Я вернулся, Люмин

Люмин любила слушать выступления Венти. Она не пропустила ни одно из них, всегда аплодировала громче всех и угощала вином барда, сама выпивала не больше бокала, ведь начинала чувствовать, как пьянела. Трактир «Доля ангелов» всегда был спасением для таких как лорд Барбатос. Это казалось забавным Люмин, ведь один из божеств, которого так восхваляют, оказался пьяницей, зарабатывающим с помощью священной лиры на вино. Но путешественнице было плевать. Ей даже было, отчасти, жаль Венти, ведь его часто принижали и даже не знали кто он такой. Люмин считала это очень грубым по отношению к барду. Он дарит им счастье, а все они только унижают в ответ. Несмотря на все недостатки, путешественница поддерживала Барбатоса. Нежно поглаживала по спине, когда бедному нужно было прочистить желудок от количества выпитого вина, помогала и на следующий день, когда Венти бывало трудно даже выдохнуть без боли. Она всегда его спасала от злого Дилюка, прикрывала, когда тот в тихую брал вино, всегда обеспечивала Архонту алиби. Венти нравился Люмин. Нравился как парень, а не друг. Хотя бард из раза в раз повторял это противное и режущее душу и сердце «дорогая подруга». Признаваться было до жути страшно. Скорее всего, это окажется невзаимно и все, что между ними было, разрушиться. Быстрее, чем карточный домик. Музыка у Венти всегда была особенной. Люмин ее прекрасно понимала и иногда даже казалось, словно некоторые мелодии были адресованы именно ей, но никто точно и не скажет, кроме Барбатоса, который лишь усмехается и отшучивается. — Ну признайся! Кому ты играл эти мелодии! Я же хочу помочь своему другу — сказала Люмин, в очередной раз пытаясь выпытать хоть немного информации. Архонт краснел от подобного напора со стороны девушки. Она и даже не заметила как приблизилась слишком близко к милому личику барда. — Когда придет время, я обязательно скажу, а сейчас… — Венти неожиданно улыбнулся и заправил прядь волос Люмин ей за ухо и неожиданно для нее достал оттуда цветок сесилии. — Тада! Хехе. Я молодец. Видишь, как умею, — сказал Барбатос. Он посмеялся и отошел чуть назад от девушки, поклонившись ей. — Я знаю свое дело. Люмин была очень удивлена и рада. Даже такому скромному подарку. Хотя не в этом был весь фокус Архонта. Он неожиданно задумался. — А тебе очень идет. Хорошая работа великого меня — гордо заявил бард. На шее Люмин висел кулон в виде того самого символического цветка Венти. Люмин покраснела. — С-спасибо… Венти… — пробормотала путешественница.

***

Итэр наблюдал за всем издалека. Он просто не понимал, как его сестра могла привязаться так сильно к кому-то вроде этого жалкого алкаша-музыканта, так еще и в итоге фокусника недоучки. Это злило брата, из-за чего одно из деревьев затряслось и все птицы с него тут же улетели. Благо он был достаточно далеко, что Барбатос и Люмин не заметили. Итэр глубоко вздохнул и выдохнул, после чего в очередной раз себе напомнил, что вмешиваться нельзя. Это ее путешествие. Свое он уже закончил. Осталось только подождать свою сестренку. Пусть развлекается с этими прогнившими насквозь идиотами, а потом все равно ведь вернется к любимому братику.

***

Счастье-понятие мимолетное, словно дуновение ветров. Венти и сам прекрасно это осознал. Сражение было не из простых и он мог бы погибнуть, если бы не…она. Люмин пожертвовала собой, чтоб спасти его жизнь. Он снова видит смерти дорогих его сердцу людей. Это его убивало. Терзало в разы больнее тысячи стрел. Архонт просто не мог перенести этого снова и все же… истории всегда повторяются. Бард не любит такие клишированные повороты, но даже поспорить не может. Если бы это был простой, глупый кошмар, как это бывало обычно. Но нет. На его руках лежала Люмин. Она всегда казалась Венти хрупкой, но при этом она была куда сильнее, чем казалось. Но не сейчас. Люмин лежит, а ее грудь истерзана стрелами. Вся в крови, будто укрыта ковром из алых цветов. Очень теплым, бархатным. Она улыбается грустно, страдальчески. Терпит боль и вздыхает через раз, с большим трудом. Смеется тихо, хрипит и откашливает еще один алый цветок из крови. Для Венти это невыносимо. Он не может не плакать, но отчаянно держится ради своей…возлюбленной. — Я была слишком наивна… Ха… Как неловко… Кажется я выбрала себе врага не под стать… Я не смогла победить богов… — снова этот хриплый смех Люмин и пугающий до дрожи в костях кашель. Она не сдерживает себя и открывает глаза. Хочет увидеть небо, хочет увидеть Барбатосу и хочет увидеть своего брата. В последний раз… но он не может быть рядом. — Не говори! Ты такая глупая! Не смей… не смей оставлять своего брата одного! Не смей оставлять одного…меня… — голос предательски дрожал. Бард явно был на грани. — Венти… Не делай такое лицо…кхе… Я не выживу… Хочу, чтоб ты знал…кхе.кхе… Что я…я люблю тебя… И… Я хочу попросить у тебя кое-что… Выполни мою просьбу, пожалуйста… — Архонт кивнул и приклонился ближе к Люмин, чтоб услышать ее просьбу. Он определенно выполнит последнее желание близкого ему человека. — Пусть твоя душа обретет покой в объятиях ветра… — Барбатос сейчас только и мог, что плакать над остывающим телом. Он ничего не успел, а хотел так много. Судьба действительно играет с ним очень злую шутку. Слишком злую для такого как он. Просто не понимал, за что ему все это. Итэр обернулся и увидел свою сестру. Он был рад и улыбался. Люмин тоже улыбнулась и расправила руки для объятий. Все будет как прежде. — Я вернулась, братик — сказала Люмин. Она выглядела счастливой, но в тоже время такой разбитой. Кулон на шее окрасился в красные оттенки. Это была застывшая кровь. «Защити моего братика…от всего… Позаботься…о нем» — Старшая сестренка дома, Итер — близнец прижала брата к себе крепче.