы автор?       ″Так вот у кого такой приятный голос″, – пронеслась мысль и исчезла в недрах черепной коробки.       – Автор.       – А вы… автор… чего? – наперебой влезли в разговор два зайца.       – Всего. – ″Допился. Вместо белочки, приходят зайчики!″ – я попытался сесть. Пацан придержал меня за плечи.       – Это хорошо, что «всего». Нам тут сказочку одну переписать надо, а то уже семьдесят лет прошло, а мы все в СССР живем. Разнообразия, знаете ли, хочется… – дед тряхнул седой головой.       ″Переписать, говорите… Я вам перепишу! Я вам так перепишу!! Читать заманаетесь!!!″       – И о чем сказочка? – я изобразил покерфэйс.       – «Новогодняя ночь»… В 48 году прошлого века… мультфильм такой… сняли, – два ненормальных зайца наперебой рассказывали мне о своем тяжелом бытии. – А нам… нам хочется… нормальной жизни… в нормальных… комфортабельных… условиях, – я еле понял, что они выдали «на гора».       – И что, по-вашему, «нормальные комфортабельные условия»? – я ухватился за последнюю фразу.       – Да мы не многого хотим – так, подкорректировать сказочку согласно современным реалиям. Свой бизнес, пентхаус, спорткар, баксов побольше… – Внучок явно не мелочился.       – Да-а-а… Млять! Без пол-литра не разобраться, – я осознал, что зря протрезвел.       – Эт мы всегда могем! Эт всё гут! Эт мы за всегда пжалуста! – нечто крючковато-сучковатое подтащило к топчану стол и начало на него выставлять самогон и закуски. Я охренел.       – Ты кто? – вырвалось непроизвольно.       – Леший, – как ни в чем не бывало, выдал пень с глазками и продолжил сооружать поляну.       – Тэк-сь… И тебе тоже свой бизнес нужен? – я понял, что этому полену, я вряд ли что-то смогу предложить дельное.       – Нет же-ж. Мне б чо попроще, не такое заковыристое… и желательно в лесу… – он по-детски шмыгнул носом.       – Кому еще чего хочется? – я обвел взглядом присутствующих, а они ловко занимали места за столом.       – Ну, мне, как и Лешему, чо попроще, – пробасил Медведь, насыпая самогон по граненым стаканам.       – Медведь, ты с ума сошел! Ты что этому недоразвитому подростку тоже нальешь?! – я ошарашено смотрел, как косолапое чудовище плеснуло самогон в стакан Внука.       – Вот, я про это и говорю, что семьдесят лет, а все подросток! И ничего нельзя! Не справедливо это!!! – в голосе зазвенели слезы обиды.       – Хрен с тобой, пей! Исправлю, – мне стало жаль пацана.       – Наливай… мы взрослые… нам можно, – два длинноухих придурка сунули Медведю под нос свои стаканы.       Когда у всех было налито, Дед Мороз взял слово:       – Ну, за перемены!       Все выпили залпом до дна.       ″А Внучек-то не поперхнулся. Видать не первый раз бухает,″ – мысль прошла в башке курьерским без остановки.       – Ну что, давайте бумагу, ручку и тормозите время, чтобы к бою курантов успел переписать вашу сказку, иначе только через год, – странно, но я был на сто процентов уверен в том, о чем говорил.       Дедуля взмахнул рукой, и передо мной появилась кипа бумаги, перьевая ручка и чернильница-непроливайка.       – Мороз, ты понимаешь, что я этой ручкой писюкать буду до морковкиного заговенья. Ничего другого нет? – я посмотрел на деда.       – Могу предложить простой карандаш, – он снова взмахнул рукой и чернильница с пером исчезли, а на бумагу плюхнулся карандаш. – Теперь ты понимаешь, о чем мы? – Мороз усмехнулся.       – Понимаю. Исправим, – и уже Медведю:       – Наливай, а то на трезвую голову мысли разбегаются.       – Настоящий русский мужик! – гордо проскрипел Леший.       Пьянка набирала обороты…       Когда закончилась бутыль, я понял, что теперь готов на великие подвиги, во имя добра и справедливости для всех, оставшихся навечно в кадре. Внучок все время крутился рядом, и норовил заглянуть через плечо. Зайцы дрыхли у меня за спиной и приятно ее грели. Медведь что-то тихо втирал Лешему, а Дед Мороз стоял перед часами, показывающими без пятнадцати двенадцать, и вмораживал стрелки в циферблат.       – Леший, как ты относишься к тому, что бы стать Лёшей? – я сфокусировал взгляд на сучковатом пне.       – А д-давай! – он едва запнулся, но продолжил. – А чо, Лёха – неплохое имечко.       – Ну тогда и мне имя смени, – вписался Медведь.       – Михал Потапыч, Михал Михалыч или еще как? – поинтересовался я у косолапого.       – Давай Михалыча, Потапыч есть в другой сказке, – и он, уркнув нутром, продолжил обхаживать Лешего.       – Лёш, вас с Михалычем вместе осчастливливать или порознь? – я гнусно про себя ухмыльнулся.       – Давай вместе, – проскрипело в ответ полено.       ″Вместе, так вместе. Twix недоделанный.″       Я с новым азартом принялся марать бумагу.       Не знаю, сколько прошло времени, но по ощущениям не больше пары часов. Передо мной на столе лежала кучка исписанных листов, где без особых подробностей были изложены новые версии жизни и бытия вышеозначенных персонажей. Я потянулся, за спиной зашевелились зайцы.       – Что… уже… все… готово? – два все еще бухих придурка скатились кубарем на пол, и проехали на заднице до самой стены.       – Можно посмотреть? – Дед Мороз оторвался от вмерзших стрелок и подошел к столу.       – Смотри, – я протянул ему исписанные листы.       Старик долго читал, потом вернул мне листы.       – Ну как? – не выдержал я затянувшегося молчания.       – Н-да… Если все, что написано, получится, я тебе денег отвалю, – он огладил бороду. – И знаешь, давай-ка я запущу часы, очень хочется побыстрее почувствовать себя человеком.       – Деда, подожди. А можно мы немного погуляем, больше же никогда в сказочный лес уже не вернемся…       – Хорошо, идите, навскидку, примерно половина ночи ваша, – Мороз выдернул Лешего из крепких объятий Медведя и усадил за стол.       – Меня подождите, – косолапый тащил второй пузырь самогона. – Ну, на ход ноги по стаканюке и дуйте гулять.       Я и Внучек накатили по граненому. Привычное тепло разлилось по всему нутру, солененький огурчик проскользнул по пищеводу без задержек.       – Закусывай нормально! – Леший сунул мне в рот бутерброд с черной икрой. – И не забудьте вернуться, без автора ничо не выйдет.       – Зато с автором чо-нить куда-нить войдет… – пробормотал я, в надежде, что меня никто не услышит.       – Идем. Скорее, – Внучок настойчиво тянул меня куда-то.       – И куда мы тащимся? – я был всеми конечностями за то, чтобы быстренько запустить часы в домике Деда Мороза, и свалить домой на теплый диван.       – Уже почти пришли, не отставай, – пацан был подозрительно активен.       Через пару шагов среди деревьев показались высокие башенки и узкий медвежий след превратился в широкую накатанную дорогу.       ″Чо за нах в средине леса?″ – стремительно трезвеющий мозг начал лихорадочно переваривать полученную информацию. – ″Замок Дракулы? Спящей Красавицы? Или…″       Что «или» мне додумать не дали. Раздалась громкая музыка и Внук припустил к замку. Пришлось бежать за ним, иначе мне грозило остаться в холодном темном лесу одному.       У ворот замка нас тормознул свежезамороженный зомби:       – Пароль! – прогремел над ухом его голос.       – На горшке сидел король! – радостно ответил пацан.       – И читал газету! – рявкнуло недоразложившееся нечто. – Проходите.       Мы ввалились на территорию замка, и сразу же попали в водоворот, разодетых кто во что горазд, людей и нелюдей.       – Етицкая сила! – выдохнул я.       – Все пучком! – отозвался Внучок. – Идем, догонимся, а то я уже протрезвел, – он цапнул меня за руку и поволок к дверям.       Внутри замок казался больше, чем снаружи.       ″Хня какая-то! Искривление пространства что ли?..″ – Я тащился на буксире за Внучком. Он не только ловко уворачивался от мимо проносящихся, успевая мимо ходом с кем-то здороваться, но еще четко держал курс к бару у задней стены холла.       – Прибыли, – он ловко плюхнулся на высокий барный стул.       – Это что за бобровая хатка? – меня распирало любопытство.       – Бабы Яги, ей сказку переписали еще двадцать лет назад… Круто, согласись!       – Соглашусь. Только чем платить будем? – у меня зрели хреновые мысли про торговлю органами.       – Не парься! Бабки есть, гульнуть и оторваться хватит, – он жестом подозвал бармена-волка.       – Чего желаете? – хорошо вышколенный оскал заставил вздрогнуть.       – Джина и желательно без тоника, на двоих, – пацан ловко катнул к бармену золотую монету. Волк поймал кругляш на подкате и бросил его в кассу.       – Закусон?       – Бутеры с красной икрой и горячего вдогонку, – Внучок поднял стакан с джином, непонятно как появившимся у него в руках. Я посмотрел на барную стойку и увидел свою порцию. Дважды приглашать меня было не надо.       Мы опрокинули в себя джин, стало приятно и тепло.       – Повтори, мы пойдем за столик приземлимся, – парень снова ухватил мою конечность и потащил в сторону столиков. – Давай так, сейчас расслабимся, поедим, потанцуем и обратно, – он плюхнулся на мягкий диванчик и уронил меня рядом.       – Это кто ж ей так качественно сказку переписал? – я кивнул в сторону огромного холла, забитого различными созданиями.       – Да, заходил один потерянный автор, ну а тут бабуля со своей избушкой. Зима, холодно… Ну она подобрала, обогрела, а он ей взамен красивую жизнь отгрохал, – Внучок взял бутер с икрой с подноса.       – А-а-а… – я не знал, как сформулировать предложение.       – Магия. Автор был спецом по фэнтези, – пацан уловил мою мысль.       Я задумчиво жевал бутерброд и понимал, что Внучку я явно еще добавлю отсебятинки, при зачтении… ″Приговора…″ – пронеслась шальная догадка. – ″Точно! Не как напишешь, а как зачитаешь!″ – у меня даже ладони вспотели.       – Ваш джин и горячее, – на столе возникли стаканы и тарелки.       Я втянул носом воздух, запах был умопомрачительный.       – Ну, за удачу! – Внучок был лаконичен, как и его дед.       – За удачу, – эхом отозвался я.       Когда мы прикончили свой поздний ужин, или ранний завтрак – это как посмотреть – к нам за стол плюхнулось Нечто стройное сверху и не совсем трезвое, но в короткой голубой шубейке и с толстым задом. На миловидном лице красовалась офигенных размеров морковка.       – Привет, Внучек! Познакомь со своим бой-френдом. – Оно кокетливо дернуло ножкой сорок пятого размера, затянутой в белые колготки и на шпильке, сантиметров пятнадцать.       – Это мой новый автор, – Внучок даже глазом не моргнул.       – О-у-у!.. А попользоваться дашь?       – Грабли убрал, ошибка магии и природы, – внук зыркнул из-под бровей и Нечто сразу как-то стушевалось.       – Да я просто думал, что он и мне сказку перепишет, а то хожу, как не пойми что…       – Автор, можешь помочь этому недоразумению?       – А-а-а… – я прокашлялся, – Оно что?       – Снегурвик. Последствие несчастной любви Снеговика и Снегурочки, – пацан сыто отвалился на спинку диванчика.       – Ох ёп тудыть в качель за уши да на хрен! – я не удержался.       – О-о-о… Ты первый, кто выругался так витиевато, – Снегурвик улыбнулся.       – Давай бумагу и карандаш, поделю тебя надвое, – я был готов к творческим подвигам.       – Не надо меня делить, лучше сделай приличный вид, и морковку под шубейку перемести, – Оно мечтательно улыбнулось.       – Ну, как хочешь, – сказал я и принялся строчить на, появившейся из ниоткуда, бумаге.       Через какое-то время Снегурвик прочитал мой опус, благодарно улыбнулся и спрятал его на груди четвертого размера.       – Ладно, мы на танцпол. Приятного веселья, – Внучок протянул мне руку.       – Идем, – я цапнул его конечность, боясь потеряться во все прибывающей толпе.       Сколько мы протанцевали не знаю. Появилось стойкое ощущение, что ноги у меня стерлись по самое небалуйся, а это самое небалуйся очень жаждало упасть на диванчик. Внучек словно прочитал мои мысли:       – Ну что еще по сотке с икоркой и обратно?       – Угу. – На большее меня не хватило.       Он отбуксировал меня к стойке бара. Мы еще накатили. Под икорку пошло ну просто замечательно. До Нового года все еще оставалось пятнадцать минут.       – Ну, что обратно? – я посмотрел на Внучка умоляющим взглядом.       – Уговорил. Идем, – он сполз с барного стула. – Тебе хоть понравилось?       – Если не обращать внимания на разношерстный народ, то обычный тусняк в преддверии Нового года, – я не покривил душой.       – Уже хорошо, – он как-то сразу сник.       – Внучек, что случилось? – я действительно не врубался, что происходит.       – Да так, сейчас придем, запустим часы, зачитаем новую сказку, и ты уйдешь к себе…       – И больше мы не увидимся… – закончил я за него мысль.       – Да, – он не стал отпираться. – Идем… – он резко выдохнул, натянул на лицо дежурную улыбку, цапнул меня за руку и ломанулся сквозь толпу.       На выходе все тот же зомби пожелал нам счастливого пути и удачного Нового года. Мы его «радостно» поздравили с «Наступающим» и не спеша пошли в сторону домика Деда Мороза. Пацан мою руку так и не отпустил. Наконец мы добрались до неприметного медвежьего следа и свернули на него. На большой поляне за деревьями что-то красненькое желтело.       ″Какая-то фигня знакомая…″       Я присмотрелся. ″Ёкарный бабай мамай!″       По заснеженной поляне топал в дупель пьяный Снегурвик и явно искал приключений на свою объемную задницу. Наконец он таки оскользнулся на высоченных каблучищах и убрался мордой в сугроб. Мы с Внучком переглянулись.       – Ну что? Доставать будем или пусть помрет молодым? – я поднял правую бровь.       – Пойдем, выгребем. Не замерзнет и не сдохнет, а вот морковку потерять может… Опять всему лесу мозг вынесет, даже тем у кого его нет, – пацан решительно шагнул вперед.       Я представил себе веселую перспективку и ломанулся впереди Внучка.       – Вставай, плод противоестественной любви черепахи и опоссума, – я начинал тихо звереть после шестой неудачной попытки заставить Снегурвика стоять на ногах.       – М-мне и тут хорош-шо, – отвечало пьяное убожище откуда-то из снега.       – Ну да, в сугробе как раз самое то – уютно, холодно и мухи не кусают, – Внук тоже изрядно подмерз, несмотря на то, что он и был этот самый, что ни на есть Новый год. – Вылез быстро из сугроба, иначе Деду скажу, он тебя в снежную пыль превратит! – терпение Внучка лопнуло, как мыльный пузырь.       Во избежание, так сказать, я подхватил это недоразумение под мышки и воткнул его в снег по пояс, привалив спиной к широкому стволу высоченной ели.       – Б-благодарствую! – пробухтело пьяное Оно.       – Мерзни на здоровье! – я был добр, как никогда.       Мы уже собрались уходить, когда Снегурвик приоткрыл один глаз и выдал:       – Н-не х-хорош-шо бросать д-друга в беде.       – И какая же у тебя беда? – не выдержал Внук.       – Й-а н-напился! – ляпнуло пьяное чудовище.       И вот тут нас с Внучком прорвало. Мы ржали, как раненые на всю голову.       ″Почему, как? Даже обидно…″ – мысль исчезла, так и не оформившись.       – Внучек, забираем это непознанное нечто и идем, иначе не видать нам Нового года, как своих ушей без зеркала.       Пацан хмыкнул, но ничего не сказал.       Сосредоточившись, подхватили пьяное тело, подперли его с двух сторон и, нежно матерясь, потопали в сторону избушки. Метров через пятьсот, мы осознали, что тащить эту тушку весьма не просто и слаженно выдохнув, уронили Снегурвика в сугроб.       – Э-эу… – промяукало пьяное создание.       – Не эу. Отдохнем и дальше поползем, а будешь возмущаться, здесь забудем, – я тихо бесился.       Снегурвик благоразумно промолчал.       – Может, пойдем? – Внук выглядел уставшим.       – Угу, берем его, что ли?..       Мы только собрались подхватить под руки это чучелко, как его прорвало:       – «А-а ты-ы-ы та-ко-ой х-ха-а-лодный, ка-ак…»       – Кран водопроводный, – я перебил орущего Снегурвика.       – А ты такой горячий… – тихо сказал Внук.       – Ка-ак ле-етом экс-кимо-о-ос, – Оно-таки услышало Внучка.       – Ну да, ну да. Классика жанра, – скептически заметил я.       – Э-э-э не-е-ет. Эт-то же «Ну, пох-ходи!» – прошелестел Снегурвик.       – Чего? – я не въехал.       – Н-ну, прох-ходи! – пьяное Нечто пыталось оформить свою мысль.       – Чего, чего, чего? – я действительно не догонял его мысли.       – Упс, «Ну, погоди!» А я чё до этого гворил? – наконец разродился Снегурвик.       – Твою ж!.. – мы с Внучком выругались одновременно.       – Н-не надо м-мою ж… Он-на у меня х-хорошая!.. – он захлюпал носом.       – Стоять, бояться! – рявкнул Внук. Он, также как и я, уловил надвигающуюся истерику.       Снегурвик вздрогнул, встрепенулся, как ощипанный воробей, пьяно икнул и почти трезвым голосом произнес:       – Я все понял. Идем дальше, – сам вылез из сугроба и поплелся по медвежьей тропке впереди нас.       – И чё это было? – озвучил я крутившуюся в голове мысль.       – ХЗ, – ответил Внучок и порысил за покачивающимся Оно.       Не успели мы с Внуком отойти от сольного выступления Снегурвика, как нас ожидал еще один сюрприз – впереди среди деревьев маячила понурая, одинокая фигура. Мужик в шапке-ушанке, фуфайке, ватных штанах, валенках и толстых рукавицах. Он поднял взгляд от земли.       – Негр – невольно вырвалось у меня       – Где? – удивился Внучек       – Да вот же прямо перед тобой!       Мужик посмотрел на нас, и выдал:       – Люди. Живые. Какое счастье!       Мы офигели. Все трое. Снегурвик резко протрезвел:       – Ты понимаешь и говоришь по-русски?       – Да.       – А что ты тут делаешь? – вписался Внучок.       – «Послала меня жена в лес за елкой…» – темнокожий мужик печально улыбнулся.       – «Уж как послала, так послала…» – я не удержался.       – Ну, да! Она у меня умница и красавица, только сейчас немного беременная… И захотелось ей Новый год, как на родине, с елкой, шампанским, мандаринами и… снегом. Мандаринов-то у нас завались, шампанское достать тоже можем, а вот елку и снег… – он печально огляделся.       – И как давно ты тут?       – Почти месяц, кажется, я немного заблудился…       – Фигня, разберемся. У нас тут целый автор есть, он, как напишет чего, так все и получится.       – Я?!. – непроизвольно вырвалось у меня. – Внучек, ты часом не заболел? Ты как себе представляешь эту… – я мучительно подбирал слово.       – Дребедень, – подсказал Снегурвик.       – Ага, дребедень, – радостно согласился я.       – Ты что мне тут покемон-фэйс устраиваешь? Ты автор или почему? Сложно, что ли помочь парню?       – Внучок, судя по его внешнему виду, ему уже кто-то помог. Причем весьма неудачно…       – Почему неудачно? – удивился мужик. – Очень удачно: у нас в деревне всё есть, вот только все дружно про Новый год забыли, а когда вспомнили, то автор-то того, тю-тю… Ближайшим пароходом свалил, зараза… – он явно огорчился побегом автора.       – Но вы хоть понимаете, что все исполнится, только с боем часов? – я обвел присутствующих тяжелым взглядом.       – Это плохо, – сказал мужик.       – И, кстати, ты сам-то откуда будешь? – задал я интересовавший меня вопрос.       – Из Мозамбика, – отозвался темнокожий.       – Н-да, ближний свет. И снег там быстренько растает, – меня этот разговор устраивал все меньше и меньше.       Снегурвик подошел к Внучку, и они о чем-то зашептались, яростно жестикулируя. Минут через пять, по моим ощущениям, эти два дебила, радостно улыбаясь, выдали:       – У нас тут на двоих, заначка миллиона на три в баксах, получилась. Можем рефрижератор нанять и снег туда погрузить. Ну и елок, штук …дцать сверху в придачу.       – А таможня? – не унимался я.       – А ты рефрижератор в Мозамбик и доставишь! – радости этих двоих не было предела.       – Да за судно и я могу заплатить, денег-то у меня немеряно, – темнокожий мужик вписался в разговор.       – Фиг с вами! Потом не стоните, что что-то пошло не так! – я сдался.       – Внучек, выгребай из сугроба свой самолет, и в ближайший порт! – Снегурвик пританцовывал от счастья.       – Ноу проблем! – Внук ломанулся по тропинке, как лось в брачный период, мы еле за ним поспевали.       Добрались до избушки подозрительно быстро, выкопали самолет всем колхозом, загрузились, еле утрамбовавшись, и понеслись в порт.       Как ни странно в порту, весьма быстро выкупили сомнительного возраста рефрижератор.       – Сдается мне, что ему самое место на свалке, – скептически заметил я.       – Нам же не по морю идти, а снег сохранить, остальное мелочи, – бодро ответил Снегурвик.       – И чем вы снежок собираетесь в трюма загружать? – ехидно поинтересовался я.       – А давайте снег в трюм грейдером затащим, – вклинился в разговор темнокожий мужик.       – Ты совсем чекалдыкнулся? А если грейдер вместе со снегом в трюм провалится? Ты палубу-то видел? – вот тут я не на шутку испугался. – ″Еще только покалеченных перед праздником не хватало,″ – подумал, но ничего не сказал.       – А мы тогда грейдером снег в Мозамбике и разгрузим, – мужик явно был счастлив.       – Да ну тебя на… Делай что хочешь! – я самоустранился от этой бредовой затеи. И он начал делать.       Клабоутерман делал свой еженощный обход старого рефрижератора… Невеселые мысли о том, что судно скоро распилят «на иголки» не давала ему покоя. Ну куда он подастся, если не осталось в округе ни одного старого парохода, а на новых житья от разных механизмов не было. Да и привык он к постоянному холоду в трюмах, вот шубой даже обзавелся… И вдруг ему на голову свалился здоровенный пласт снега.       ″Да ерш твою меть! Три кнехта киту в печенку!! Поршень в задницу медузе!!! Что еще за непорядок? Кому там неймется? Пойду-ка по-тихому посмотрю.″       Он выкопался из быстро растущего сугроба и пошлепал на палубу.       Тем временем погрузка шла полным ходом. За бабки перед Новым годом, народ в порту творил чудеса изобретательности. Пара портальных кранов и грейдер споро набивали трюма рефрижератора снегом, а к борту уже подвозили свежесрубленные елки.       Клабоутерман смотрел на возню из засады и пытался сообразить, кому и с какого перепуга, понадобилось такое количество снега.       Спустя какое-то время, трюм был забит под завязку.       – Все, погрузка закончена, – радостно потер руки мужик. – Сейчас судно отбуксируют на рейд, и можем лететь обратно.       – Нет уж, ты как капитан, останешься тут и зачитаешь новогоднее пожелание, – я протянул ему исписанный лист.       – Когда успел-то? – удивился Внук.       – Пока некоторые занимались погрузо-разгрузочными работами, – язвительно ответил я. – Похвально, – так же язвительно отозвался Снегурвик, а я задохнулся от негодования.       ″Снова в море. Как же здорово,″ – Клабоутерман застегнул шубу и продолжил прерванный обход.       Мы, распрощались с мужиком, погрузились в самолет и без происшествий добрались до избушки в лесу.       ″Кажется пронесло…″ – не успел подумать я, как раздался недовольный скрипучий голос:       – Твою мать, летають тут всякие, потом грязные портянки пропадають!       – Леший не ворчи, мы вернулись, сейчас в Новый год наступать будем!       Леший улыбнулся:       – Дык, как в него наступать, ежели самогон закончился?       – Сейчас организуем! – и Внучок снова зарылся в сугробе, правда, не в том, из которого мы выгребали самолет.       – А то действительно, в Новый год и трезвыми… Непорядок! – Дед Мороз стоял в дверях ледяной избушки.       – Мороз, организуй закусь, я им помогу, а то разобьют ышшо, – Медведь ловко подхватил здоровенную бутыль из рук Внучка.       Толпой ввалились в избушку, расселись, Медведь налил полные стаканы и Дед Мороз толкнул речь:       – За наступающий Новый год! Ура!       – Ур-р-ра!!! – все радостно подхватили, при этом громче всех орали зайцы. Пьянка понеслась по накатанной…       Первым отрубился Внучек. Я потряс его за плечо, но никакой ответной реакции не последовало. Теплое тело не сопротивлялось. Перенес его на топчан, а сам вернулся к празднующим.       Спустя еще пару часов, Лешего пробило на песни:       – Пусть эта елочка в праздничный час, каждой иголочкой радувает нас… – завывало это нетрезвое полено.       – Радувает нас! – на разные голоса ему вторил бухой хор, особенно старались зайцы. На последнем заходе вырубились и они.       Я обвел мутным взглядом оставшихся в живых:       – Ну что, начинаем зачитывать приго… пожелания? – успел вовремя исправиться.       – Давай! – Дед Мороз, шатаясь, подошел к часам и начал вымораживать стрелки.       Я достал исписанные листы, быстро пробежал нетрезвым взглядом по тексту, задумался на секунду и внес исправления.       ″Ибо нефиг!″       Стрелки отмерли и побежали вперед.       – Давай еще по одной и будем ждать боя часов, – Мороз был пьян, но говорил внятно, сказывалась привычка затяжных новогодних праздников.       Снегурвик, Медведь и Леший переглянулись. Дед Мороз самолично разлил по стаканам. Мы выпили, закусили, быстро прибрались в избушке и стали ждать. У всех была заметна небольшая нервозность.       С первым ударом часов я начал зачитывать написанное:       – Дед Мороз отныне Матвей Иванович, имеет свой бизнес в Америке, миллиардер, для друзей Мэтью. Медведь отныне Михаил Михайлович, владелец пяти лесодобывающих и лесоперерабатывающих компаний, миллионер, имеет скромный домик на шестьсот квадратов в тайге, Леший отныне Алексей Леонидович, совладелец и генеральный директор вашего общего с Михаилом Михайловичем бизнеса, а еще вы идеальная пара. Снегурвик отныне ты имеешь нормальное человеческое лицо, красивый зад и член. Внучок отныне Вячеслав Анатольевич, двадцати семи лет от роду, имеет бизнес в Германии, и свои представительства в Москве и Питере, миллионер, – ″вот только не по девушкам он″, – я про себя ухмыльнулся. Зайцы… Просили комфортабельных условий, вот и будут жить с Михаилом Михайловичем и Алексеем Леонидовичем, и выполнять мелкие поручения.       – Всех всё устраивает? – часы продолжали бой.       – Да! – дружный хор голосов, перекрыл куранты и за этим воплем я не услышал, что бормотал Внучок.       – Ну все, тогда я домой! – с последними словами меня накрыла темнота.       Очнулся я дома, на родном диване, от того, что яркое солнце нещадно било в глаза.       ″Приснится же такое…″       Потянулся, встал к столу, чтобы попить воды и увидел чек на предъявителя.       ″Лимон баксов!″       В горле пересохло еще больше.       ″Кретины! Лучше бы вы мне парня подарили! Опять одному весь год маяться…″       На диване под одеялом что-то зашевелилось, и из-под него появилась светловолосая голова.       – С добрым утром! – ляпнул я на автомате.       – И тебе не хворать… Воды дай… – простонало это светловолосое чудо.       – Держи, – я отдал ополовиненный стакан.       – Спасибо, – Вячеслав выдул остатки воды одним махом. – Все. Больше не пью! Никогда.       – И что мы будем делать? – задал я идиотский вопрос.       – Приходить в себя. Поздравлять друзей. А потом у нас вся жизнь на двоих. Кстати, ты помнишь, что после праздников в офис?       И вот тут я окончательно понял, что от Внучика я уже никогда не отделаюсь.       – Бойтесь своих желаний! – в тишине квартиры раздался ехидный голос Деда Мороза. 15 декабря 2018 года.