Спи спокойно

Вот оно – шаг и смерть. По статистике, подавляющее число людей покончившим жизнь самоубийством – это подростки. Вот и Алекс — мальчишка, который не видел дальше своего носа ровным счётом ничего, только закончивший одиннадцатый класс, стоял на краю старой высотки на отшибе города. "Дайте мне белые крылья, я утопаю в омуте. Через тернии и провода в небо только б не мучиться" – звучало у него в ушах, а шепот отражался эхом, уходя в пустоту. — Саша!

***

— Дома нас встретят мамы и папы, школьный звонок, – все сидели в большом уютном кругу перед костром, который согревал прохладные ручки, а детские голоса пели незатейливую песню. Эд, Ал и Дэн сидели, крепко державшись друг за друга. Они понимали, что это последнее их лето вместе, что после лагеря, приехав домой, они больше никогда не посидят у Алекса за интересной компьютерной игрой, которая вышла относительно недавно, никогда не поиграют все вместе с мелкими Дэна, и никогда не поедят вкусные пирожные мамы Эдварда. Для двенадцатилетних ребят это было большим потрясением, ведь больше семи лет они жили бок о бок, и все это закончится завтра, когда за каждым приедет машина. Они заплачут, крепко обнимутся, пообещают писать друг другу, но так и не напишут. Банальная история лагерных приятелей, друзей детства. Мимо проносятся машины, деревья, разметки дорог, а мальчишки все больше и больше отдаляются друг от друга, как и отдаляются их души. Да, скажете Вы: «Настоящую дружбу не разорвут километры», но у каждого, кто был в лагере, есть такая история. К сожалению, с этим ничего нельзя поделать, такова жизнь, люди встречаются – люди расстаются. — Все-таки хорошо, что наши предки нашли способ оставить все как есть. Не могу представить свою жизнь без вас. Напомните сколько мы уже вместе? – светловолосый заправил за уши свои достаточно длинные для парня волны и закинул руки на плечи друзей. — Эд, - протянул Дэн, - по-моему, ты пьян. И убери свои руки, тяжело, - без каких-либо эмоций промолвил голубоглазый, поправив очки на переносице. — Дэн, я не пьян. Я просто через чур эмоционален и чувствителен! – засмеялся Эдвард – Я не виноват, что у кого-то эмоциональный диапазон, как у улитки. — Черт! Герой умер, а все так хорошо начиналось, - вздохнув поглубже, он закрыл книгу, прикладывая ее к груди. Настолько книжный червь был доволен рассказом, что внутри полыхал огонь, а обложка отражала спокойное море. На самом деле, Дениса привлекали больше книги по психологии. Скорее всего, это пошло после того, как школьный психолог сказал, что парнишка скуп на эмоции и что ему надо с этим что-то делать. Вот он и сделал, только эмоций не прибавилось, в принципе, как и ума у той женщины, которая ему это сказала. Слово за словом, книга за книгой, но одному Богу было известно, что он читал, когда оставался один. — У него там главный герой умер, а он спокойно закрыл книгу. Я же говорил – улитка! – за такие слова, весельчака нежно погладили по голове той самой книгой, в которой погиб герой. — Не смей со мной такие шутки шутить! – на этот раз у Дэна на лице промелькнула улыбка, которой были рады все сидящие рядом. Алекс сидел и наблюдал за своими друзьями. Рассматривал каждую мельчайшую детальку их лиц и не верил тому, что буквально пару лет назад им было по двенадцать, а сейчас они сидят такие умные, красивые, веселые, взрослые, но на счет зрелости он бы поспорил. Стали бы взрослые дурачиться, как те двое? А может взрослые — это просто слишком серьезные дети, которые решили немного усложнить свою жизнь? Неожиданно Алекса вытащил из раздумий звук снимка. Эд, еще будучи ребенком, увлекся фотосъемкой. Однажды в лагерь приехал человек, который дал отличную базу уроков, с которых все и началось. Сначала это была природа, потом суетливая жизнь города и спокойная жизнь деревень, где с самого утра работают люди, а часов в восемь уставшие детишки пьют молоко и идут в свою постель. А сейчас на снимках изображена либо эстетика, либо друзья. Вот и в этот раз с экрана глядел задумчивый парень: его глаза были устремлены в даль, сквозь тела людей, белые руки аккуратно подпирали голову, а в медных волосах играл затейливый ветерок. Ал поменялся во взгляде, он начал излучать доброту, а цвет глаза приобрели ореховый оттенок. Такая особенность была у парня, когда он зол или сосредоточен. Поэтому, цвет его глаз темнеет. — Что-то случилось? — Совсем нет, мы просто дурачимся, - Дэн снова поправил очки, открывая на этот раз совершенно новую книгу, у которой присутствует этот запах новизны, чистоты, невинности. — Красиво получилось! – Эд показал друзьям фотографию, - Ну, вот, а ты фотографироваться не любишь, смотри какой фотогеничный! — И правда, скинь мне потом, я в ВК выложу. Аж мурашки пробежались по спине, - он дернул плечами из стороны в сторону, как будто стряхивая с себя пылинки. Позвав официанта и расплатившись, они ушли домой. По пути парни играли в города, не изменяя своим привычкам, Эд фотографировал старые дома, а Дэн продолжал читать книгу, и только Алекс никогда ничем не занимался, а говорил себе на ум: «До чего же мои друзья задроты», но за это он их и любил, по-своему, но любил. У каждого в этой дружбе была своя роль. Вспыльчивый Александр никогда не давал друзей в обиду и следил за ними, чтобы никто ненароком не убился, Эдвард часто был причиной некоторых ссор, он никогда не скрывал своих чувств, эмоций, но слишком был изменчив в настроении, а Денис успокаивал всех, умел найти к каждому подход, договориться. Такие разные и такие интересные. Каждый из них знал, что сейчас они пойдут к Дэну и будут играть с его братом и сестрой. Их уложат в постель, сами посидят поболтают, о чем придется, а потом разойдутся. Эд как обычно останется у Ала, потому что слишком сильно переживает за него. Оставлять его одного дома бывает слишком опасно, однажды он пробил себе голову, в результате ночного похождения за водичкой, правда виной там стал пьяный отец, но это уже совершенно другая история. Хоть сейчас родители Алекса на ночных сменах и в других семьях, кто знает, что придет пьяному человеку на ум, у которого в этот день родился единственный наследник. Впрочем, и Эду уже трудно засыпать без друга под боком, а мама против не будет, к тому же, все трое живут в одном подъезде.