Ярко-красная примула

В маленьком типичном русском городке долгое время ничего не менялось. За исключением таких мелких событий, как чья-то свадьба, развод, рождение, смерть и очередное повышение цен. Но однажды городок попал под программу президентского внимания. Конечно, жители не думали, что это важно. Они уже давно скептически относились ко всем государственным инициативам, ведь каждый раз, когда правительство заявляло об отчислении денег на благоустройство, большая часть из них каким-то волшебным образом исчезала в чьих-то карманах. Но вот, неожиданно для всех, губернатор края сменился, а вместе с тем и мэр городка. После этого программа президентского внимания начала приносить видимые результаты: набережную отремонтировали, фонтаны наконец-то начали работать, появились уютные скверики, восстановили сгоревшую библиотеку при кинотеатре. И это было только начало. Летом в парки завезли новые аттракционы, приезжал цирк, устраивались уличные концерты на отремонтированной сцене. Даже гостиница в здании речного вокзала, заброшенная двадцать лет назад, была восстановлена. И город преображался, а вместе с тем на лицах жителей начали появляться счастливые улыбки. Сергей тоже чувствовал перемены, несмотря на то, что на улицу он выходил редко: не было причин, да и не нравилось ему, что теперь на улицах стало больше людей. Он не любил их. Наверное, это шло из детства. Школьные годы для него были самым ненавистным эпизодом. Постоянные насмешки, периодическая травля, и учителя, которым всё равно. Впрочем, в шараге (сейчас принято говорить «в колледже») стало поспокойнее. Никто из одногруппников не обращал на него особо внимания, и ему нравилось, что не нужно ни с кем контактировать. Просто пиши лекции, сдавай сессии — всё. И пускай преподавали так себе, Серёже предмет очень нравился, и он старался, если ему что-то непонятно, искать информацию самостоятельно. Сейчас Сергей занимался программированием на дому, и его это вполне устраивало. Иногда только нужно было выходить в магазин за продуктами, да изредка хотелось пойти в ближайший лесок и прогуляться в тишине. Друзей у него не было, но Сергей считал это скорее плюсом, чем минусом: не нужно было тратить свои силы и энергию на бесполезное общение. Бывало, что одиночество захватывало его, и хотелось пообщаться хоть с кем-то живым. Тогда он брался за гитару и сочинял новую песню для своего альбома, который (он был уверен) никогда не увидит свет. Сам он не хотел себе признаваться, но иногда он желал нежности, любви и ласки; порой даже представлял себя в романтических отношениях с какой-нибудь симпатичной, доброй, заботливой девушкой. Однако Сергей трезво оценивал свои возможности и понимал несбыточность этих фантазий. Тем более что он когда-то уже обжёгся. Конечно, не то чтобы наш герой совсем не умел общаться с противоположным полом. Однажды в колледже, когда ему ещё было девятнадцать, он познакомился с девушкой с другого факультета, и она чуть было не перевернула всю его жизнь. Между ними возникла взаимная симпатия, потом сильная привязанность. Он доверял ей как себе. И всё было хорошо: прогулки за ручку, походы по магазинам, общение с её друзьями (Сергей сам себя не узнавал). Он уже готовился связать с возлюбленной всю жизнь, но она не предупредила его, что с самого начала не считала их отношения чем-то серьёзным. И однажды ей просто стало скучно. Безоговорочная любовь и забота Сергея больше не пробуждали в ней чувств, не трогали сердце и его гитарные серенады. Она стала всё реже появляться в их съёмной квартире, а затем исчезла. Когда Сергей всё-таки смог до неё дозвониться, она сообщила, что вечером заедет за вещами. Тогда он не понял, что это был конец, и два месяца пытался вернуть былое. Сначала искал причины расставания, потом грустил, затем лишь обессиленно злился. Все его мечты были безнадёжно разрушены. Он не видел теперь смысла в существовании, внутри него что-то умерло. Друзей у него не было, поддержать его было некому. Он не совершил суицид только потому, что был нужен родителям. Они были уже в предпенсионном возрасте, и Сергей понимал, что смерть единственного сына не просто станет для них горем, но и лишит возможности достойно жить в старости (всё-таки пенсии еле-еле хватит, чтобы сводить концы с концами). Так он и остался жить, чувствуя какую-то невосполнимую пустоту.

***

Светило яркое солнце. Задувал ветер. Яблоневый цвет и запах сирени разлились по улицам. Середина мая — нелюбимая пора Сергея. Она навевает ностальгию. Как раз в эту пору вся его жизнь перевернулась, заполнилась яркими красками и ясным смыслом, чтобы затем броситься в пучину отчаяния и тупого, глухого бессмыслия. С ним в мае делалось что-то странное. Каждое напоминание о бывшей девушке начинало биться ржавой арматуриной в груди с утроенной силой, и давняя боль всплывала наружу, как труп по весне. Сергей неспешно прогуливался до супермаркета, останавливаясь в каждом попадающемся на пути скверике. В одном из скверов его взгляд зацепился за что-то необычное, ранее не виденное. Подойдя ближе, он понял — то была большая доска, какие иногда можно увидеть в школьных кабинетах. Она была белая и почти пустая, её красные толстые пластиковые ножки были прикручены к земле. Присмотревшись, Сергей заметил рядом табличку. На ней было написано: «В нашем городе появилась доска любви. Здесь можно оставить маркером любую запись, будь то ваша любовь, увековеченная в какой-либо фразе, или же поиск второй половинки». Сергей усмехнулся и пошёл дальше, не удосужившись взглянуть на надписи. В магазине было людно, очереди как всегда большие и тесные. Невыносимая духота и жара, несмотря на то, что работает кондиционер. Сергей быстро сложил продукты в авоську и вышел на улицу, скрывая отвращение к потной и душной толпе, которая, словно маринованные огурчики в банке, сновала туда-сюда по магазину, сбивалась в ограниченном пространстве и зажимала со всех сторон.

***

Раньше Серёжа не любил, что родители так трепетно и внимательно к нему относятся. Ему казалось, что подобная чрезмерная забота сильно ограничивает его свободу, и что будь у него братик или сестрёнка, жить сразу стало бы легче. Однако сейчас он был благодарен родителям, ведь они, сами того не зная, сохранили его жизнь. И сейчас Сергей старался быть любящим и внимательным сыном: несколько раз в неделю ходил в магазин за продуктами, иногда готовил и убирался в квартире родителей, покупал им хорошие книги и журналы, привозил рассаду, интересовался здоровьем и настроением. — Серёжка, у меня тут на балконе рассада пробивается. Пойдём, покажу. — Сергей следует за мамой и входит на большой светлый балкон, заставленный горшками с зеленью. — Вот, смотри, огурчики уже пробиваются, да и цветы уже распускаться начали… У твоей любимой примулы уже есть парочка цветков. Серёжа улыбнулся. Примула смотрела на него ярко-алыми бутонами, в серединке которых светилось жёлтое солнышко. Этот цветок он купил пять лет назад на цветочном рынке, чтобы подарить его своей девушке, когда он разрастётся и станет пышным и красивым. И тогда бы этот цветок стоял у них в квартире, и распускался бы из года в год, и наблюдал бы, как живут молодожёны, как воспитывают детей… Сергею стало грустно от мыслей, которые без спросу заполонили его разум. — Серёж, вытащи курицу, чтобы размораживалась… Будем запекать. — Хорошо. А на гарнир что приготовить? — Картошку или макароны. Сергей достал картошку, быстро почистил её и поставил вариться. Через пару часов вся семья ужинала запечённой курицей с толчёнкой. После ужина все уселись смотреть фильм «Назад в будущее». Они пересматривали его уже в пятый раз, но неизменно смеялись. Картинки на телевизоре сменялись, и постепенно Сергей начал погружаться в свои мысли. Мыслеобразы обыкновенно рьяно преследовали его, особенно когда он оставался один в коварной темноте ночи, но сейчас, когда было светло, хорошо, тепло и сытно, мысли не сжирали его изнутри, а только лишь вяло перетекали из одной ложбинки в другую, не доставляя неудобств. Общение с людьми порой хорошо спасало от раздумий, но долго находиться с кем-либо Сергей не мог, и сейчас он чувствовал, что пора уходить. Он обнял родителей и быстрым шагом отправился домой. Вечерело. Синие сумерки спустились на землю, всё застлало непрозрачной холодной пеленой. Сергей проходил через тот самый сквер, где стояла доска любви. Сквер был ярко освещён, но пуст, и оттого выглядел зловеще. Но Сергею эта пустота и тишина нравилась, потому он частенько гулял вечером. Однако тьма ему не нравилась, потому что казалось, что в ней прячется что-то глубокое и страшно-гнетущее и не даёт дышать. Во тьме мысль обострялась и с новой силой впивалась в его голову, намереваясь высосать все силы. Мысль эта могла быть самая разная: от отчаянного ужаса и уродства мира до безразличного спокойствия к своей жизни. Но Сергей знал, как приручить мысль, у него были для этого свои методы. Программирование — один из них. Бесконечная череда цифр, команд, последовательностей, которые так легко складываются в одну единую программу. Сергею стало скучно, он решил почитать, что остроумные жители написали на доске. Конечно, большинство надписей были в духе «Саня + Маня = любовь», но встречались иногда смешные, а где-то откровенно ироничные. Он решил тоже написать что-нибудь эдакое необычное, что могли бы понять немногие, взял лежащий рядом маркер (удивительно, как их все ещё не растащили) и написал «Цой + Буерак = винишка». Довольный собой, Серёжа поплёлся домой по пустым улицам.

***

Вернувшись к доске на следующий день, он обнаружил ответ: «Летов + Горшок = зумерок». И почувствовал, что нашёл достойного противника. — Довольно остроумный ответ, — усмехнулся Сергей. — Нужно ответить на уровне. В ответ он стёр букву «з» и написал вместо неё «д». Получилось «Летов + Горшок = думерок». Получившаяся фраза его позабавила. Дома он программировал, а к вечеру пересматривал старые фильмы, пытаясь анализировать их глубину и смысл, но мысли разбегались в разные стороны, иногда возвращаясь к надписям на доске. Сергей неожиданно для самого себя начал думать о личности того, кто написал ему ответ. «Что если это какой-нибудь парень моего возраста? Может, мы могли бы познакомиться, стать приятелями… Хотя нет, это вряд ли. Может, это какой-нибудь мужик за тридцать, или обычная шпана. А что если это… Какая-нибудь остроумная молодая девушка?.. Впрочем, для чего я вообще об этом думаю? Почему у меня вдруг возник такой интерес к какой-то записи и к её автору? Ну, например, что изменится, если я узнаю его личность? Для меня она будет характеризоваться всё той же единичной надписью. Но если подумать, на табличке было сказано «вы можете найти через эту доску свою любовь» или что-то такое… Вот будет прикольно, если моей любовью окажется какая-нибудь маленькая анимешница, читающая Ницше и слушающая русский пост-панк». Сергей улыбнулся своим размышлениям, потянулся и зевнул. Включив англоязычную лекцию, он разделся, потушил свет и лёг в холодную мягкую постель. Ночь понемногу брала его в свои объятия. Лекция уже звучала отдалённо, будто из-под толщи воды, и слова расплывались и теряли смысл, не способные больше преобразоваться в понятные предложения, а в голове начала раскручиваться яркая карусель образов и воспоминаний.

***

Идя от дома родителей, Сергей целенаправленно срезал путь через сквер. Проверив доску, он обнаружил новую запись, которая слегка поставила его в тупик и заставила задуматься: «Бумер? Ок». Сергей думал над ответом немного дольше, чем обычно. Ему хотелось написать что-то краткое и содержательное, но в то же время он чувствовал, что его чувства задеты. В итоге он решил написать «Двадцать четыре года — это не приговор». Ему показалось это достаточно ироничным и забавным, но всё же домой он шёл в некотором замешательстве и, даже оказавшись в своей бетонной коробке, чувствовал досадную неловкость, которая быстро прошла после кружки горячего шоколада со сливками. Сны Сергею в эту ночь приходили лёгкие и светлые, что было непривычно, потому что обыкновенно ему снилось что-то крайне странное или жуткое, от инопланетян и смерти близких до становления наёмным убийцей (пару раз после подобных снов Сергей думал, как на нём смотрелась бы чёрная ермолка и зеркальные очки, и представлял, как находит свою Матильду). А он с некоторого времени засыпает под лекции, потому что это не только быстро и эффективно, но и избавляет от лишних мыслей, которые так и норовят прорыть ткань серого вещества, когда тусклая плотная ночь даёт им полную свободу.

***

Ответ пришёл на следующий день. Сергей ждал его. Вдруг его сердце судорожно затрепетало. «Всё-таки бумер. И я в этом году стала». «Стала… Значит, это девушка, и она примерно моего возраста» В мыслях Сергея начался переполох. Он вспомнил свои недавние фантазии и почему-то почувствовал тихую радость надежды. Но нельзя было поддаваться этому мимолётному, ничего не имеющему под собой чувству. Сергей тут же охладел. Взяв маркер, он написал: «Я люблю вещи советского быта, заброшки и постсоветский антураж». На следующий день пришёл ответ «Я рисую и играю на гитаре». Сергей обнаружил, что между ними есть по крайней мере одна точка соприкосновения — игра на гитаре. Он записал парочку типичных вопросов на эту тему и пошёл домой, с нетерпением ожидая ответа.

***

Дни шли быстро, размеренно и однообразно. Каждый день Сергей что-нибудь писал на доске, это стало традицией, ритуалом. Диалог между ним и незнакомкой шёл хорошо, и Сергей всё чаще и чаще стал задумываться о том, чтобы перевести их отношения на новый уровень, но никак не решался. Прошлый опыт болезненно скрёбся когтями в груди и каждый раз сковывал робкую решимость холодным страхом. Но однажды Сергей решился. Он написал дрожащими руками «Может, встретимся?» и стал ждать. На следующий день ответ не пришёл. Через два дня тоже. Сергей начал думать, что допустил какую-то серьёзную ошибку, но не терял надежды. Каждый день он ходил к доске по нескольку раз и каждый день волновался и нервничал, не находя ответа на такой важный для него вопрос. «Она не хочет меня видеть? Понятно, ведь она совсем меня не знает и, наверное, боится. Вот чёрт… Может, это было слишком внезапно? Да нет, вроде хорошо общались… Ладно, думаю, у неё просто есть какие-нибудь дела, и она все эти дни не ходила к доске. Может, вообще не видела моего вопроса. Только бы согласилась, только бы…» Прошла неделя. Сергей без особых надежд проверил доску, и сердце его замерло, радостно ёкнув. Ответ был! Был! Сергей судорожно перечитывал такие простые, но такие желанные строки «Сегодня в 18:00 около доски». Он побежал домой и долго, внимательно рассматривал себя в зеркало. Он ещё никогда так не волновался о своём внешнем виде. Серёжка весь дрожал. Он пришёл на место встречи на десять минут раньше. В парке было немноголюдно, приятный тёплый ветерок приносил ароматы с цветочного рынка. Сердце замирало, переполненное радостным и волнительным ожиданием. Он сам не понимал, почему его сердце так желает этой встречи. Как будто девушка, которую он никогда до этого не знал, стала для него важной переменной в его дальнейшей судьбе. Ему казалось, что он стоит на пороге чего-то значительного. И вот к доске подошла высокая девушка с гитарным чехлом на спине. Глаза. Две заманчивые червоточины прорезали ткань разума и затягивали сознание густым и безграничным туманом сладостного оцепенения. Сергей смотрел в них и падал куда-то в глубины океана, в тягучий чёрный космос. Готический крестик на её груди заманчиво и гордо блестел единственным фальшивым алмазиком. Её глаза тоже блестели, но, в отличие от этого алмазика, не были фальшивыми. Она смотрела на Сергея долго и пристально-изучающе. Он чувствовал себя во власти какой-то неведомой силы, которая заставляла его подходить всё ближе и ближе, несмотря на свою природную робость. В конце-концов она протянула ему руку, обтянутую чёрным кружевным рукавом. Сергей почувствовал мозоли на кончиках её пальцев. — Я — Сергей. — Маргарита.

***

Маргарита. Это имя гулко и сладостно стучало у него в ушах. Ему не верилось, что всё происходящее может быть реальностью, и он искал какого-нибудь подвоха, но не находил и снова погружался в томные фантазии. Маргарита. Он снова и снова вспоминал её глаза и её улыбку, неловкие прикосновения, каждое слово. Ему не хотелось верить, что эта встреча — что-то важное, доброе, светлое. Что-то, что значительно изменит всё его будущее. Но мир как будто намекал — вот он, твой шанс! Хватай его и держись обеими руками! Когда ответ от Маргариты долго не приходил, Серёжа думал, что чем-то задел её. Но всё оказалось проще: ей срочно нужно было уехать ненадолго в другой город. А потом она вернулась и ответила. Пришла на встречу прямиком в тот же день. С гитарой, которую забрала её из ремонтной мастерской. Сергей, обычно замкнутый и неразговорчивый, удивительно легко смог найти с ней общий язык. Они не заметили, как за общением пролетели часы, зашли в кафе на чашечку кофе, обменялись номерами. Сергей проводил её до дома, и весь остаток дня был настолько счастлив, что не ходил, а парил над землёй. Они встречались ещё несколько раз, всё больше сближаясь. Оказалось, что у них действительно мало общих интересов, но это их не отталкивало. Они желали узнать о друг друге как можно больше. Маргарита казалась нелюдимой и отстранённой, но с людьми общалась гораздо чаще Сергея. Она рассказывала об учёбе на дизайнера, сетовала на постоянную нехватку времени, денег и хороших друзей. Но вскоре две последние проблемы решились сами собой. Через два месяца девушка съехала от родителей, они с Сергеем стали делить бюджет и распределять домашние обязанности. Маргарита с удивлением обнаружила, что нуждается в присутствии Сергея рядом, и ей приятно, даже когда он просто находится в соседней комнате. А Сергей понял, что непосредственная и длительная близость Маргариты не вызывает привычных ему раздражения и отчуждённости. Даже успокаивает и умиротворяет. Весь июнь влюблённые пели и сочиняли песни, и Сергей полюбил группу «Буерак» в исполнении Маргариты, а она полюбила Летова. Июль был наполнен рассказами о великих людях прошлого столетия. Август пропах жгучей и несокрушимой страстью и нетленною радостью. Он был наполнен жаркими поцелуями, и целовали не только губы. Глаза стали родными. Руки — греющими. Слова — дурманящими. Однако ни Маргарита, ни Сергей не строили особенных надежд на счастливое будущее, и однажды… Судьба решила не издеваться над их горячо и искренно любящими душами. Вся та боль и отчаяние, которые внезапно втыкают нож в спину, когда ты обескуражен счастьем, обошли влюблённых стороной. Они долгие годы жили душа в душу. Родители Сергея были рады, что у него наконец-то вспыхнул огонь жизни в груди, и очень тепло приняли Маргариту. Их свадьба была тихой и скромной, присутствовали лишь самые близкие. Потом у них родились дети, и вместе они создали большую, светлую, полную любви семью. И так они жили, скромно храня своё тихое счастье. Спустя много лет они вернулись к заброшенной, забытой всеми доске любви, и написали очень простую фразу «Сергей + Маргарита = любовь». А на подоконнике расцветала ярко-красная примула с жёлтым солнышком внутри.