Ты нужен мне

Отвратительный грохот нагло вытряхнул Шоё из невнятного полусна, в котором он находился уже около часа. За окном заметно стемнело, но это почти не помогало понять который сейчас час и что вообще происходит. Растерянно хлопая глазами, Хината крутил головой, пытаясь найти источник настойчивого стука, отдающего в висках противной болью. Этот день обещал быть одним из лучших за последнее время, и был очень важен для Шоё. Он дождаться не мог, когда снова сможет сыграть с лучшим из возможных соперников — Кагеямой Тобио. И всё было бы хорошо, но.… Свалиться с какой-то непонятной простудой сразу после долгожданного матча? Запросто. Спасибо, что не прямо во время игры, но такое он уже проходил. Пытаясь принять вертикальное положение, Хината ссутулился на краю дивана. Мышцы немного ломило и першило горло, но в целом не было ничего страшного. Шоё даже смог догадаться, что стучат к нему в дверь и надо бы, конечно, открыть. С трудом поднявшись, он мелкими шагами направился к двери, не выбираясь из огромного одеяла, призванного спасти его от озноба. Он добрался, даже ни разу не упав, несмотря на то, что пять раз наступил на краешек собственного свертка. — Кагеяма? — глупо уставился Шоё, открыв дверь. — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил он и горло начало саднить после продолжительного молчания. Тобио выглядел уставшим после игры и недовольно смотрел на кокон из одеяла с выглядывающей рыжей макушкой. Второй матч Шакалов и Орлов он наверняка ждал так же сильно, как и Шоё, а может и еще сильнее, учитывая свой проигрыш в первой игре. Сегодня Шоё много наблюдал за Тобио, и, казалось, тот наслаждался каждой секундой матча, оформляя свою тысяча сто первую победу над Хинатой. И всё могло быть замечательно, если бы не последние минуты игры, которые слишком явно напоминали им обоим о матче с Камомедай на их первом национальном турнире. — А ты совсем не изменился со школы, придурок, — раздраженно процедил Тобио, хотя они оба прекрасно знали, что на самом деле это не так. Шоё проигнорировал не самое приятное высказывание, растерянно пытаясь понять, как Кагеяма узнал о его болезни, ведь матч он доиграл полностью. — Ты думал, я не замечу, что в конце игры с тобой было что-то не так? — лицо Тобио выражало искреннее непонимание. Нельзя забывать, что даже когда они были первогодками, он всегда отчетливо чувствовал состояние Хинаты и говорил ему об этом. — Я пытался тебя найти сразу после матча, но ты уже уехал и этот твой… — Кагеяма скривил лицо, — новый связующий сказал, что ты неважно себя чувствуешь. — Кагеяма! — рассмеялся Шоё, отчего сразу закашлял, — не делай вид, что ты не знаешь, как зовут Мию Атсуму. Всё же смягчившись в ответ на смех, и слегка улыбнувшись, Тобио снова помрачнел, услышав кашель: — Может быть, ты меня уже впустишь? Хината засуетился, мысленно отвесив подзатыльник за свое гостеприимство. Он неловко попытался выпутаться из одеяла и закрыть дверь. — Но как же твоя команда и матчи? — растерянно повернулся Шоё. — Если бы ты был повнимательнее, мог бы заметить, что следующая игра у меня только через три дня, а поскольку играл я сегодня великолепно, — он многозначительно глянул на Шоё, — руководство не могло отказать мне в просьбе задержаться здесь еще на один день, — Тобио уверенно прошел на кухню и поставил пакеты. Квартира Хинаты не выглядела как действительно его квартира. Он заехал не слишком давно, не успев еще наполнить ее собственной индивидуальностью. Не было ни фотографий, ни дурацких вещей, которые с головой выдали бы хозяина. Даже беспорядка, такого естественного для Шоё, еще не было — тренировки обычно занимали всё его время, и дома он по большей части спал. Пространства здесь было не слишком много, и говорить банальности вроде “располагайся” и “чувствуй себя, как дома” казалось неуместным. Более того, Тобио как будто в этом и не нуждался, спокойно выгружая на стол какие-то продукты. Шоё улыбнулся, опустив глаза и пытаясь подавить появившееся откуда-то волнение. Он не мог не отметить, что Кагеяма стал гораздо свободнее в общении и поведении. Было заметно, как он повзрослел за эти годы. Широкие плечи, сильные руки. Даже новая прическа, открывающая лицо, говорила об этом. — Хината, — Тобио подошел к нему и посмотрел очень серьезно, — ложись и отдыхай, я приготовлю поесть, где тут у тебя кастрюля? — Там, — Шоё опешил от такой заботы и просто ткнул пальцем на нужный шкаф. Спорить с таким Кагеямой совершенно не хотелось, и он послушно вернулся на диван. Несмотря на то, что к концу обучения в школе они общались достаточно хорошо, проводили практически всё время вместе и многие, скорее всего, могли бы назвать их друзьями, поведение Тобио было неожиданным. Делая вид, что смотрит телевизор, Хината безотрывно пялился на Кагеяму, который так по-хозяйски орудовал на его кухне. Все движения были такими плавными и точными, будто он играл волейбол, а не нарезал лук. — Кагеяма, — тихо позвал Шоё и тот немного взволнованно обернулся. — А давно ты стал хорошо готовить? — Ты еще даже не пробовал, — он слегка ухмыльнулся и помешал что-то на плите, — но я уже не первый год живу один, мне многому пришлось научиться. У Хинаты вдруг больно сдавило ребра от этих слов. Его мозг уже явственно рисовал картину, как Тобио каждый день приходит в пустую квартиру и готовит себе еду совершенно один. Конечно, Кагеяма не выглядел как человек, страдающий от этого. Но где проходит та грань между любовью к одиночеству и нахождению в нем по привычке из-за страха сближаться с кем-то? — Хотя готов поспорить, — Кагеяма зачерпнул готовящийся суп ложкой и тихонько подул на нее, — ты ничему не научился за то же время, — аккуратно пробуя, добавил он. — Тут ты прав, — всё же Тобио хорошо его знал, почувствовав себя беспомощным ребенком, Шоё не смог поднять взгляд и рассматривал руки. Однако вся эта домашняя суета заметно оживила его. Тело почти не знобило, и голова болела не так сильно, отвлекаясь на новые мысли. Комната наполнилась теплом и приятным ароматом чего-то вкусного, и Шоё отбросил свое одеяло. — Осталось совсем немного, — Тобио подошел ближе, — как ты? — он положил ладонь на лоб Хинате, проверяя температуру. — Нормально, — Шоё забавно скосил глаза на Тобио, не поднимая головы. — Другого ответа я от тебя и не ожидал, — вздохнул Кагеяма. — Ничего не понятно, — тихо пробубнил он и резко наклонился, касаясь губами лба. — Что ты делаешь? — прошептал Шоё, удивляясь, как он вообще смог выдавить хоть слово в такой ситуации. От неожиданной близости, даже при отсутствии температуры, он был готов нагреться как электрический чайник. — Мама всегда так проверяла температуру в детстве, кажется, ты не горячий, — заключил, Тобио, быстро отстраняясь. Шоё выдохнул с облегчением и неопределенно пожал плечами, усаживаясь удобнее. Тобио уже заботливо наливал суп, по всей видимости, наслаждаясь процессом. Он аккуратно составил всё на поднос, красиво украсил зеленью и отнес Хинате. Шоё ел с аппетитом, не переставая хвалить талант Кагеямы и наконец, заставив его немного смутиться. Тобио сидел в метре от него, облокотившись на спинку дивана, будто впервые за день, наконец, позволил себе расслабиться. Они увлеченно болтали, обсуждая сегодняшний матч, смеясь, и подкалывая друг друга, время от времени. Вечер стал необычайно теплым, хотя солнце давно уже зашло, и комнату освещала лишь тусклая лампочка. Взглянув на часы, Кагеяма нехотя поднялся: — Думаю, мне пора уходить. Он бросил на Шоё немного неуверенный и даже слегка расстроенный взгляд. — Стой, — Шоё надеялся, что в этом слове не прозвучало слишком много отчаяния, но отпускать Кагеяму сейчас не хотелось, — зачем тебе идти в отель, тем более, там уже нет твоей команды, ты можешь остаться у меня. Тобио всё ещё стоял в нерешительности. — Я могу поискать футон, но и диван у меня очень большой, — Хината погладил его рукой, — тут и пять таких громадин как ты поместится, посмотрим фильм или матч какой-нибудь… Точно! — прервал Шоё своё же бормотание, — у меня для тебя есть кое-что, — он хитро улыбнулся. Спустя несколько минут возни Хинаты с телевизором, на экране появилась знакомая волейбольная площадка. Шоё прибавил звук и в комнате раздался уверенный голос диктора: “Сейчас игроки Schweiden Adlers и MSBY Black Jackals выйдут на площадку с детьми из команды Date Angels юниорской лиги АОБА…”. — Наш первый матч? — глаза Тобио засияли, — Я еще не успел пересмотреть его. — Как и я, — довольно сказал Хината, уверенный, что у Кагеямы больше не осталось никаких сомнений. Тот никогда не отказывался от волейбола, в каком виде, и в какое время ему не предложи. В разложенном виде диван оказался и, правда, огромным. Они легли по разным углам, чтобы Тобио не мог заразиться, и между ними осталось еще полтора метра. Смотреть на себя со стороны было безумно интересно, а с комментариями Кагеямы просто невероятно. То, как он видел площадку, всегда было чем-то фантастическим. Однако игру Шоё он тоже не мог оставить без внимания: — Твой прием, конечно, улучшился со школы, но что это сейчас было? — привычно критиковал он. Делая серьезный вид, Тобио слишком очевидно дразнил Хинату. — Эй, а сам только что в аут попал! — засмеялся Шоё и попытался дотянуться стопой до ноги Кагеямы, чтобы хоть как-то подраться. Тот не мог не ответить и несильно толкнул ногой в ответ. Здесь у него было значительное преимущество в длине конечностей. — Глупый Кагеяма! — продолжал смеяться Хината, не прекращая импровизированную драку. Через несколько минут они обсуждали уже совсем другой игровой момент и Шоё даже не заметил, как больше не пинался, а легко касался пальцами ног чужой стопы, аккуратно трогал выступающие косточки, мягко водил вверх и вниз, а Тобио отвечал ему тем же. Запись матча подходила к концу, и Хината не мог скрыть своей радости от победы, пережив это сладкое чувство вновь. Но и Кагеяма не выглядел расстроенным, он смотрел на Шоё с восхищением. Тобио с самого детства пытался стать сильнее, чтобы найти человека, который будет лучше него — идеального соперника и союзника. И сейчас такой человек наконец-то был совсем рядом. — Посмотри, — усмехнулся вдруг Кагеяма, показывая на центр экрана, — все уже ушли, а мы с тобой до сих пор жмем друг другу руки как идиоты. Он повернулся и, встретив взгляд Хинаты, прыснул от смеха. Шоё попытался сдержаться, но его хватило ровно на секунду, и он тоже залился смехом. Из-за чего ему пришлось бороться еще и с приступом кашля. Но возможность смеяться так легко и искренне стоила этого кашля, она много чего стоила, и Хината уже был готов молиться на тот кондиционер, под которым он уснул утром в автобусе. Успокоившись, он посмотрел на Кагеяму. Тот выглядел таким открытым и счастливым. Шоё не мог поверить, что они не виделись несколько лет, пока он жил в Бразилии. Сейчас, глядя на Тобио, внутри становилось по-домашнему тепло. — Мы как будто снова школьники, — не разрывая зрительный контакт, произнес Хината, — мне так этого не хватало, — добавил он тише. — Мне тоже, — признался Кагеяма и продолжал смотреть на него так по-особенному, будто Хината только что пробил его сложнейший пас. Шоё ощущал, как они оказались на каком-то другом уровне близости. В этот момент весь мир сосредоточился на этом большом диване в маленькой квартире. Хотелось вечность лежать так и смотреть в синие глаза, в которых сегодня читалось что-то новое, пока непонятное или просто не замеченное раньше. — Спасибо, что пришел, — Хината хотел бы вложить в эту благодарность многое. Но чувства были еще слишком свежие, не оформленные. — Заткнись, я не мог по-другому, — Тобио посмотрел куда-то вниз и Хината готов был поклясться, что его щеки немного изменили цвет. Кагеяма лениво поднялся с дивана, поправляя одежду: — Уже поздно, нужно ложиться, Хината. — Как ты себя чувствуешь? — снова поинтересовался Тобио. — Мне уже лучше, правда, — в доказательство, Хината, до этого лежавший, резко подскочил и сел на край дивана там, где стоял Тобио. Всем своим видом показывая, что он излечил его своим прекрасным супом и вниманием. — А что насчет температуры? — Кагеяма смотрел сверху вниз немного устрашающе, разумеется, он не верил в чудесное исцеление. — Я-я не знаю, но, кажется всё нормально, — Шоё начал немного нервничать. Тобио тяжело вздохнул и оперся рукой о подлокотник рядом с Хинатой. Медленно нависнув, уже привычным движением он снова прикоснулся губами ко лбу. В этот раз что-то определенно шло не так. Тобио задержался в таком положении секунд на пять, а по ощущения Хинаты прошло не менее получаса. — Кагеяма? — вопросительно прошептал Шоё. Тобио отдалился буквально на несколько сантиметров и опустил голову, оказываясь на одном уровне глаз с Хинатой. — На самом деле, я ни черта не понимаю, какая у тебя температура таким способом, — прошептал он в ответ и улыбнулся, глядя прямо в глаза Шоё. Хината почувствовал эти слова и улыбку теплым дыханием на своих губах и быстро метнул взгляд на губы Тобио, сразу же восстанавливая контакт глаз. Кагеяма чуть приоткрыл рот, не отрывая взгляд, и Хината повторил его движение. Они были так близко и должны бы дышать одним воздухом, но не получалось сделать даже вдох. Сердце Шоё нарушило ритм, выпустив мелкую дрожь, распространяющуюся по всем клеткам тела. Он немного наклонил голову в сторону и прикрыл глаза. — Сначала вылечись, придурок, — Тобио мягко щелкнул Хинату по носу, пытаясь придать себе максимально невозмутимый вид, но его дыхание было тяжелым. — А я схожу в аптеку за градусником, — Кагеяма вышел из квартиры и уже не услышал, как в ней раздался разочарованный стон, и в закрывшуюся дверь полетела подушка.

*** Когда Шоё разлепил глаза, комната уже была заполнена утренним светом. Горло всё ещё немного першило, а в теле чувствовалась далеко не приятная усталость, хоть спал он сегодня крепко. В полутора метрах от него, на другом конце дивана, благородно сохраняя дистанцию, спал Кагеяма. Он выглядел так трогательно и у Хинаты, к счастью, появилась возможность немного рассмотреть его. Последний раз он видел Тобио спящим, когда они были третьегодками. В тренировочных лагерях и на любых ночевках они почему-то всегда раскладывали футоны рядом. Просыпаться, и первым делом видеть Кагеяму не было для Шоё чем-то удивительным, но как же давно всё это было. Теперь длинная челка не закрывала лицо, и Шоё не мог не засмотреться. Тобио был очень красивым. Поймав себя на этой мысли, Хината вдруг смутился и поспешил встать. Голова слегка закружилась, и он простоял несколько секунд, вцепившись в подлокотник, надеясь, что Кагеяма не проснется. И бросив на него еще один взгляд, пошел в душ. Посвежевший Хината преувеличенно бодрой походкой вышел из ванной, но Тобио всё ещё спал. “Как же он, наверное, устал вчера. А еще возился со мной весь вечер”, — стыдливо подумал Шоё и принялся готовить завтрак, не обращая внимания на всё ещё ощутимое недомогание. Оглядев свой холодильник, он с грустью заметил, что любимое карри Кагеямы он приготовить не сможет и поставил вариться рис. Суетясь на кухне, Шоё не заметил, как к нему подкралась высокая и пугающая его когда-то фигура. — Какого черта, Хината? — Шоё вздрогнул, — Почему ты меня не разбудил и носишься тут. Шоё начал испуганно оправдываться, убеждая Тобио, что с ним всё в порядке. Ему совсем не хотелось снова заставлять его волноваться. Кагеяма, очевидно не поверив, продолжал бубнить, усаживая Хинату на стул и беря всё в свои золотые руки. Шоё чувствовал странную грусть, глядя на всё это. Он взволнованно ковырял пальцы, ощущая, как внутри начинает нарастать липкая тревога. Вчерашний вечер казался прекрасным сном, а сейчас наступила жестокая реальность, в которой Кагеяма уже совсем скоро должен был уезжать. После завтрака Тобио не спеша слонялся по квартире, собирая вещи. Он растерянно встал посреди комнаты, оглядывая ее. — Вроде ничего не забыл, — хлопая себя по карманам, он поймал грустный взгляд Шоё. Хината чувствовал, как внутри мечется беспокойство от невысказанной нежности, от желания сделать что-то глупое, но не упустить этот момент. Он в несколько шагов подошел к Тобио и обнял за плечи, пришлось даже подняться на носочки. Кагеяма благодарно улыбнулся, медленно прижимая за талию ближе к себе, и положил голову на плечо. Нехотя разорвав объятие, они не в силах были сделать ни шага назад, оставаясь стоять близко. Тобио поднял руки, аккуратно поправляя капюшон толстовки Шоё. Он ровно разложил торчащие шнурки, разгладил мягкую ткань. Руки словно магнитило к Шоё, но он оставлял их на безопасной территории. Хината дышал через раз, не отрывая взгляда, сердце колотилось, и он видел в глазах Кагеямы вопрос, будто сейчас принималось последнее и самое важное решение. “Ты же знаешь, о чем я думаю. Ты так хорошо меня знаешь, зачем спрашиваешь” — крутилось в голове у Шоё. И Тобио больше не спрашивал. Он быстро подался вперед, на полпути встречая губы Шоё. Руки настойчиво коснулись шеи, оставляя безопасную территорию далеко позади, пальцами ощущая бешено пульсирующие вены. Поцелуй был жадным и влажным, дышать становилось слишком тяжело. Хината крепко прижал Тобио ближе, грудной клеткой чувствуя его тепло. Руки касались спины, скользили по позвоночнику и ребрам. Когда воздуха совсем уже не осталось, Хината немного отстранился, загнанно дыша. — Больше не боишься заболеть? — хитро улыбнулся Шоё. — У меня сильный иммунитет, — Тобио положил руки на щеки Хинаты и, ласково касаясь, снова притянул его к себе, целуя теперь нежно и медленно. Прижимаясь сильно, как будто боясь отпустить даже на секунду. — Когда мы увидимся? — Шоё коснулся чужой руки, сжимая пальцы. — Я знаю, что у тебя скоро недельный перерыв между матчами, приезжай ко мне? — Тобио смущенно опустил глаза. — А ты хорошо знаешь моё расписание, — Шоё расплылся в довольной улыбке. — Да, — немного виновато признал Тобио. — Хината, — его лицо стало серьезным, — я много думал об этом, — он с силой сжал руку Шоё. — Ты нужен мне, — Тобио смотрел честно и открыто, — так сильно нужен, — он поднес его руку к губам, осторожно прижимаясь к костяшкам. — Я обязательно приеду, — Шоё коснулся его лба, заботливо убирая мелкие пряди с лица. — Я буду ждать, — улыбнулся Тобио. Шоё задержался на пороге, наблюдая за удаляющейся фигурой, не в силах сдержать улыбку. Он закрыл дверь и в два шага оказался перед диваном. Радостно прыгнув на него, Шоё рассмеялся, закрывая лицо руками, но сдержать эмоции было невозможно. Он лежал и неверящим взглядом смотрел в потолок, чувствуя себя самым счастливым идиотом на этой планете.