Гарри Поттер, девятый крестраж и колдовстворец

И Каролина плачет, Каролин в тревоге, Каролин воды боится, но так хочет моря «Coraline» Måneskin

Казалось, будто время замерло. Стало вязким и тягучим, словно патока. Даже битва остановилась. Все остались на своих местах, как и были, друг против друга, с поднятыми волшебными палочками, ладонями, в любой момент готовыми нарисовать магические боевые фигуры, и обнаженными клинками. В тот момент каждый застыл в немом ожидании. Ожидании конца. Звенящую тишину разрезал дикий вопль Хозяйки Медной горы. - Мерзавцы! Твари! Как вы смели! - она упрямо кинулась на Кощея, но ее сдержала магия возведенного вокруг нее барьера. - Я убью всех вас! Но внимание остальных было приковано вовсе не к колдунье. Все смотрели на высокую фигуру в середине зала, замершую, словно мраморная греческая статуя. Драко Малфой держал в руках заветную шкатулку. Хотя нет. Он держал в руках судьбу всего мирового магического сообщества. Черный сияющий обсидиан. Белоснежные тонкие пальцы. Невероятно сильный контраст. Аристократ крепко сжимал бесценную находку в левой руке, продолжая держать поднятую волшебную палочку в правой. Его грудь тяжело вздымалась в ритме его дыхания, что выдавало его волнение даже сквозь идеально натренированную выдержку бывшего Пожирателя смерти. Драко задумчиво повертел находку в руках. На передней части шкатулки оказался буквенный кодовый замок. Слизеринец без труда сложил слово «Ясмин» из маленьких серебряных буковок. Крышка незамедлительно щелкнула, открываясь. Полумрак подземелья рассек яркий свет. Сияние исходило от невероятной красоты цветка, скрывающегося в обсидиановом тайнике. Цветок был словно живой, настолько искусной и тонкой была рука творца, создавшего его. Рубиновые лепестки держались на изящном изумрудном стебельке. Гарри хриплым голосом обратился к волшебнику: - Малфой, уничтожь его. Дарко поднял на него взгляд. - Как удивительно, Поттер. Теперь я оказался героем. - его губы изломились в усмешке. - Оказывается, приятное чувство. Только какая мне выгода? Повисла звенящая тишина. Елена сделала осторожный шаг вперед, и тихо, будто боялась нарушить это состояние изумленной невесомости, произнесла: - Драко, о чем ты? - ее брови вздернулись вверх, выражая недоумение - Что ж, этот момент должен был настать. - произнес Малфой с горечью. - Я был Пожирателем Смерти на службе у Темного Лорда. - он задрал левый рукав и перед взором каждого предстал длинный шрам от вырезанной темной метки. - Теперь каждый из вас справедливо может ненавидеть меня и желать гнить в Азкабане. Только теперь у меня в руках ваши жизни. Малфой поднял вверх открытую шкатулку. Все синхронно проследили взглядом за его движением, и послышался напряженный вздох. -И мне нужны гарантии. - волшебник продолжил свой монолог. - Гарантии, что по завершении войны меня и мою семью не тронут. Мы будем реабилитированы и окажемся в одном ряду с теми, кому будут оказывать почести за победу. Гермиона выступила вперед, с осторожностью, словно ждала от Малфоя звериного прыжка. - Все и так с этим согласны, Малфой. Ты выбрал сторону тогда, когда избавился от темной метки. Твоя семья помогла нам, когда Нарцисса спасла Гарри. Твои требования справедливы, и мы принимаем их. - волшебница оглянулась на остальных, в поисках поддержки. Все закивали и послышалось одобрительное бормотание. - Пусть Поттер даст непреложный обет. - твердо произнес Малфой. - Без проблем, свое слово я держу. - Гарри решительно выступил вперед и протянул руку Малфою. - Гермиона, поможешь? - в его тоне звенела стальная решительность. Немного помедлив, волшебница все же подняла палочку и три мерцающих нити, с каждой словесной частью клятвы обвили сцепленные запястья бывших врагов. Когда магия рассеялась, Малфой молча достал из кармана клык василиска и одним четким ударом уничтожил прекрасный цветок. Колдунья взвыла от ярости и вокруг нее рассыпался магический купол. Она попыталась приказать страже убить противников, но Волк сориентировался быстрее, и громко крикнув «Сматываемся!», мощным заклинанием оглушив воинов, он помчался к выходу, уводя за собой остальных. *** До замка все ехали в полном молчании. Малфой держался поодаль от всех и старательно игнорировал взгляды Елены в его сторону. Он потерял ее. Не нужно делать себе ещё больнее, не нужно смотреть в ее прекрасные, добрые глаза. И он знал, что так будет. Отчего же так невыносимо больно? В его сердце словно вгоняли раскаленный кинжал, его руки дрожали, с каждым вздохом он грезил об избавлении от этого страдания. Гарри и Гермиона ехали на одном волке. Волшебница обхватила парня за талию и прижалась щекой к его плечу. Пряди ее волос спутались, руки были липкими от крови, шея и предплечья были покрыты мелкими царапинами, которые неприятно саднили. Глаза закрывались от усталости, Гермионе хотелось замедлить дыхание и расслабленно опуститься щекой на плечо Гарри, растворившись в спасительном зазеркалье сна. Но она держалась. Она держала голову прямо, возвращаясь с победой. Гарри уверенно смотрел вперед. Теплое дыхание Гермионы приятно щекотало шею. Они живы. Живы и справились с крестражем. Но это ещё не конец. Впереди самая трудная битва, которую он может не пережить. И скорее всего так и будет. Что-то внутри у Гарри болезненно сжалось. Он был не готов, не готов! Он думал, что смирился со смертью и не боится ее, ведь он уже знает о том, что наступит после. И это не пугало, вовсе нет. Его вгоняло в леденящий ужас то, что Гермиона может последовать за ним. К замку волшебники вернулись быстро. Уставшие, окровавленные, покрытые ссадинами и порезами, но целые и невредимые, они медленно начали подниматься по ступеням. Ядвига Морьевна вышла им навстречу, она взглядом пересчитала всех, и издав облегченный вздох, посмотрела на Волка, вопросительно вскинув бровь. Ответом был усталый кивок. - Мы справились. - он протянул ей обломки изящного цветка. Колдунья взяла бывший крестраж, задержав свои изящные пальцы на кровоточащих ладонях Волка чуть больше положенного. Она слабо улыбнулась. - Вы все достойны награды и пира в вашу честь завтра. А сейчас отправляетесь в свои комнаты и хорошенько выспитесь. - с доброй улыбкой обратилась она к остальным. - Тебе нужно обработать раны и все подробно мне рассказать. Ядвига повела Волка за собой, положив руку ему на плечо. Несмотря на хромоту, появившуюся после сражения, он шел достаточно быстро и уголки его губ тронула легкая улыбка. Через пару мгновений они скрылись за поворотом, оставляя остальных в давящей тишине. - Кхм, пожалуй я пойду к себе. - нарушил молчание Дмитрий, и развернувшись на каблуках, зашагал по коридору. На полпути он обернулся и взглядом спросил Елену, собирается ли она последовать за ним. Девушка сделала неуверенный шаг вперед, и посмотрела на Малфоя. - Драко… Аристократ отвернулся и сделал вид, что очень занят изучением узора на стене. Елена с сожалением отвела глаза и последовала за Дмитрием. Малфой ещё с минуту безмолвно смотрел перед собой, а потом быстрым шагом вышел из холла и направился в рощу, окружающую дворец. Полумна тихо сказала: - Мозгошмыгам тоже нужно отдохнуть. - и побежала по коридору, перепрыгивая через изящные узоры на мраморе. Гермиона устало потерла лоб. - Наверное нужно идти. Сегодня был ужасно тяжелый день. Гарри кивнул и они пошли на свой этаж. Перед тем как зайти в комнату, Гарри окликнул волшебницу. - Гермиона…. Ты невероятная. Сильная. Стойкая. Неподражаемая ведьма. - Гарри подошел к ней и притянул к себе, мягко обняв за талию. В ответ Гермиона закинула руки ему на шею, проводя кончиками больших пальцев по его ключицам. - Я люблю тебя. Люблю так отчаянно, что с каждым часом мне становится все страшнее потерять тебя. Сегодня я видел, как ты сражалась. Как всегда невероятно смело, самоотверженно. Гарри перешел на шепот, опустив голову и прижавшись лбом ко лбу волшебницы. - Я знаю, что не могу требовать от тебя чего-то, но я прошу, я умоляю - будь осторожна. Грядет последняя, самая жестокая, самая кровавая битва. Я знаю, мы будем стоять плечом к плечу, сражаясь за мир. Но этот мир будет ничем без тебя. Я готов вынести самые зверские пытки Азкабана, я готов сгинуть в Малфой мэноре, но я не готов потерять тебя. Гарри закрыл глаза. Его дыхание сбивалось от волнения и переполняющих его чувств. Гермиона мягко коснулась его щеки. - Я буду очень осторожна, я обещаю. И я обещаю, что мы разделим новый мир вместе. Я знаю. Мы заслужили это. Все мы. Его губы обжег горячий поцелуй. С привкусом крови, выстраданный, вырванный сегодня у судьбы. Но от этого более сладкий и долгожданный. Руки Гарри переместились на спину волшебницы, прижимая ее к себе, словно желая никогда больше не отпускать. *** Бонус для вас за столь долгое ожидание :) Аккуратно скошенная трава шуршала под ногами. Драко бежал, не разбирая дороги, пачкая дорогие туфли в грязи. Ему было плевать, где он окажется, главное как можно дальше от дворца. Дальше от неё. Мерлин, как же он хотел забыть ее. Это милое лицо, длинные русые косы и огненный кафтан. Пожалуйста, пусть она больше никогда на него не посмотрит. Не подойдет близко, не заговорит. Иначе Драко не сможет удержаться. И притянет ее к себе так крепко, как только сможет. Чтобы пропитаться цветочным запахом ее духов, раствориться в нем. Чтобы найти ее мягкие губы и целовать их неистово, до красноты. И лицо, и шею, и руки…. Малфой лег на влажную от вечерней росы траву и обратил взгляд в ночное небо. Вот созвездие Андромеды и Персея. Андромеда, неземной красоты дочь Цефея и Кассиопеи, в наказание за гордыню была отправлена на съедение ужасному чудовищу. Но ее спас отважный Персей, он победил чудовище и женился на Андромеде. Драко горько усмехнулся. Ну, кто здесь чудовище уже понятно. Он с брезгливостью коснулся огромного шрама на левом предплечье. А Дмитрию на судьбе написано быть прекрасным принцем. Она не выберет его, даже если он достанет луну с небес, подумалось Малфою. Да и важен ли такой подарок от человека с настолько изуродованной жизнью? С чего он вообще взял, что ей есть до него хоть какое-то дело? У нее замечательная жизнь, она умна и талантлива, наверняка за ее внимание сражаются много достойных парней. И она скорее всего злится на него за то, что он не был с ней честен до конца и прикидывался хорошим человеком. Да, пусть лучше злится. Ненавидит его. Презирает. Тогда все будет гораздо проще. Драко устало закрыл глаза. Воздух был по-ночному чист и свеж. До его слуха доносился стрекот сверчков. Звезды сияли на бездонном черном небе. Таком же глубоком, как и его боль. Таком же бесконечном, как и его любовь, внезапно пронзившая сердце и искромсавшая душу.