Мюнхгаузен

Глава 2.

Чонгук открывает глаза и окидывает взглядом комнату. Комната очень светлая, белые обои, нежно голубого цвета шторы, всё пропитано кофе-ванильным запахом, приятно. Просторная с несколькими картинами на стенках, где изображена природа и животные. Проморгав ещё несколько раз, он смотрит на мужчину примерно 26 лет, высокий, с темно-каштановыми волосами, в белой просторной рубашке и серах джинсах. Он убирал бинты в комод. -О, уже проснулся, как себя чувствуешь?! — с нежной улыбкой на лице спросил его мужчина. Выкидывая бинт в корзину. -Нормально — с натянутой улыбкой говорит Чонгук, приподнимаясь на локтях и принимая полу лежачее положение. — Где я?! — с опаской спрашивает Чон, а сам уже думает, куда если что бежать, и что это за бинты на его ногах, за мной что он ухаживал. Для Чона это весьма непривычно, ведь к нему никто не проявлял заботу, кроме Чимина. — А, ой, прости, меня зовут Ким Сокджин, я ветеринар, и мне много кто привозит разных животных с разных городов и стран, — быстро поясняет Сокджин, мило при этом улыбаясь. –Чон вскидывает бровь и не понимающе смотрит на широко улыбающегося мужчину, ведь он не спрашивал про то, кем он работает, его это как-то мало волновало, видя непонимающее выражение лица Чонгука Джин сразу поясняет. -Когда я приехал на место, в вагончике где был тигр там был, и ты –Чон широко открывает глаза не верующая смотря на Джина, «ты дурак что ль он бы меня сожрал», но не перебивает даёт ему договорить. –Я обычно не выезжаю за пределы своей клиники, но у тигра были проблемы с глазами и он из-за того, что плохо видит паникует и никуда не выходит из своей клетки. Его еле-еле в вагон то затащили. –размахивая руками говорит Сокджин, демонстрируя как тяжело было людям. -Мм, -только и смог выдать из себя Чонгук. -А как тебя зовут?! И как ты оказался в этом вагоне? — с улыбкой спрашивает Сокджин. -Чон Чонгук, я просто катался –резко встает и корчиться от боли. — Эй, ты что творишь? Они же ещё даже не зажили — с беспокойством и немного строго говорит Джин, подходя к тумбочке за мазью и бинтом. -Мне уже лучше, спасибо, извините, если я доставил вам проблем, но мне нужно идти, меня ждут… -проглатывает вставший ком в горле и добавляет еле, слыша -Родные — и идёт быстрее к выходу желая избавиться от пронзительного взгляда Сокджина. Не то чтобы Чонгуку было не приятно находиться рядом с Джином. Даже очень приятно и пахло от него приятно ванильным сиропом. Просто он не хотел рассказывать о том, что он сбежал из дома от своей же матери и рассказывать из-за чего у него такие порезы и ожоги по всему телу. -Подожди, Чонгук –хватая его легонько за кисть руки и останавливая его. -Твои ожоги ещё не совсем зажили, дай мне помочь тебе, а потом я отвезу тебя куда скажешь, тебя устроит такой вариант? –смягчаясь в своём тоне и ласково с заботой говорит Джин. Внюхиваясь в его запах и не понимая до сих пор кто он альфа или омега. -С чего вдруг такая забота, вы же даже не знаете меня? –громче, чем хотелось бы сказал Чонгук. -Я просто хочу помочь в этом не нужна какая-то причина. Присядь, я обработаю. –нежным голосом говорит Джин, улыбаясь своей ангельской улыбкой и усаживая Чона на кровать, берет мазь и бинты, и обрабатывает его ожоги. Чон смотрит на него и думает: «Неужели существуют такие добрые, светлые люди.» -Спасибо –ели слышно говорит Чонгук, на что Джин поднимает на него голову и смотрит ему прямо в глаза. -Извини меня за ранее, но я всё же спрошу, откуда у тебя эти ожоги, что произошло? –голос у Джина спокойный и мягкий, лишь бы не спугнуть паренька. Смотря на Чона у Джина обливается сердце кровью, бледный, худющий, обессиленный, уставший. Джин, когда ещё его обнаружил в вагоне уже понял, что что-то произошло не очень хорошее. -Я просто обли…облился чаем –заикающееся говорит Чон, так и не сумев поднять глаза на Джина и придумать что-то правдоподобное. -Чонгук, если ты врёшь, то врать надо хоть уметь, а у тебя это плохо получается, подними на меня глаза, ты можешь мне доверять –спокойным тоном говорит Джин. -Да оставь ты меня в покое, я ничего не скажу, ты отдашь меня обратно, просто дай мне уйти –злобно говорит Чонгук, размахивая руками, как маленький, шмыгая носом, как назло подступают слёзы и начинают катиться по щекам. Чону больно вспоминать, что было дома и как с ним обращалась его мать, да он даже не хочет этого вспоминать, а тем более делиться с незнакомым для него человеком. Он не уверен, что если даже расскажет Джину правду, то тот его не сдаст обратно. -Успокойся, всё хорошо, прости, если я тебя сильно задел — подойдя ближе обнимает его Джин. –Можешь не рассказывать, я не настаиваю. –поглаживает его по спине успокаивающе приговаривая –Всё хорошо, ты в безопасности, ложись отдыхай –ещё с большей нежностью говорит Джин, -А я пока принесу тебе воды и что-нибудь перекусить. -Спасибо вам большое. Сокджин принес ему перекусить бульона и гречку с мясом, и стакан воды. Чонгук сразу осушил стакан воды и чуть-чуть похлебал суп, засыпая прям за тарелкой. Есть ему особо не хотелось, поэтому похлебав суп, он лёг опять спать. А Джин сидел смотрел на паренька и думал, ну повадки у него смешанные и на альфу смахивает и на омегу. Из-за этого ещё сложнее определить, кто он на самом деле. Интересно, что же всё-таки с ним произошло. Эти ожоги и порезы, страшно представить даже. Посидев ещё немного Джин забрал тарелки со стаканом и направился на кухню. Помыв посуду, он решил тоже немного отдохнуть и прилёг в зале и уснул.