Заплетаю ветер на коротких волосах

— Знаешь, а я скучаю по тем вечерам в звонках, — тихо признается Софья, крепко на крепко держа лёгкую руку своей любимой и переплетая пальцы. Они гуляют по Питеру явно не первый час, даже не следя за временем. Оно не было важным, особенно сейчас. — Детка, если ты хочешь, когда мы будем дома, я могу пойти в другую комнату и набрать тебе, — бросает в ответ Ваня и тихо хихикает. — Раз ты соскучилась. Соня до сих пор не могла привыкнуть к некоторым вещам. Например тому, что их отношения перестали быть отношениями на расстоянии, что они, выждав слишком долгое время, наконец-то съехались. Это, несомненно, было хорошо и очень даже радовало двоих девушек, но все же как-то непривычно… Они знали все привычки друг друга еще тогда, когда блондинка — Софья — жила где-то в московской области, а Ваня прямо тут, в Санкт Петербурге. — Давай отложим это до лучших времен. — Соня криво улыбается, подлавливая себя на цитировании персонажа книги. — Смотри Рыжим не стань. Они снова поймали момент серьёзности. Но через секунду Ваня заливается звонким смехом, чаруя девушку рядом своей красотой. Да, этот голос слишком нравился ей, ей вообще нравилась сама Ваня. Выцветшие красные волосы, пухлые губы и глаза, странно меняющие цвет при освещении… Соня всегда ей завидовала. Она не могла красить волосы, не могла курить и не могла пить тот сидр, который пила её любовь. Но зато у неё всегда удавалось зарываться в красные волосы руками, иногда воровать сигареты у Вани и чувствовать фруктовый вкус на своих губах. — Я, вообще-то, всегда хотела себе рыжие волосы, как у него, — Софья фыркает, покраснев и еле выбравшись из омута своих мыслей о возлюбленной. Она отводит взгляд куда-то на дома улицы Ленина. — Может, покрасим тебя, солнце? Ваня хитро поглядывает на Соню и улыбается. Конечно, она покрасит её не в рыжий, а ярко фиолетовый, или, ей богу, синий. — Да я не думаю, что оно того стоит, —Соня же точно знает, что её волосы потерпят крах. Хотя хочется. Но еще она точно знает, что родители её прибьют, как только увидят. Девочке же "ещё нет восемнадцати". На Софью налетает волна воспоминаний. Она помнит, как родители её еле отпустили на учёбу в Питер, особенно после того, как Соня пыталась сбежать. Тогда, девочка убедила их, что у неё будет жилье и каждую неделю они будут созваниваться. Как с ребёнком, ей богу. А ей ведь скоро восемнадцать! Может тогда она и сможет что-то сделать с собой. Но до зимы ещё пол лета и длиннющая осень, а там ещё два месяца мучений. Так что лучше пока скрывать отношения с Ваней и воздержаться от любых изменений во внешности. — Пошли лучше домой? Тут больно уж много людей, — тихо слышится из уст Сони, пока Ваня косо поглядывает на толпу смеющихся подростков. — Давай на маршрутке? Они ещё ходят, вроде как, — в её голосе можно расслышать одобрение идеи прийти домой. Там, в конце концов, их ждет кошка. Совсем недавно в их жизни появилась мелкая пакость, просящяя её погладить каждые пять минут. Ваня где-то подобрала пушистого котёнка, которого, в последствии, назвали Ночью. Такая же эта кошка была чёрная, игривая и ласковая, но с хозяевами. Гостей, которые редко наведывались к ним, она недолюбливала. Соня обычно со смехом наблюдала, как Ночь шипит на Волхва — кличка у друга Вани была такая — и отбегает куда-то в угол, под кровать небольшой однушки. Только сейчас девушки замечают, что на них странно смотрят прохожие. По большей мере им было плевать, но вот Соню немного смущало это. Она в принципе взглядов со стороны не любит. — Пошли, тут недалеко, — выдыхает Ваня и тянет её в сторону остановки. Да, эта улица точно их не забудет, как и люди на ней.

***

Только войдя в квартирку, можно было почувствовать явный уют. Даже не смотря на то, что она небольшая, — кухня, одна комната, которая служит и гостиной, и спальней и ванна, — обставленно тут все довольно хорошо и ремонт приемлемый. Зато своя - не съёмная! Чувствовалось, что тут жила семья, хоть и без ребёнка. Когда Соня сюда приехала, она сразу почувствовала запах горелой полыни и ещё чего то приятного — то ли духи любимой, то ли благовония или чай. Непонятно. — Какую нечисть ты отсюда выгоняла? Тогда в ответ она получила лишь фыркания насчёт какого-то неприятного и навязчивого духа. Сейчас же Соня вспоминает это, но быстро вытряхивает из головы, когда к её ногам подбегает Ночь и трется о чёрный кед. — Ночь, ну я ещё даже разуться не успела! Погоди минутку. Ваня на автомате поворачивается к девушке. Когда-то давно, эта кличка принадлежала ей, даже сейчас Волхв называл её так, но теперь имя перепало на черную кошку. Хотя Ваня все равно иногда отзывалась на это имя, хотя должно быть в точности наоборот. Стоило забыть те ролевые, но вот книгу, которую обе прочли раз десять точно, забыть не выйдет. Соня стягивает с себя кеды, кофту и подхватывает на руки кошку. Она нежно улыбается и гладит её по спинке. — Соскучилась, да? Я же знаю, ты скучала. — Соня будто общается с ней телепатическим образом. Эта привычка сидит в голове слишком долго... Девочка переводит взгляд на Ваню, все так же искренне улыбаясь — Родная, поставишь чайник, пожалуйста? — Конечно. Ты пока иди в комнату, переодевайся, я сейчас приду, — Ваня ответно улыбается, и Соня уходит в комнату, прикрывая дверь по привычке. В комнате было душно, поэтому, с кошкой на руках, Соня пересекает всю спальню-гостинную и открывает дверь на балкон. Справа от входа стоит рабочий стол, слева остаётся совсем небольшое место, где находится небольшой диван. К стене напротив двери прижата стенка с телевизором, полками для вещей и книгами, которых было слишком много. Как и фотографий там. На ней ещё висела гирлянда, которую, еле еле, повесила Соня — рост сейчас у неё был небольшой. Рядом со столом, напротив стенки и телевизора же стоит второй диван, он расскладывался и служил кроватью. Сейчас он был раздвигнут, но красиво застелен фиолетовым пледом. Девушка укладывает котёнка на кровать, а сама достаёт домашнюю одежду и мигом переодевается. Чёрные шорты и старая большая расстянутая футболка с логотипом "Nirvan-ы", стащенная когда-то у своей девушки. Так же быстро она складывает уличную одежду и убирает в шкаф, заранее достав наряд Вани, в котором она обычно ходит по дому. Соня выходит на балкон и, забирая из пачки сигарет, лежащих на подоконнике, одну сигарету, смотрит на небо. Она поджигает никотиновую палочку и глубоко затягивается, опираясь на подоконник. Девушка и не слышит шуршания где-то за спиной, погружается полностью в свои мысли. Совсем недавно ей было четырнадцать, совсем недавно она и представить не могла, что будет вот так жить с любимым человеком, курить её сигареты и даже иметь общую кошку... Даже летняя сессия не была большой проблемой. Она сдала её, лишь немного постаравшись, и забила огромный болт. Тут из её рук выхватывают сигарету. — Эй, что ты... Ваня обвивает её талию со спины, скрепляя руки на животе и обнимая тем самым. Сигарета сразу же полетела в пепельницу. — Я тебя ненавижу, — в шутку бросает Соня, пытаясь не расплавиться в объятиях. — Только курить начала. — Я тебя тоже люблю, детка. Просто воровать мои сигареты - тоже преступление. Волхва я бы пришибла за такое, знаешь ли, — она укладывает голову на плечо Сони и улыбается. За эти года Ваня явно вытянулась и стала совсем чуть выше Софьи. Хотя раньше все было наоборот. Ваня, с ростом метр сорок, и Соня, с ростом метр шестьдесят в 13 лет. Тогда явно было весело. — Ой-ой, боюсь-боюсь. Больше не буду, обещаю. — Так и поверила. Соня поворачивается к ней лицом, быстро меняет их местами и утягивает в сладкий поцелуй, а может и дальше, в параллельную вселённую. Сразу так тепло стало и явно не от того, что на дворе лето. Когда девочки все же отстраняются друг от друга, Соня шепчет куда-то в губы Ване: — Мне кажется, та улица нас помнит. — Это явно было не к месту, но черт, почему не сказать? — В тот день, когда мы прошлись там впервые, фонари не работали. Хотя работают всегда. И сегодня так же, хотя уже темнело. — Я ничего не отрицаю... Красноволосая что-то пыталась сказать, да не успела. Её прервали. — А я люблю тебя, Вань. Соня вновь целует её, зная, что это лето будет самым лучшим в её жизни...