А память рисует нас рядом

Попав на шумную платформу, Роза и Джон одновременно сморщились. Дыма здесь, казалось, было в несколько раз больше, чем на всём остальном вокзале, хотя поезд был всего один. Пока Джон раздумывал, почему волшебники вообще пользуются поездами, Роза разглядывала платформу, впрочем, без особого интереса. Огромное количество разных голосов, шум, гам… а главное – птицы. Девочке показалось, что каждый человек на платформе, включая взрослых, принёс с собой по несколько сов. Судя по тому, что детей на платформе было явно сильно меньше, чем всего учеников в Хогвартсе, а поезд практически пустовал, все волшебники имели привычку приходить в последнюю минуту. Взглянув на большие вокзальные часы, Роза хмыкнула – папа ещё говорил, что прийти за пятнадцать минут означает опоздать. - Пойдёшь в поезд? – спросил Джон, рассматривая не слишком густую толпу. – Вроде бы, уже можно. - Не знаю, - протянула Роза, задумчиво разглядывая ярко-красную громадину. Тут прямо на неё чуть не свалилась полная женщина с жуткой чёрной косой и тремя совиными клетками. – Д-да, пойду! Там-то сов нет, - пробормотала она, с опаской глядя в спину удаляющейся женщине. - Тогда иди, - Джон наклонился к дочери. – Пиши. Мы будем скучать. - Хорошо! – Роза встала на цыпочки и чмокнула отца в щёку. – Если забуду, то мне про письма Роська напомнит. Из нагрудного кармана Розы высунулась вытянутая головка, услышавшая своё имя. - Конечно, - улыбнулся Джон. – Амвросий умный. Роську Розе купили в тот же день, когда она узнала свою родословную. В тот день она до самого вечера обсуждала с гоблином финансовую составляющую дел Главы рода и открывшиеся ей сейфы, так что группа магглорождённых ушла без них, впрочем, не попытавшись найти пропавших. Пока припозднившаяся троица искала выход из переулка, Шерлок заметил, что нужно срочно поздравить Розу с Днём рождения, раз в это время её не будет дома. Весьма удачно, что в этот момент внимание девочки привлёк маленький взрыв за ближайшей витриной. Зайдя в небольшой магазинчик, она сразу же обнаружила виновника сего безобразия – маленькую рептилию, которая всеми способами уворачивалась от заклятий взбешённого владельца магазина. Из короткого разговора с ним, выяснилось, что этот зверёк появился тут с самого основания магазина, то есть пару столетий назад, и с тех пор постоянно чинит его владельцам неприятности. Продавец сказал, что это просто магический вид ящериц, очень живучий, но Крохбор, которого Роза посетила ещё раз через неделю после этого, чуть не упал в обморок, увидев на плече своей подопечной маленькую радужную фурию – один из древнейших родов первородных драконов, а потом рассмеялся, узнав, за какую смехотворную цену его отдал продавец магазина. Разумеется, смехотворной она была по сравнению с тем, какую могли в принципе заломить цену за первородного дракона, пусть и всего двух столетий от роду. Таким образом первородная радужная фурия Амвросий, тут же окрещённый на славянский манер Роськой, поселился у Розы Уотсон, тем самым осчастливив сразу своих старого и нового хозяев и всех наследников несчастного зоомагазина на много лет вперёд. Поцеловав отца на прощание, Роза легко запрыгнула в поезд. Она с лёгким недоумением смотрела через окно на ребят, тащивших тяжеленные громоздкие чемоданы, рассеянно теребя перстень рода Риддл-Мракс. Он состоял из древнего кольца Мраксов и тонкого серебряного ободка, олицетворяющего магглов-Риддлов. Через пару недель после второго визита к Крохбору, во время которого девочка принимала кольца родов, Шерлок ехидно заметил, что и без того древний перстень Мраксов стал выглядеть ещё старше, и даже совсем молоденькое кольцо Риддлов потускнело, а всё из-за того, что Роза его постоянно туда-сюда ворочает. К счастью для остальных колец, как перстни Глав они красовались на правой руке, так что правше-Розе было неудобно их вертеть, поэтому им удалось избежать такой незавидной участи. Кольца Рейвенкло и Слизерин соединились в единое целое, образовав на пальце Розы миниатюрное подобие чаши для кровных ритуалов (что не могло не вызвать противоречивых эмоций), прямо на пальце своей новой хозяйки. На соседнем с перстнем Рейвенкло-Слизерин пальце красовалось родовое кольцо Морстанов. После того, как Роза прочитала всё, что смогла найти о некромантии (а это одна тонкая книжица, в которой описывалось, какие некроманты плохие и почему некромантию запретили в Англии на законодательном уровне. Родовая библиотека Морстанов, в которой, разумеется, была масса книг о некромантии, оказалась запечатана до принятия родового наследия, и никого не волновало, что Роза уже Глава рода) и Чёрных Единорогах, которые, как ей сказал Крохбор, считались символами рода Морстанов, ожидала от родового кольца чего-то большего, чем простой тонкий ободок из чёрного полупрозрачного камня. Поскольку изначально Роза являлась Леди Морстан и только потом Леди Рейвенкло-Слизерин, чёрный ободок предназначался для большого пальца, а громоздкая птица со змеёй для указательного, что значительно упрощало ситуацию. Несмотря на то, что Крохбор зачаровал кольца гоблинской магией так, что никто не смог бы увидеть их, если бы не знал об их существовании, перстни причиняли Розе массу неудобств. Поэтому, промучившись несколько дней, девочка была готова благодарить абсолютно всех богов за то, что ей не пришлось носить перстень, например, Мраксов, на большом пальце. Вдруг дверь купе распахнулась, и внутрь практически упало нечто. При ближайшем рассмотрении нечто оказалось бледным мальчишкой аристократичной внешности в какой-то непонятной бесформенной одежде. Мальчик поднялся с сиденья, на которое свалился по инерции, и прильнул к окошку в двери. Роза кашлянула. Мальчик вздрогнул и чуть было не ударился головой о стекло, когда резко развернулся на звук. Он выдохнул, и, ещё раз озабоченно глянув в коридор, снова выдохнул, на этот раз с большим облегчением, и повернулся к Розе. Растерянное загнанное выражение полностью исчезло с его лица, уступив место величественной грации. Единственное, что выдавало в нём того испуганного мальчишку, который меньше минуты ввалился в купе, так это одежда, которая всё ещё не поддавалась классификации ввиду своей смятости и пары пылинок с пола, налипших на ткань. - Прошу прощения. Я не заметил тебя, - высокомерно задрав подбородок, проговорил мальчик, смешно растягивая гласные. – Позволишь составить тебе компанию? Роза внутренне улыбнулась. Она уже успела вызнать об этом мальчишке многое, как, например, то, что с отцом он откровенно не ладит, а мать скорее всего вообще отсутствует в его жизни. Но больше всего её забавляла преувеличенно-высокомерная манера разговора в сочетании с совершенно нормальной детской общительностью. Девочка, чуть наклонив голову и поправив позу, произнесла, частично подражая мальчику: - Разумеется. С твоего позволения, могу ли я узнать имя своего спутника, мастер*?.. Первые несколько секунд мальчик, растерянно моргая, взирал на Розу, но потом, очевидно, включился в игру – в глаза вернулась холодное высокомерие, впрочем, приправленная теперь не презрением, а весёлыми искорками смеха. - С вашего позволения, Драко Люциус Малфой, наследник Малфой. Горю желанием узнать имя своей спутницы, мисс?.. Роза прикусила язык, быстро соображая. Она не думала, что в высшем магическом обществе принято называть свои титулы при знакомстве! Впрочем… Девочка окинула мальчишку быстрым взглядом. Малфой, Малфой, что же она читала о Малфоях? Точно! Они напрямую связаны с Винчестерами, у которых последнее время не было наследников, а поскольку Винчестеры – род совсем молодой, но уже влившийся в род Малфоев, у которых Драко был единственным наследником, то он и Винчестеров наследует. Получается, в высшем магическом общество принято называть не все свои титулы при знакомстве, а только некоторые? Какие тогда назвать ей? Разумеется, не Леди Рейвенкло или Леди Слизерин. Что шокирует Драко больше: то, что она в десять лет стала Леди Морстан или то, что Тёмный Лорд – её родной дед? - Приятно познакомится, мастер Малфой, - протянула Роза, так и не склонившись ни к одному из вариантов. – Розамунд Мэри Уотсон-Морстан. Ну, Драко ведь тоже рассказал не всю правду. Даже если нет у неё никакой двойной фамилии, и так сойдёт. Несколько секунд ребята молча смотрели друг на друга, но потом оба не выдержали и рассмеялись. Драко сел напротив Розы и улыбнулся: - Можно просто Драко. - Роза, - девочка улыбнулась в ответ. - У тебя красивое имя, - протянул мальчик, почему-то разглядывая стену за спиной собеседницы. Заметив покрасневшие кончики ушей Драко, Роза слегка запаниковала и решила сменить тему. От греха подальше. - А от кого ты прятался? И продолжаешь прятаться сейчас? – поинтересовалась девочка, разглядывая Драко, который постоянно бросал косые взгляды на дверь. - Ну… - мальчик замялся. Он знал эту девчонку, которая, к тому же, назвалась совершенно неизвестной ему фамилией, меньше пяти минут. Стоит ли ей рассказывать? Пару секунд подумав и встретив заинтересованный, но по непонятным причинам расслабляющий взгляд собеседницы, Драко наконец решился. – Понимаешь, это одна девочка… моя… - мальчик старался тщательно подбирать слова. – знакомая. И так вышло, что ей прочат меня в… супруги… жизни. К счастью, - добавил Малфой, расслабленно откидываясь на спинку сиденья. – мы не обручены, этим можно только в совершеннолетие заняться, но Дафна на редкость настойчива. Драко отвёл взгляд к окну, но через прошедшие десять секунд тишины, обеспокоенно глянул на Розу. Та самым внимательным образом разглядывала его ботинки. Самые обыкновенные ботинки из чёрной кожи. - Что-то… не так? Роза молчала ещё несколько мгновений, прежде чем ответить. - И ты даже не заберёшь свои вещи? - А зачем? – Драко не понимал, к чему этот вопрос. – Всё равно их потом в школу доставят, в каком бы месте поезда они не лежали. Девочка в задумчивости склонила голову. Об этой детали она не знала. Ну, в конце концов, не одиннадцатилетним детям же тащить жуткие чемоданы из поезда до спален. - А если кто-нибудь залезет? Всё-таки, личное пространство… или, может, ты какие-нибудь драгоценности везёшь. Не досчитаешься потом камушков, и что делать? Драко, казалось, задумался, но потом просто отмахнулся. - Не страшно. Отец разрешил хотя бы защиту поставить… - вдруг мальчик вздрогнул, будто бы поняв, что сболтнул лишнего. – А… где твои вещи? – быстро сменил он тему. От Розы не укрылись слова «хотя бы», но она невозмутимо поддержала смену темы: - Вот здесь, - девочка показала Драко край кошеля, лежащего в кармане. – Полезная вещь, как оказалось, и стоила совсем недорого. Драко с нескрываемой завистью посмотрел на Розу и хотел что-то сказать, но его прервала резко распахнувшаяся дверь купе: - Извините, - казалось, говоривший вот-вот расплачется. – Вы тут не видели жабу? Ребята посмотрели на мявшегося в дверях мальчика, всем своим видом являвшего квитессенцию неуклюжести. За время простого ожидания ответа он успел несколько раз едва не упасть и чуть не прищемил руку дверью. На какое-то мгновение Роза даже прониклась жалостью к этому мальчику: - Очень жаль, но нет, - сочувствующим тоном произнесла она, хотя ей было вовсе не жаль. - Я потерял её! – принялся причитать несчастный. – Она вечно от меня убегает! - Она найдётся, - участливо заверил его Драко. - Да, наверное, - грустно произнёс мальчик. – Что ж, если вы её увидите… - не договорив, он, как бы извиняясь, пожал плечами, и вышел из купе, направившись дальше по коридору. - И как его бабушка вообще в школу отпустила… - задумчиво пробормотал Драко, глядя на то место, где только что стоял мальчик. - Ты его знаешь? – спросила Роза. Она, конечно, успела прочитать много о древних родах, родах Лордов и просто известных волшебных семьях, но авторы не баловали своих читателей портретами или хотя бы отличительными чертами внешности представителей этих самых семей. - Конечно, знаю, - ответил Малфой. – Это Невилл Лонгботтом. Не знаю точно, что с его родителями, но его магический опекун – Леди Августа Лонгботтом – входит в состав Попечительского Совета. Я несколько раз видел её на приёмах. Кстати, - неуверенно протянул Драко. – Ты, кажется, сказала, твоя фамилия… - Уотсон-Морстан, - подсказала Роза. - Да… я не слышал об этом роде, - мальчик заинтересованно взглянул на спутницу. - Уотсон - это папина фамилия, он маггл, - решила не темнить Роза. – Моя мама была из семьи Морстанов, но она умерла, когда мне был год, не рассказав никому о своём прошлом, так что я узнала об этом только когда к нам пришла профессор МакГонагалл. - Но… твоя палочка, она… - непонимающе забормотал Драко. - Что с моей палочкой? – Роза вытащила её из ножен. - Она… отец говорил, что если на палочке такие прожилки, то её владелец точно из сильного рода… - А мистер Олливандер сказал, что это означает лучшее сочетание компонентов, - возразила девочка. – А в книге на эту тему вообще ничего не было сказано, так что вот так. - Сочетание компонентов? Это каких же? - Вишня и чешуя виверны. Вообще мистер Олливандер ещё сказал, что такое может происходить с, ну, например, перьями феникса, волосами вейлы или ещё какой-нибудь редкой штукой, вроде сердечной жилы дракона. Но он не так много рассказал… Розу снова прервали. На этот раз дверь распахнулась стремительнее, чем в прошлый раз, и в купе влетело что-то рыжее. Девочка успела только заметить, как Драко отшатнулся от новоприбывшего и брезгливо сморщился, как что-то, оказавшееся рыжим курносым мальчиком, громко заговорило: - Это правда ты? Роза непонимающе взглянула на Малфоя, но тот только развёл руками. - И мне тоже приятно, - произнесла девочка, чуть отодвигая от себя странного вида материю, которую рыжий, очевидно, считал одеждой. – Но очень интересно, что же ты всё-таки имеешь в виду… - Это ты – сестра Гарри Поттера? В купе повисла тишина. - Сестра кого? – спросила Роза, всё ещё не понимая, что происходит. Вдруг Драко хлопнул себя по лбу и, вскочив с места, принялся не слишком аккуратно выталкивать мальчика из купе, не слушая его возражения и что-то приговаривая. Вернувшись на своё место, он, предвосхищая соответствующие вопросы, пояснил: - Пару лет назад прошёл слушок, что у знаменитого Мальчика-который-всё-же-умер была сестра, которую все почему-то стали считать блондинкой. Это был один из Уизли, - на этих словах Драко поморщился. – Думаю, прознав, что Якобы-сестра-Гарри-Поттера едет с ним в одном поезде, сейчас ходит и докучает всем блондинкам. Уверен, он пытается подмазаться к какой-нибудь знаменитости, чтобы потом купаться в отголосках её славы, Уизли все такие… - Ты сказал, Мальчик-который-что-то-там, это кто такой? Драко удивлённо уставился на Розу. - Ты правда не знаешь? Это же… Их снова прервали. На этот раз в дверях стояла девочка с пышными волосами, напоминающими гнездо, уже в форме и жутко важным лицом. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? – спросила она прямо-таки начальственным тоном. Позади девочки неловко маячил Невилл. - Что же у нас, день открытых дверей, что ли? – возмущённо пробормотал Драко и добавил уже громче. – Нет, не видели, а теперь я хотел бы вернуть своё личное пространство! – почти крикнул мальчик, закрывая дверь и оборачивая своё возмущённое лицо к Розе. - А ты легко выходишь из себя, - усмехнулась она. - Надоели, - буркнул Малфой. - Ты хотел рассказать про… Вдруг на весь поезд раздался громкий голос машиниста, сообщивший, что поезд прибудет на место назначения через пятнадцать минут, и ученикам следует переодеться в школьную форму. Драко неожиданно вспомнил, что вся его форма осталась в чемодане, поэтому, горестно вздохнув, отправился сражаться с Дафной Гринграсс, с завидным упорством его преследовавшей, а Роза осталась одна. Усмехнувшись, она тоже стала переодеваться. Теперь она точно была уверена в том, на какой факультет нужно попасть, чтобы добиться должного успеха.