конец начала.

      Заканчивая очередное ≪вселенское≫ издевательства над тем, кто явно слабее и редко может дать отпор, Кирилл загружает аудиозапись во ВКонтакте.       Кажется, что вот оно — то, чего ждут многие из его окружения, потому что травля — единственное их развлечение, которое, по праву, можно сказать, занимает огромную часть в их жизнях. Ведь, на самом-то деле, больше они ничего и не умеют.

***

      Иногда можно подумать, что большую часть времени Антон только и делает, что поддерживает своего близкого, по праву, друга. Так и есть на самом деле. Только, наверное, они давненько стали больше, чем друзьями.       Кажется, что они друг за другом как за каменной стеной. Обоснованная и вновь правдивая мысль.       Никогда нельзя было бы подумать, чем парни занимаются тогда, когда мало кто видит.

***

       Специальная комната без окон. Душно до ужаса. Настолько, что оба задыхаются. Но, может, оно и к лучшему, ведь сегодня решается судьба обоих. Окончательная судьба.       Они долго и старательно решали: кто же будет тем самым ≪верхним≫ в первую очередь, после чего должен будет закончить свою судьбу самостоятельно, без всякой помощи, но явно удовлетворённым.       Окончательный выбор пал на Кирилла.       — Пора? — спрашивает Антон, оставаясь в одном только белье, которое, по сути, снимать и не планировалось.       — Пора, — вторит парень, кивая и как-то хищно улыбаясь.       Антон ложится на хирургический стол, смотря в потолок и сглатывая. Кажется, что всё нужно отменить, забыть, разойтись… Но ключа от комнаты уже нет с ними уж пару минут.       Он, наверное, покоится в пищеводе Кирилла и немного режет, придавая при этом дополнительное удовольствие. Их найдут не скоро, прежде чем их тела начнут гнить, издавать странный и мерзко-сладкий запах залежавшихся трупов. Кожа, возможно, прилипнет к поверхностям, а кровь начнёт гнить, заплывая заползшим грибком, превращая поверхность в некачественный пенициллин.        Парень смотрит на своего партнёра жадно, разглядывая большое количество приспособлений на металлической тумбе около него.       Первым делом он, конечно, застёгивает крепления, чтобы Антон не вырвался, после чего ставит в рот расширитель, беря в руки туповатый скальпель. Он тянется к чужому языку, видя, что глазки его обладателя забегали в страхе.       — Отступать больше некуда, милый…- говорит Кирилл с некой издёвкой, — Ты попал в мой капкан. В наш капкан, — он усмехнулся, после чего, наконец, коснулся корня языка этим самым скальпелем, делая режущее движение.       Хлынула кровь, пачкая руки парня, затекая в глотку Антона, отчего тот начал захлёбываться. Но никого это не остановило.       Кирилл продолжал резать, наслаждаясь тем, как дёргается и расслабляется чужая мышца во рту, как кровь стекает в глотку, иногда с кашлем обрызгивая ему всё лицо. Ему нравилось.       Когда с языком было покончено, он довольно смотрел на него, после чего слизал кровь, которая вытекала остатками, довольно улыбнувшись. Кирилл, не сдержавшись, откусил небольшой кусок от этого мышечного органа, жуя и проглатывая. Такое удовольствие он испытывал впервые.       После этой манипуляции, он откинул язык в сторону, продолжая. На этот раз он взял острое шило, смотря на него, а после — резко протыкая чужую челюсть снизу, видя кончик острия на нижнем нёбе. Как хорошо, что крики парня никто не слышит.       Он так и оставил слегка ржавое шило внутри парня, параллельно беря большой мясницкий нож.       На него не было больших планов, поэтому он просто резко взял чужую ладонь, одним движением лишая её пальцев.       Лишённые своего хозяина, они покатились вниз, падая на пол, пачкаясь в крови, которая вытекала явно быстрее, чем они двигались.       Кирилл довольно улыбнулся, после чего взял орехоколку, шумно выдохнув.       Пока Антон, явно отключившись от болевого шока, лежал без сознания (а может, был уже мёртв), парень выпучил его глаза, немного смотря в своё стеклянное отражение. Он был красив и доволен собой.       Дальше - движение, после которого в орехоколке лопается первое глазное яблоко, распрыскивая кровь повсюду, особенно по лицу Кирилла. Ещё движение - нет второго глаза.       Заключением, похоже, служило то, что парень взял уже новый скальпель, старательно разрезая грудную полость. Он долго смотрел на сердце, которое ещё кое-как сжималось, издавая звуки, мало напоминающие живое сердцебиение.       Кирилл просовывает руку, отрывая важнейший орган. Кровь, тёкшая по венам, хлынула в полости, оставляя довольного парня с сердцем в руках.       Он долго смотрел на мышцу, после чего приложил её к щеке, выслушав остаточные сокращения. Кирилл, недолго думая, присосался к одному из каналов, делая несколько больших глотков крови, после роняя сердце на пол.       Пришло его время.       Кирилл взял заранее приготовленный бензин, смотря на канистру, но решаясь и обливая себя, после чего открыл зажигалку, направляя огонь прямо к лицу.       Он мучился, но с улыбкой на лице, не давая себе кричать, ровно до того момента, пока его сознание переходило в конечную стадию.