Пристегните ремни, следующая станция-Китай.

Е Инь не пытался прятаться. Он шёл свободно и целенаправленно к своей комнате. Возле двери собралась вся охрана Хуанди. Парень сделал вид, что давно здесь стоит и настороженно спросил на французском, на всякий случай: — Что случилось? Мужчины в чёрных костюмах воззрились на него так, будто он по меньшей мере чудовище безобразное, а не пленник этого места. Е Инь пожал голыми плечами и равнодушно попеременался с ноги на ногу. Но его молча взяли под конвой и застегнули на руках наручники. Такой произвол мало чем удивил. Ничего нового… — Я же сам вас позвал… — глухо сообщил он, — А меня за это в кандалы? Какая дискриминация… Мимо них, по коридору прошла процессия из светил медицины и снова стало тихо. Охранники переговаривались между собой вполголоса, поглядывая на Е Иня. Это напрягало до безобразия. — Неужели, сон человека так сильно повлиял на ваши способности соображать?.. — негромко выдохнул Табаки, — Надо же… Прошло немного времени и Е Инь устал. Он съехал по стене на корточки, и спрятал лицо в ладонях. Наручники сбрякали металлом. Один из охранников его поднял и заставил посмотреть себе в глаза, злобно прошипел на китайском: — Если Хуанди не очнётся — пеняй на себя… Понял? — Как скажете… — ухмыльнулся парень, — Только не понимаю, из-за чего весь сыр-бор? Железный босс просто заснул… Из комнаты быстро вышел высокий охранник с выправкой боевого офицера в плаще цвета хаки и подошёл к Е Иню: — Ну что, господин Е, — сказал он на таком ужасном китайском, что парень едва его понял, — Придётся вам пройти со мной… — Почему? — вздёрнул голову Е Инь, — Вы меня в чём-то обвиняете? — Странно было бы вступать с вами в полемику, — ухмыльнулся мужчина, — Прошу… — он вытянул руку в направлении двери. Двое охранников взялись его конвоировать и потащили вперёд. Главный ещё раз хмыкнул и бросил строгий взгляд на оставшихся бойцов. Ночь давно расправилась со светом и небо сделалось чёрным. Кое-где проглядывали звёзды и холодно подмигивали своими сияющими глазками. Поистине, этим Светилам нет дела до людских забот… Они слишком недосягаемы, чтобы присвоить их в чьё-то безраздельное пользование. И на том спасибо… Е Инь вдохнул прохладный воздух и улыбнулся. Проговорил тихо: — Хуанди не понравится, что вы отослали меня с места событий…господин…э-э-э... — Моё имя — Эрнест Баги… — снова ухмыльнулся Главный, — Я хочу выслушать ответы на кое-какие вопросы и решил, что нужно найти более подходящее место… — Стало быть, пока Железный босс почивает, вы используете своё служебное положение, господин Баги? — улыбнулся Е Инь и тут же получил такой тычок в спину, что пролетел несколько шагов вперёд со скоростью ракеты. — Оставьте его! — остановил охранников Эрнест Баги, — Вернитесь на своё место и проверьте все комнаты, — Я сам с ним побеседую, без лишних эмоций. Мужчины в чёрных костюмах молниеносно испарились. Е Инь восстановил дыхание, согнувшись пополам, поднял голову и укоризненно сказал: — Снимите эти браслеты… вы же понимаете, что бежать мне некуда… — Я знаю, что вы очень опасны, господин Е, — ухмыльнулся мужчина, доставая фонарик. Зажёг его и впереди появился яркий круг света, — Давайте опустим сей трогательный момент и начнём всё с самого начала… — Главный повёл его в сторону леса, заставив сойти с асфальтированной дорожки. — Сдаётся мне, что вы хотите поговорить без свидетелей, — заметил Е Инь, — Это входит в ваши обязанности? — Это — личные предпочтения, — в голосе Главного появились странные нотки. Такое не понравилось Е Иню. Он не знал, как себя вести и лишь нащупывал правильный способ. Офицер имел большую власть и всё зависело от того, как Е Инь сыграет эту партию. Главное — не бежать впереди паровоза и не размахивать связанными руками. Как-то так. Табаки по акценту понял, что мужчина плохо владеет китайским, но не собирается переходить на свой язык. Какой? Немецкий? Судя по имени, да. — Мы будем разговаривать на ходу? — запыхавшись, спросил Е Инь, он всё время сбивался с шага, оступаясь на скользкой хвое. Голый торс цеплял на себя засохшие ветки и паутину. Эрнест Баги молча вывел его к какой-то хижине и толкнул дверь. Луч от фонарика распался на широкий круг и расплылся по стенам помещения. Е Инь успел увидеть неясные очертания предметов интерьера и разочарованно фыркнул. Главный нащупал выключатель и тусклый свет заполнил пространство. Фонарик мигнул и погас. — Присаживайся, — парня толкнули на стул с высокой спинкой и больно приложили боком об стол. — Полегче нельзя? — Табаки протёр пот со лба локтем, позвякивая цепями наручников, — Что за манера у местных властей? Мужчина вытащил из небольшого походного холодильника бутылку с водой и поставил перед Е Инем. Пить и правда очень хотелось. Табаки решил сперва утолить жажду, а потом вникать во все тяжкие последствия. Явно же неспроста Главный помощник Железного босса притащил его сюда. Ждать хорошего не имело смысла. Медленно потягивая воду, держа бутылку обеими руками, Е Инь оглядел помещение. Видимо, тут некогда была охотничья избушка и от неё теперь мало что осталось. Лишь две скамьи возле грубо сколоченного стола, да ящик в углу. Над ящиком видны были полки и забитые в доски гвозди поблёскивали своими шляпками. Одна полка держалась лишь на честном слове и слегка покачивалась от ветра: окна в этой хибаре не имели стёкол. — Следя за ходом ваших мыслей, я вижу что вы, господин Е, слегка обескуражены, — ухмыльнулся мужчина, присаживаясь на скамью напротив, — Но отвечать придётся вам, а не мне. — Мне всё равно, — облизал губы Е Инь, переводя взгляд на лицо противника. — Так зачем вам понадобился весь этот спектакль? — спросил Главный, доставая пачку сигарет. Неторопливо выбил одну и принялся раскуривать от зажигалки. С наслаждением затянулся. Выпустил одинокое облачко дыма, — Цветки одуванчика не могут причинить вреда… Какую же цель вы преследовали? — Можете говорить на немецком, — усмехнулся глазами Е Инь, переходя на этот язык, — Больно видеть, как вы мучаетесь в произношении трудных китайских слов… — Пытаетесь сделать мне одолжение? — тон стал серьёзным, но всё же Баги перешёл на немецкий, — Я воспользуюсь вашей милостью… И мне по-прежнему хочется услышать ответ на первый вопрос. — Я не люблю, когда ко мне пристают, — мягко улыбнулся Е Инь, — Легче было вырубить Железного босса именно таким безопасным методом. — Но вы не просто его усыпили, — в глазах мужчины вдруг запрыгали солнечные искры, он слегка скривил губы, вынимая сигарету изо рта, — Вы подготовились: собрали цветки заранее и приготовили настойку. Это хорошо спланированное представление. — Я сделал снадобье для себя, — ответствовал Е Инь, — У меня проблемы со сном. Чтобы угомонить Хуанди, мне пришлось прибегнуть к хитрости. Только и всего. Вы же и сами понимаете, что это снотворное не убивает. — Но вы заставили поверить его в то, что убивает, — сделал акцент на последнем слове Главный, — Не пытайтесь притворяться наивным…и не стройте мне глазки. — Разве? — притворно удивился Е Инь, — Я и сам не замечаю, что делаю порой что-то странное. Всё не могу взять в толк — к чему этот разговор? Вы и сами всё знаете. Главный выпустил дым прямо ему в лицо и Е Инь машинально прикрыл глаза, сдерживая дыхание. Эрнест Баги внимательно следил за ним и ухмылялся. В избушке было холодно и парень поёжился от проникающего ветра, спросил: — У вас тоже проблемы со сном? У меня есть ещё немного настойки… — Куражитесь… — улыбнулся Баги, — Я бы на вашем месте следил за языком. — А чего мне бояться? — весело заключил Е Инь. Он развалился на стуле и водрузил стянутые наручниками запястья на стол, — Я один из гладиаторов. А гладиаторы не доживают до почтенного возраста никогда. — Верно, — улыбнулся мужчина, загасив сигарету прямо об стол, он выдохнул дым и прищурил один глаз, — Но вы же хотите остаться последним? — А смысл? — удивлённо поднял брови парень, — Чтобы получить смертельный удар именно от хозяина дома? Верх глупости… — Хотите, чтобы был смысл? — спросил вдруг Баги и наклонился вперёд, — Вы же будете последним, господин Е… — Вы считаете, что не останется свидетелей моего позора? В чём же будет смысл? — Я смогу вас спасти… — мужчина посмотрел серьёзными глазами. Е Инь невольно подумал о синем небе в предрассветные часы. — В обмен на что? — осведомился парень. — Вы попали в эту клетку по глупой случайности, господин Е, — Эрнест снова достал пачку и зажёг сигарету. Е Инь обратил внимание, что пальцы мужчины слегка подрагивают. Волнуется? Нервничает? Что за игру затеял Хуанди? Или хозяин дома не в курсе? Маловероятно…но не исключено… — Можете думать, что это простая симпатия. — Одолжение не может быть простой симпатией, — усмехнулся Табаки, — Хотелось бы знать, о чём мы будем договариваться ещё на берегу. — Хорошо, — мужчина стряхнул пепел прямо на пол и довольно ухмыльнулся, — Что если я ничего не попрошу взамен? Я ведь видел, как вы сражались, как только ваши ступни коснулись этой земли. Такое грандиозное шоу никого не оставило равнодушным. Я бы многое отдал, чтобы пересмотреть эти кадры. — Так там не было камер? — притворно изумился Е Инь, — Какая ужасная оказия… Кто бы мог подумать… — Я бы в последнем поединке поставил на маленькую лошадку… — серьёзным голосом продолжил Баги, — Льва давно пора сменить… — На саблезубого тигра? — тихо проговорил Табаки, — Но боюсь, плохие привычки погубят его ещё в прыжке… Он же дымит как паровоз… — Кое-кто очень хорошо разбирается в ядах… — не услышал его Главный, — Тогда достаточно будет лишь маленькой царапины… Поверьте, победитель получит не только свободу, но и всё остальное для этой свободы… Деньги. Власть. Наложниц… — О! — глянул сверкающими глазами Е Инь, — Последнее меня сразило наповал. Даже зачесались пятки… — Так вы согласны прикончить этого дракона? — уже напрямую спросил Эрнест, — Последующий будет лояльнее к людям… — Так вам не хочется марать ручки? — улыбнулся во всю ширь своей челюсти Табаки, — Понимаю… Но пойдут ли за вами эти самые "люди"? Ваш предшественник решил проблему самостоятельно… — Стало быть, полагаться на тебя не нужно? Видимо, Эрнесту надоело быть осторожным, понятное дело — он торопился до восхода солнца перетянуть на свою сторону его, Е Иня. Следовало быть очень осторожным, чтобы не попасть в тиски. — Мне очень понравился пункт с "наложницами", — смущённо заявил парень, — Только хотелось бы получить хоть какие-то гарантии. Сделка есть сделка. — У вас руки скованы наручниками, а вы просите гарантии? — ухмыльнулся Баги и поморщившись, загасил сигарету, — Моё слово крепче всяких гарантий… — Где же я достану яд? — громко спросил Е Инь и мужчина шикнул на него, — Моя свобода теперь весьма ограничена, — уже шёпотом добавил парень. — Вы сегодня были весьма убедительны, когда разыграли весь спектакль, словно по нотам, — Баги поднялся и сделал круг по комнате, — Я глаз не мог оторвать от монитора… Завтра я попрошу отпустить всех погулять и вы добудете яд из этого…как его… — Цветка гортензии? — уставился на него Е Инь наивными глазками. — Да. А потом я буду вас направлять… — Как своё секретное оружие? — снова усмехнулся Е Инь. Баги почувствовал эту иронию и подошёл близко, добавил: — Вы же не хотите, чтобы писательница с девчонкой умерли прямо на ваших глазах? — быстро спросил он. Табаки вздрогнул. Ему очень трудно было уберечь лицо от эмоций, но он постарался. Сказал наплевательским тоном: — Своя рубашка ближе к телу… — парень демонстративно выпрямился, демонстрируя свой голый торс, весь покрытый мурашками от холода. Баги понял совсем по другому. Он похлопал парня по плечу и рывком поднял на ноги. — Рассвет не за горами, — проговорил он пафосно. — А как же Хуанди? — спросил Е Инь, вздрагивая от озноба, — Не думаю, что переживу эту ночь с ним в одной кровати… — Я приказал охранникам вернуть его во дворец… Пусть сам утром убедится, что я действовал из лучших побуждений. А также поговорю, чтобы вас отпустили на волю… Естественно, условную… Но это пока. — Писательница в будущем сможет увековечить вас в книгах… — вдруг между делом сказал Е Инь, — И они вместе с девчонкой весьма неплохие бойцы… — Учту… — серьёзно глянул Баги, — А сейчас вернёмся к нашим общим баранам… *** Хуанди открыл глаза. Впервые в жизни ему не снились кошмары. Он даже не думал о них, а лежал и смотрел в белоснежный потолок, прислушиваясь к себе. Но маятник безмолвствовал. Каким образом он очутился в своей спальне? Перед глазами мелькали кадры, как он разговаривал с Е Инем… А дальше… всё кануло куда-то… Что было потом? В голове всё перемешалось и воспоминания затуманились. Он вдруг почувствовал себя маленьким ребёнком, когда всё в мире казалось прекрасным. Не было давления, что он что-то делает не так и солнечные дни приносили только счастье. — Хуанди… — послышалось от двери и мужчина повернул голову. В комнату вошёл Мариэль и Железный босс удивился, встретившись с его покрасневшими глазами. Впервые в жизни он видел своего мажордома в некотором беспорядке: волосы не были гладко причёсаны и костюм явно был одет в спешке. Благородные бакенбарды топорщились при каждом шаге, — Как вы себя чувствуете? — А что не так? — улыбнулся Хуанди, — За ночь моя борода проросла? — он спустил ноги с кровати и с удовольствием потянулся, — Никогда ещё так хорошо не высыпался. Мажордом просиял. Он так обрадовался, что забыл про свою величественную поступь; мгновенно подбежал к постели и принялся обувать белые ступни в самые роскошные тапки. Сегодня это был красный цвет. — Странно, что я помню, будто бы ночевал в гладиаторском домике… — пробормотал Железный босс, — и господин Е был со мной… Мариэль поперхнулся и принялся ещё интенсивнее облачать своего босса в кашемировый халат от шотландского кутюрье. Но ответить надо было: — Вы правда ничего не помните? — осторожно спросил он. — Ну… — задумался мужчина, продевая руки в рукава алого халата в клетку с эмблемой скачущего всадника на груди, — Со мной был господин Лист, почему же я оказался здесь, в своей спальне? — Господин Е напоил вас настоем из одуванчиков и вас сморил сон, мы испугались, когда вы уснули прямо за столом… — снова осторожно заметил дворецкий, — Господин Баги распорядился, чтобы вас перенесли сюда, дабы не произошло никаких инцидентов... Хуанди наморщил лоб, потёр переносицу, стараясь пробудить в себе воспоминания прошлой ночи. Но ничего не шло на ум. А внутренне он чувствовал такой подъём сил, что впору было свернуть горы. — Где сейчас господин Е? — спросил Хуанди, — И чем он занимается? Мажордом испуганно вздрогнул, но тон его не изменился, он был спокойным: — Он в своей комнате. Думаю, что у него проблемы со сном, так как всю ночь господин Лист просидел у окна. Его даже не засекли камеры... — Что? — удивлённо заметил Хуанди, — Зачем это? — Не могу знать, — отчеканил мажордом, заканчивая туалет Железного босса, — Никто его не спрашивал. — Хорошо, — улыбнулся Хуанди, — Тогда вызови ко мне Баги и потом я хочу вернуться в дом гладиаторов. Пусть эти тупые свиньи знают, что я всегда держу своё слово… — Как прикажете… — поклонился дворецкий и исчез за дверью. Через несколько минут, когда Хуанди задумчиво наматывал локон волос на палец и улыбался своей нескончаемой тишине внутри, в спальню зашёл главный начальник охраны. Он остановился у двери и склонил голову в поклоне. Его верный хохолок на макушке нервно дрогнул. — Почему тебе пришло в голову, что я мечтал проснуться в своей спальне? — нарочито строго обронил Железный босс, — Приказов для тебя не существует? Иногда Хуанди разговаривал со своими людьми совершенно панибратски и Баги привык к этому. Он поднял голову и щёлкнул каблуками: — От господина Е шла угроза. Я решил, что так как вы заснули прямо за столом, будет лучше если вы станете почивать в своей спальне. Ваш сон был слишком крепок, мой господин… — С чего вдруг господин Лист посчитал нужным вмешиваться в мой рацион? — бесстрастным голосом вопросил Железный босс, — И как получилось, что я выпил его настойку, после которой уснул прямо за столом? А если бы это был яд? Эрнест Баги так изменился в лице, что Хуанди подошёл поближе и заглянул в голубые глаза, которые тут же затуманились, словно чистая гладь пруда подёрнулась тиной. — Со стороны господина Е не было никакой агрессии, — пробормотал Главный, — Камеры не зафиксировали ничего плохого. А ваш разговор не был записан по вашему же приказу. — Позже ты мне понадобишься, — махнул рукой Хуанди, — А сейчас я хочу навестить моего милого господина Е, почему ему не спалось в эту чудесную ночь? Кто-нибудь мне ответит? — Думаю, ответа нужно ждать лишь из первых уст, — снова поклонился Баги и ретировался к двери. Почему-то ему очень срочно захотелось уйти, но Хуанди его остановил: — Наш милый «страшный зверь» поправился? — кинул вслед он, — Не будет с этим проблем? — Всё в порядке, — почему-то губы Главного дрогнули в намечавшейся улыбке, но застыли ещё в пути, — Я могу быть свободен? — Иди, Баги! — приказал Хуанди и подошёл к окну, наблюдая за потёками на стекле. Снова шёл дождь, но в груди сияло яркое солнце.