Коньяк

Прохладный осенний вечер окутывал одиночеством. Пропитанный дождем асфальт, темные тучи на небесах и запах тоски в воздухе. На улицах в дождь всегда безлюдно. И только Эрен мог часами радостно разгуливать под проливным дождем. Он часто брал меня с собой и мы вместе бродили по пустому темному городу. Постепенно это входило в привычку и я начинал любить дождь. Громыхнул гром. Мы оба столкнулись друг с другом взглядом и первое, что он сделал тогда, это наклонился и поцеловал меня одним из тех долгих ленивых поцелуев, от которого я чувствовал, как где-то в глубине души, под слоем пыли что-то шевельнулось. То, что дремало очень давно. Блеск его глаз запомнился мне так же, как и восход солнца на рассвете. Дым воспоминаний окутывает туманной пеленой и заставляет содрогнуться. Тогда нам было хорошо, а сейчас ветер раскидал нас по разные дороги и жалеть об этом не нужно. Или нужно? Если между нами ничего нет, то почему я всё ещё содрогаюсь при воспоминаниях о его прикосновениях? Почему тело не может его отпустить?

***

В тот день я вернулся домой довольно поздно. По пятницам всегда много работы и мне в какой-то степени даже повезло, что я не остался там до утра. В квартире было тихо и я предположил, что Эрен уже спит, поэтому решил не шуметь, чтобы не разбудить. Я тихонько разогрел в микроволновке недоеденный утренний завтрак и включил ноутбук. Просматривая отчёты, которые я не успел проверить на работе, я услышал смех, доносящийся из спальни. Неужели не спит? Подумал я и решил проверить. К тому времени как раз закипела вода и я заварил нам две чашки ароматного чая. Для нас вечернее чаепитие уже превратилось в некую традицию. Подходя к спальне я уже стал отчётливо различать голоса. Эрен явно был не один и когда я приоткрыл дверь, то моментально в этом убедился. В комнате было темно, но приглушённый свет из коридора позволил мне разглядеть картину по лучше. На нашей кровати, рядом с Эреном лежала худенькая блондинка, а на полу валялась одежда. Она заметно напряглась, когда увидела меня за дверью. Единственное, что я запомнил, это как слова, которые хотели вырваться наружу, комом застряли в горле, дыхание перехватило и все, что я смог сделать тогда это открыть рот в немом удивлении. Я помнил, как Эрен выскочил из спальни, грубо схватил меня за руку и потащил на кухню. Помнил, как я пытался что-то сказать, но едва ли складывал слова в целое предложение. И до сих пор помню, как под конец он крикнул, что уходит. В тот момент я чувствовал, как сердце испуганно сжалось в груди,словно маленький птенец. Как оно вообще может стучать тогда, когда должно было разорваться? - Эрен, если ты уйдешь сейчас, то можешь больше не возвращаться... В ответ я услышал лишь одинокое молчание. Он ушел без лишних слов. Вот так просто собрав вещи и хлопнув дверью. И я остался один. В этой холодной и пустой квартире. И только тогда я понял, что никогда не находился в полной тишине. Меня всегда окружали разные звуки: гул автомобилей, разговоры людей, шум ветра или смех этого глупого мальчишки. От кресел и лампы на стены и пол ложились знакомые, давно надоевшие тени. Уже ночь, а значит здесь и начинается моя проклятая бессонница. Я задернул шторы. Спустился вниз. Улёгся на спину и уставился в потолок. Вряд ли до утра удастся уснуть. Спустя какое-то время почувствовал, что больше не могу видеть ни свет лампы, ни книг, ни теней на полу. Какая-то неведомая и непонятная сила грубо толкала меня из моей квартиры. Я подорвался, схватил ключи от старого Форда, что остался мне от дяди и дёрнул на улицу. Расставание казалось мне чем то невыносимо больным и тяжёлым. При разрыве я мог бы вынести любые жестокие слова, но ничто не уничтожает меня больше чем молчание. Оно как выстрел в темноте, ты пытаешься определить в кого и тешишь себя иллюзиями, что не в тебя. Спустя некоторое время начинаешь истекать кровью, а в сердце всё ещё лелеешь надежду, что можно что-то сделать. Я гнал по шоссе, но не знал куда. У шоссе нет смысла в самом себе, смысл есть лишь в двух соединенных точках. В свете дорог красота непрерывна и вечно изменчива, на каждом шагу она говорила мне: «Остановись!». Но я не останавливался. В этом пьяном дурмане, я совершенно не следил за дорогой. Мои мысли которые были вблизи к депрессии, стояли выше здравого разума. Когда несешься на машине, тебя не покидает осознание собственной смертности, особенно если ты едешь по шоссе. Но даже это не могло меня остановить. Эту ночь я точно никогда не забуду. Не замечая цифры на спидометре, я отчаянно давил на газ... Полностью потеряв контроль на скорости, сам того не замечая я вылетел на встречную полосу. Громкий удар, и вся моя жизнь пролетела перед глазами буквально за несколько секунд. Живой?? В тихом омуте сознания мелькали лишь облики давно забытых, но родных людей. Что произошло??

***

Декабрь. Прошло пару месяцев с той роковой ночи. Я выжил и потихоньку шел на поправку. Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и утратой и без того неважного аппетита. Это не даёт мне наслаждаться чтением и пробуждает среди ночи во влажной темноте. И пожалуй только снегопад это единственная погода, которую я люблю. Он меня почти не раздражает в отличие от всего остального. Я часами могу сидеть и смотреть как идёт снег. Вот настоящее чудо. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты и дни, в числе которых есть один особый-мой день рождения. Я не отмечаю дни рождения. Мне кажется это пустая трата времени. Для меня этот день ничем не отличается от других. Как и от этого. Эрен не раз пытался до меня дозвониться, когда узнал, что случилось, однако я запретил ему всячески связываться со мной и до сих пор считаю, что это было правильным решением. Когда меня выписывали из больницы, я долгое время не знал чем заняться. Моя машина отправилась доживать последние дни на автосвалке, а квартира все эти месяцы пустовала и пылилась в полном одиночестве. Я понимал, что вести тот образ жизни, который я вел было недопустимо и поэтому быстро нашел работу в аудиторской фирме. В этом мне помог старый друг, а также мой будущий начальник Эрвин Смитт. Единственную вещь, которую я понял, так это то, что время не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль. Время-плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося новые. И с каждым годом на душе растет и растет количество плохо наложенных повязок... Никто не мог предугадать, что произойдет в тот роковой вечер, но мы однозначно не были готовы к такому повороту событий.