Спи спокойно

Дома Эдвард снял с себя грязную одежду и закинул ее в стиральную машину. Вот бы душу взять и, закинув в машину, вытащить уже чистой. На белой коже красовались яркие кровоподтёки. Увидев эту картину, мать взялась за сердце. Мальчишка выдавил из себя еле-различимое: «Прости, мама» и тихонечко заплакал. На фоне стресса у парня поднялась небольшая температура, поэтому мама не отходила от него пол ночи. Пока Эдвард дремал, ему обработали все раны и помазали синяки. Алекс в то же время стоял под дверью, боявшись зайти. К счастью, дверь была заперта, а значит, отца ещё не было дома. Немного перекусив и ополоснувшись, он лег в кровать. Квартира погрузилась во тьму. Свет не горел, полная тишина и в одной из комнат. Сладко спал парень, обнимая одеяло. Ему снилось детство, как он быстро едет на самокате, ветер то и дело свистит ему на ухо. Но погода неожиданно меняется, тучи сгущаются, на улицах ни души, гремит гром и мальчишка быстро едет домой, глазами пробегаясь в поиске папы. Гром. Притаившись, Ал прислушивался к звукам улицы, как птицы обеспокоенно пели, волнуясь за своих детей, как листья трещат, боясь упасть, как ветер-шалунишка проносится из стороны в сторону в поисках укрытия. Молния. Мальчику страшно и почему-то очень больно, его тело разрывает на несколько миллионов кусочков. Он начинает плакать навзрыд. — Папа! Ты где? Помоги мне, папа, мне больно! — малыш бегал по всему подъездному пролёту, но папы не было рядом. Боль находила волнами и все время усиливалась, тело скрипело, каждая косточка давала знать о себе. Алекс даже не пытался скрывать эмоции, он, откровенно говоря, кричал и стонал. Прислонившись к холодной стене, он понял, что доступ к воздуху исчез. Страх. — Хватит пищать, как девочка! — грубый мужской голос вернул парня в реальность. Отец прижал мальчика к кровати и продолжил входить в него с большей скоростью, с ненавистью, злобой. Алекс все время кусал себя за руку, чтобы не издать и малейшего звука. В голове он держал только одну мысль: «Это ведь должно закончиться?». В этот момент он ненавидел отца за то, что он так поступает, мать за то, что позволила этому случиться и себя за то, что не смог дать отпор. Мужчина вытащил член из парнишки и перевернул его к себе лицом, сажая ровно. — Больно, — тихо протянул Алекс, сжимая ладошки в кулачки. — Ох, сынок, — отец грубой ладонью провел по ушибам и царапинам на лице, нажимая на некоторые из них, так же утирая мокрые следы от слез. — Вот бы ты знал, как мне плевать на тебя! — сильно нажав на щеки, мальчик открыл рот. Член отца оказался у него на языке, от этого стало дурно. Голова кружилась, рвотный рефлекс сразу же отреагировал, но отца это не остановило. Грубо взяв за волосы, он начал активно двигать бедрами и помогать руками. Нарочно, чтобы хоть как-то остановить отца, парень выпускал зубы, царапая нежную кожу члена. Получив ладонью по голове несколько раз, Алекс понял, что это ему не поможет, а только отдалит конец и усугубит всю ситуацию. Член разбух ещё больше, во рту ему явно было очень мало места. Пару движений в тесном горячем рту и отец обильно кончил. — Глотай! — мужчина за волосы оттянул голову парня назад. Но он все равно выплюнул все содержимое на отца. — Сука. Отпустив голову парня, он сильно пнул его в живот. Мальчик скрючился весь от боли, к старым ушибам добавлялись и новые. Самый сильный удар пришелся в голову, мужчина со всей силы ударил мальчишку черепом об совсем не мягкий пол. Казалось, что ещё несколько ударов и Алекс умрет, но отец смог остановиться. Парень уже лежал без сознания, рядом с ним повсюду были капли крови. Приняв душ, мужчина быстро покинул квартиру, оставив свои ключи на зеркале и коробку рядом, давая понять, что он больше сюда не вернётся.

***

Сон к Дэну так и не шел, после всего произошедшего, он взял в руки телефон и зашёл на Мангалиб. Все же какой красивой может быть любовь, чего стоят обычные нежности! Почему в реальной жизни все происходит иначе? Почему люди бояться показать свои чувства? Одной манхвы было недостаточно, поэтому зайти на фикбук было за радость. Уже третий час ночи, утром в школу, а сна ни в одном глазу. Прийти не всыпанным приравнивается к мгновенному расстрелу. Взяв себя в руки, парень отложил телефон и закрыл глаза. Крепко заснуть не получилось, какие-то соседи устроили кроличий марафон. Кровать то и дело стучала по стенке от активных толчков. Благо в наушниках все стоны и удары приглушались и можно было отвлечься от них. Проснулся Дэн от жужжания телефона. В этот момент он проклинал весь мир. А как бы вы отреагировали, если бы вам позвонили в пятом часу утра? — Дэн, Дэн, ты спишь? — Эдвард был очень взволнован, через динамик телефона можно было понять, что его мысли очень сильно путались. — А ты как думаешь? Что случилось? — взяв очки со стола, Денис вышел на балкон, чтобы своим разговором не разбудить младшего брата. — Алекс он... его... — будучи спокойным, безэмоциональным человеком, книголюб напрягся. Медленно в его голову начали приходить страшные мысли. «Я же не спал, что случилось? Я должен был все слышать.» Сопоставив звуки за картонной стеной, он понял, что случилось, но до конца пытался в это не верить. Напялив на себя домашние штаны, Дэн хотел было прибежать к Эдварду, но вспомнил по брата и сестру. Руки оказались в темных, жёстких волосах. — Дэн, ты куда? — послышался заспанный голос ребенка. — Малой, Алексу помощь нужна. Мне нужно идти, а ты за старшего, — маленькая копия вцепилась во взрослую руку, заглядывая в глаза. — Я с тобой! Не оставляй нас... Нам страшно одним в квартире. Дэн взял сестрёнку на руки, а младший брат шел рядом. Закрыв входную дверь, они зашли в соседнюю дверь. Оставив мелких в одной из комнат, он пошел в комнату Алекса, где сидел заплаканный Эдвард, поглаживающий другого парня. Сердце замерло, кровь застыла, в голове мыслей нет также, как и слов. Дэн опешил от увиденного. Земля тянула его все ближе к себе. — Так, сейчас найди много полотенец, воду, а я осмотрю раны, — в ответ ему кивнули и сразу побежали на поиски. Вид был страшный: лицо в крови, на нём, кажется, не было и живого места. Волосы были не то медного оттенка, не то темно алого, бедра, талия, ягодицы были в царапинах и синяках, но больше всего выделялась рука, которая была увешана глубокими царапинами и укусами. —Саша, проснись, — Дэн аккуратно постучал по щекам парня, но это не сработало, — Как давно это происходит? С того самого нового года, когда ты перестал улыбаться по-настоящему? Почему ты нам ничего не говоришь? Почему не говоришь, что тебе плохо? — очень много вопросов улетало в пустоту. Через полтора часа мальчишки обработали все ранки. Вся грязь, кровь, различные биологические отходы были смыты и след от них остался только в душе у ребят, и на каких-то полотенцах. Так же, поменяв постельное белье, они открыли окно и уложили Алекса в кровать. Спал он спокойно, не реагировал на шум, а Дэн и Эдвард ушли к мелким. Как старший брат занёс девочку в квартиру, так она и спала, а мальчишка все время был на подхвате. — Братик... — маленькие ножки пробежались в соседнюю комнату, где сопели два взрослых парня, а тот, что был по-меньше, читал книжку. — Лёля, иди поспи ещё чуть-чуть. В школу мы все равно не пойдем. Родители на сутки ушли, а Дэн не сможет нас увести. Девочка развернулась, прямые пряди волос медленно полетели вслед за ней. Несмотря на то, что детям было по восемь лет, они были маленькими, особенно Оленька. Тимурка полностью похож на старшего брата только внешними данными: голубые глазки, впрочем как и у всей семьи, прямой нос, немного усыпанное веснушками лицо, прямые жёсткие волосы, но противоположен ему характером. А девочка же наоборот, спокойная, скудная на эмоции, рассудительная. А внешность у нее была кукольная. Ее волосы по генетическим особенностям потеряли цвет. Кожа была белая, глазки голубые, сначала многие врачи говорили, что это у нее альбинизм, но позже оказалось, что это не так. Все детство у нее был вздёрнутый маленький носик и пухлые губки, родители думали, что она подрастет и поменяется, но они были не правы. Только на щеках и носике появились забавные конопушки, что делало ее образ более мультяшным. Вместо того чтобы свернуть в комнату налево, где она до этого была, Оленька пошла в комнату к Алексу. Подойдя ближе, маленькие ручки коснулись ушибов и царапин, пара слезинок громко ударилась о пол. Девочка аккуратно легла рядом, обнимая руку парня. Саша на мгновение проснулся, немного не поняв некоторые моменты, но оставив их на потом. Положил девочку к стенке, чтобы та не упала на пол. Он обнял девочку одной рукой, которую обнимала Оленька, так они и заснули. Около девяти часов утра Алекс проснулся, но вся квартира ещё дремала. В зале пацаны уставшие, измученные, рядом испуганная девочка и только он сам был спокоен снаружи, а внутри маленький мальчик кричал от боли. Остальных уже поднял классный руководитель, который пришел к дверям квартиры. Конечно, сначала учитель позвонил и ребятам, которые не взяли трубки, и родителям, которые сказали, что Эдвард и Денис ушли ночью в домашней одежде к Александру. Родителям Алекса Арсений Сергеевич звонил очень редко, и только в крайних случаях. Заспанный светловолосый парень пошел открывать дверь. — Арсений Сергеевич, а вы что тут делаете? — Вашими молитвами, видимо. В школе не появились, на телефон не отвечаете, родители точно не знают, где вы. Действительно, что я тут делаю? — мужчина нервно выдохнул, — В это время я отвечаю за вас. — Простите, проходите. Чай или кофе? — парень впустил учителя в квартиру, показывая куда повесить одежду. — Кофе, только давай я для начала проверю Дэна и Алекса. — Арсений Сергеевич, они еще спят, может не будем их тревожить? — волнение сильно выдавало юношу, но с этим он ничего поделать не мог, эмоции его переполняли. — Ну, уж нет. Ты сам покоцанный, боюсь представить, что с остальными, что ты так старательно меня не хочешь пропускать. Учитель прошел в зал, где увидел Дэна и Тимура за книгами. Они, казалось, даже не обратили на него внимание. Мужчина только хмыкнул, проговаривая у себя в голове, что братья очень похожи. Несмотря на то, что Дэн не повел и ухом, он понял, к чему вся эта ситуация ведет, поэтому, рассчитав примерно, когда учитель достигнет комнаты, он встал и пошел к остальным. Алекс мирно лежал и гладил спящую девочку по голове, все ее слезы высохли, но оставили следы на румяных щечках. — Тихо, — прошептал Саша, хотя никто ничего и не успел сказать. Оставив Оленьку, все пошли на кухню, предварительно отправив Тимурку к сестре. — И как вас двоих так помотало? — мужчина посмотрел на Алекса и Эдварда в ожидании объяснений. — Арсений Сергеевич, вы подростком дрались? — Алекс разлил кипяток по чашкам, грубо задавая вопрос. — Не без этого, но мы не кусались, не царапались и после драки не переминались с ноги на ногу в поиске удобного положения. А еще, когда врали, учились скрывать все следы, в твоем случае мы бы одели брюки, — учитель отпил немного кофе и начал в ответ сверлить взглядом нагловатого подростка. Мальчишки лишь переглянулись и признали поражение. — Я вам не враг. У меня своих детей нет, вы мои дети, к тому же самые первые, до этого я вообще никого не вел, не преподавал. За эти два года я сильно привязался к вам, мне бы не хотелось, чтобы меня обманывали. — Простите... Только в школе никому не говорите, пожалуйста. — тихо сказал Алекс — Это понятно, но может, стоит обратиться... — не успел Арсений Сергеевич договорить, как мальчишки начали противостоять против его слов. — А зачем? Отец больше не придет, да и смысла нет, мне уже восемнадцать, могу делать, что моей душе угодно. — спокойно сказал Александр и прислушался к шуму за пределами кухни. — Саша! — Оленька подбежала к парню и крепко обняла его, проронив несколько слез, — Тебе очень больно? Парень нежно взял ребёнка на руки, отрицательно мотая головой. Девочка обняла его за шею и тихонечко шмыгнула носиком, прижимаясь все сильнее. Классный руководитель поставил кружку с кофе на стол, тяжело вздыхая. В его голове никак не могла уложиться эта ситуация. Нет, он, конечно, предполагал, что не все в этой семье гладко, но чтобы настолько! Мальчишку было очень жалко, неплохой он. Суровым его сделали родители. Учитель сразу понял это, как взглянул на него в тот момент, когда кто-то обижал его друзей. Казалось, что мальчишки не могут без Алекса, но на самом деле Алекс не мог без них. Точнее он медленно затухал, каждый раз Арсений Сергеевич замечал, что юноши теряют связь между собой, что Эдвард все чаще заигрывает с девочками, Денис все так же зарывается в книги, а Саша пропадает на глазах. Самый сильный оказался самым слабым. Иронично, не правда ли? — Ладно, ребята, мне в школу возвращаться надо. Предлагаю сегодня вечером сходить в парк. — мальчики с удивлением переглянулись, единогласно кивнув головой. Проводив учителя до дверей и попрощавшись с ним, Алекс отправил Оленьку за резиночками, чтобы снова сделать ей прическу. Денис вернулся к книгам, а Эдвард подошел к Саше со спины и прижал к себе, утыкаясь в шею носиком. Рыжеволосый протянул руку к светлым волосам и нежно потрепал. — Зачем ты сказал мне не приходить? Этого всего могло не произойти? — Перестань плакать, все хорошо, я живой, — Ал развернулся к Эду и взял прохладными ладошками заплаканное личико. — Прости, хочешь я тебя заплету? Саша быстро стянул с запястья резинку, которую носит для друга, и собрал волосы в низкий пучок, выпуская пару волнистых прядей. — Все девчонки твои! — вот только Эду они совсем не нужны были, он мечтал только об одном, он мечтал о своём друге, но это казалось непостижимой задачей. Чуть позже к ребятам пришла мама Эдварда. Она приготовила обед и позвала Алекса поговорить. Немного взволнованный парень несмело присел рядом с женщиной. Она взяла истерзанную руку и обработала каждый укус, заматывая это все в бинт. Знаете, как матери смотрят на своих детей, с такой характерной добротой, нежностью? Анна —таково было её имя, также смотрела на мальчика, на крохотного, беззащитного, испуганного малыша. Она не задавала никаких вопросов, просто ждала, когда Алекс захочет что-нибудь сказать. А в его душе медленно разгорался огонь боли и отчаяния. Парень слез со стула и сел на пол около женщины, положив голову на её колени. На этот раз он уже был не в силах сдерживать горькие слезы. Наверное, это к лучшему. Нежные женские руки проводили по голове, успокаивая Алекса. Ближе к вечеру парни вместе с детишками начали собираться гулять со своим классным руководителем. Вечер обещал быть насыщенным. Арсений Сергеевич назначил встречу в городском парке, недалеко от кафе. Маленькая Оленька выглядела, словно ясное небо: её бантики и кофточка были ярко-желтыми, а само платьице голубовато-белое. Она старалась не отходить от Александра, а Тимур все так же спокойно шёл рядом с Денисом. Когда все были в сборе, их ждал солидный мужчина в очках, которые придавали светло-серым глазам голубой оттенок и скрывали милые веснушки. Он предварительно заказал столик и напитки: детям сок, а себе и мальчикам безалкогольные коктейли. Кто-то заказал стейк средней прожарки, кто-то салат или пасту болоньезе. Никто не отказался от пиццы, а на десерт было мороженое. После взрослые отвели Тимура и Оленьку на аттракционы, а сами неподалеку от детей играли в пинг-понг. Несколько часов на вечернем солнышке, и тело каждого было покрыто легким загаром. Встреча подходила к концу, на часах было пятнадцать минут десятого и уставшие, но счастливые, пошли на колесо обозрения. Арсений Сергеевич вместе с Денисом обсуждали вид на город, приводя много красивых слов, сравнивая город с чем-то большим или с маленькой крупицей огромного мира. Эд играл вместе с Тимуром в слова из слова, а Алекс гладил Лëлю, которая мирно спала у него на руках, по голове. Классный руководитель попрощался с ребятами и сел в автомобиль, предварительно предложив такси или свою машину, но мальчишки вежливо отказались. Саша нес девочку на руках, а Денис тащил своего брата на закорках. Весь разговор ребят шёл о ЕГЭ и о поступлении в ВУЗы. Эд пойдёт на направление связанное с фотографией, Дэн скорее всего преподавателем русского и литературы, а Алекс ещё до конца не определился. Сегодня все снова пришли к Алексу: у него было хорошо, прохладно и тихо. Оленька и Тимурка слезно умоляли родителей оставить их с братом у Саши, взрослые нехотя отпустили их. Они думали, что парню, после ужасного происшествия, хотелось бы побыть одному, но тот сказал, что наоборот не хочет оставаться один. Подзарядившиеся, радостные дети, были снова активны, поэтому вместе со старшими сидели и смотрели новый фильм про человека, который оказался в другом измерении, потому что лежал в коме. После фильма все пошли спать, а спали они очень долго. Даже яркое солнце не смогло их поднять с кроватей раньше одиннадцати часов. Так прошёл ещё один один выходной — быстро, как и все другие дни. Наступил и последний звонок, все девочки тихонечко плакали, потому что понимали, что начинается настоящая взрослая жизнь, а мальчишки все также беззаботно шутили и веселили их. Оставалось несколько дней до первых экзаменов. Последние недели младшеклассницы бегали к выпускникам, чтобы побольше поговорить, посмотреть на них. Возможно в последний раз, кто-то даже признавался в любви. Арсений Сергеевич тепло улыбался со всей этой ситуации, но почти никогда не сводил взгляд со своей троицы. Он заметил, что между парнями не просто дружба, а нечто большее. Эдвард отшивает всех девочек и постоянно смотрит на Сашу, а Дэн переживает, как и за Алекса, так и за Эдварда. Тут все учитель и понял, понял что светлый длинноволосый парень не может признаться, в связи с последними событиями с Алексом, а Дэн боится, что его не поймут. Только тот человек, на ком смыкается этот треугольник, ничего не хотел, точнее, был напуган прошлой болью.