Иронично, правда?

Очередной бал наводит скуку. Вальт, оперившись об гладкую колонну, стоит в стороне и всеми силами пытается не зевать. И будь его воля, то вообще бы встал и ушёл отсюда, да не хочется матушку огорчить. Ну и выпивка здесь хорошая. Уже долгое время женщина наговаривает сыну, что тот уже взрослый и пора бы венчаться. А Вальт всё отмахивается и отнекивается, оправдываясь тем, что не нашёл ещё «ту самую». И чувствует, что никогда не найдёт. Все какие-то не такие. Слишком «за грани» и слишком фальшивые. Вальту просто не нравятся все эти расфуфыренные красотки. Вот одна из таких «красоток» прошла возле, озорно подмигнув юноше. И кожа мёртво-бледная прямо сливалась с колонной за спиной. Нет, она не была фарфоровой, чистой и аккуратной, а именно мёртвой и отталкивающей. Даже нарисованные голубые жилки не спасали, а придавали их обладательнице большую неестественность. На подбородке красовалась мушка. И зачем тогда обращать внимание на Вальта?¹ Ох, как же он надеется, что эта мушка не ему посвящена. Барышня ушла, оставив за собой треск пышных юбок. Её корсет был так затянут чёрными нитками, что она едва могла шевелиться. Вальт правда не представлял, как эта молодая леди ещё не свалилась с кислородным голоданием. Да, корсет помог скрыть лишний вес в области талии и подчеркнуть бюст, но пухленькие руки выдавали магию корсета и всю фальшивость. Честно говоря, Вальту уже тошно. Тошно смотреть на всю эту массу белокожих юношей и дам, своим видом напоминавших бал мертвецов, где в любой момент в одном из танце кто-нибудь развалится, потеряв все свои кости. А через время Вальт просто уходит. И дома будет трудно смотреть в вновь разочарованные глаза матери. Именно в этот момент так хочется взять и поставить себе эту злосчастную мушку на подбородке, чтобы родительница сразу всё поняла. Но Вальт не настолько отчаялся в своих поисках. Он пока не собирается пугать слишком верующую матушку, поэтому будет сквозь омерзение продолжать ходить на эти балы, прокручивая в самых сокровенных снах тот день. Тот день, который, казалось бы, ничем не должен был отличаться от других. Вальт снова был в окружение белокожих лиц, закружившихся в вальсе. Снова колонны, звуки пианино и позолоченная люстра. Его младший брат закончил учёбу, а сестра скоро должна была венчаться. И только её Вальт мог вытерпеть в этой белой маске. С, конечно, взглядом полным недоумения, но вытерпит. Но сегодня, привычно обводя помещение глазами, отвращения не приходит. Не потому что он резко признал моду. Нет. Потому что взор приковывается к одному единственному. К одному юноше, который мирно разговаривал с какой-то барышней. Его кожа была чистой, непорочно белой и такой естественной. Вальт тут же отлип от своего места и пронося ближе к нему. Вблизи видны голубые вены, просвечиваемые через тонкую оболочку. Волосы такие же белые, выделяющиеся. Выделяющиеся тем, что свои. Свои среди всего этого сброда с париками. А глаза алые и проницательные. «Альбинизм» - только потом разум подсказывает название данного явления. И всё. Вальт просто сбежал. Струсил и пожалел об этом сто раз. Теперь приходится ходить на всякие балы в надежде снова его увидеть. Ходить и упиваться опиумом², моля Бога с помощью него забыть об этом дне. А опиум успокаивает. Но позже Вальт открыл для себя средство в несколько раз лучше. Лауданум³ не только успокаивал, но и давал забыться. До определённого времени. До времени, когда Вальт увидел его во второй раз. Его, стоящего совсем-совсем близко. В паре десяток шагов. И Вальт осторожно подходил. Может, показалось? Может, не его волосы так красиво отливались в свете луны? Нет, не показалось. Красные глаза с интересом смотрят в ответ. И тогда Вальт решил протянуть руку, чтобы потрогать, ощутить вкус победы. Но натыкается он только на пустоту. Галлюцинация вмиг растворяется на фоне ночного неба. Тогда то Вальт и понял, что пора усилить поиски. Что пора прекратить убиваться опиумом. Прекратить разносить так восхваляемый яд в крови. Пора серьёзно действовать. Удача повернулась в его сторону ровно в тот момент, когда он обнаружил светлую макушку в толпе. Сейчас он не намерен терять свой шанс. Быстрая походка и уверенная речь не выдают того мальчишку, что струсил в первый раз. Мгновение - и они уже завели беседу. Второе мгновение – и они убегают с того скверного места. Третье мгновение – и его бледные губы опаляют поцелуем, а руки цепляются за плечи Вальта. Четвёртое мгновение – и он заносится в кашле, чуть ли не задыхаясь. Пятое мгновение - и густая кровь сочится из его рта. Вальту не требуется шестое мгновение, чтобы всё понять. Понять, осознать и смириться. Его - такого чистого и белого, напоминающего первые хлопья снега, настигла Белая Чума⁴. Иронично, правда? А внутри что-то разливается ядом. И опиум ваш здесь не причём.