Немного о родственных душах.

Когда ему исполняется 6, мама рассказывает ему о соулмейтах. Она слаба из-за болезни и долго он не может с ней находиться. Он вслушивается в ее тихий и спокойный голос, и думает, что, может, у его родственной души он такой же приятный. В своей комнате он достает ручки и неумелыми каракулями вырисовывает на руке "привет". Он не знает, что ещё можно написать, поэтому добавляет несмело "я - ангел", не как собственное имя, потому что имена писать нельзя, они сотрутся. Он терпеливо ждёт день, затем второй. Надпись на его руке уже стёрлась, а у его соулмейта она и вовсе продержится не больше суток, так говорила мама. Он ждёт ответа, проверяя свое тело на наличие каких либо надписей, но все бестолку. Ответа так и не следует, и он думает, что его родственная душа просто слишком мала, чтобы его понять. Он пытается ещё несколько раз, когда становится старше. В 12 он пишет настойчивое каждое утро "ты здесь?", он выводит ручкой "поговори со мной". Ему исполняется 13, и все его друзья переписываются со своей родственной душой, но не он. Ему приходится насмешливо отрицать, что она есть. Если бы мама была жива, он бы обязательно спросил ее. В 14 он самозабвенно трахается. По пьяни, под наркотой, под звуки рока на заднем плане. Ему хочется не думать, почему он один, когда все вокруг так счастливы. Проблемы в семье его особенно беспокоят, но не так, как ноющая тупая боль в груди. В 15 он уходит из дома. Его вышвыривают, но он уверенно заявляет, что сделал это сам. Отец в бешенстве, брат смеётся, а сестра плачет. Спросить, что делать дальше, когда никому не нужен, ему некому. Он встречает Валентино и тот обещает новую жизнь. В 15 он пишет последний раз, нервно, находясь на распутье. "Спаси меня". Он не знает, чего ждёт. Ответ не приходит ни до, ни после. И он даёт ответ Валентино, проваливаясь на самое дно. По иронии судьбы он не меняет свое имя, но очерняет его. С ненавистью вспоминает свои первые надписи и меняет смысл, словно плюет на всякую связь. Ангельская пыль не только имя, но и средство, которое помогает успокоить боль глубоко внутри. Ему 17. Смысл потерян, он чувствует себя пустым. Особенным, идеальным, целым. Но совершенно потерянным. В его мире нет места родственной душе. Он соглашается спать за деньги, меняет все в своей жизни, перечеркивая любую возможность на счастье. В 17 он слышит впервые передачу на радио. Голос ведущего пробирает насквозь и становится менее одиноко. Он включает радио снова и снова. Каждый день, каждую ночь, когда удается возможность. Кажется, он почти влюблен в этот голос, насколько может любить шлюха. В 20 его имя у всех на устах, но не так, как хотелось бы. Фильмы для взрослых с его участием популярны. И он больше не думает о родственной душе. У Энджела Даста ее нет.