Таблетки

Мокрый снег, потрескавшийся лёд на озере. Ветер играет мелодию классической музыки на струнах деревьев и камней, что так удачно расположены рядом друг с другом. Ветки шелестят, словно где-то журчит ручей, а птицы поют свои весенние частушки лесу. Макс уже какой месяц не принимает свои таблетки, дабы дать жить своей шизофрении отдельно от него. Оливия и Ботан были столь счастливы вместе, что было больно убивать эту иллюзию. Хотелось смотреть на это, как на сопливую мелодраму, без начала и конца. Но здесь все было искренне. Брайн старался не мешать этим голубкам бывать вместе. Пытался воссоздать атмосферу умиротворения и спокойствия. Чтобы хоть кому-то в его голове, было хорошо, сладостно. Ботан, когда они пересекались, старался всячески подбодрить Макса, так как тот выглядел вялым. Ну, и сейчас, сидя на диване, мало что поменялось. — Эй, ну. Слушай, — Ботан клал ему руку на плечо, по-дружески похлопывая, привлекая внимание. — Ты обязательно найдёшь ту, с кем будешь также счастлив, поверь. Возможно, на это уйдёт больше времени, чем ты думаешь, но главное не опускать руки. — Да, либо ты помрёшь на помойке со своим YouTube-каналом, — хруст чипсов отозвался где-то позади мальчиков. — Оливия! Не надо так говорить, он хороший парень, все у него будет, — голова Ботана осуждающе повернулась, выгнув шею так, чтобы можно было лицезреть его гнусный взгляд. — Да никто и не говорит, что он плохой, че ты. Я всего-лишь прикалываюсь, — легкий удар по спине Макса, который он не особо предугадывал, но, все-таки, даже не шелохнулся. Брайн на миг отпустил мысль того, что Ботан и Оливия похожи на его душу и мозг. Угадайте, кто из них кто. Не особо важно, но факт остаётся фактом. Душа говорит: Да ты клёвый, суперский, все у тебя будет! А сердце: Кому ты сдался? Сумбурно, но все же. А может, так и есть. Просто визуализация сердца и души, черт знает. Максим поспешил встать с дивана, но его руку перехватила другая рука, как-бы намекая на то, что стоит остановиться и послушать. — Если ты собрался на улицу, ты мы с Оливией сейчас собрались к озеру. Не думаю, что тебе нравится смотреть на двух влюблённых идиотов. — Идиот из нас двоих, только ты. — Я бы послал тебя к черту, но ты уже там была и не малое количество раз. — Именно, голубчик. Погнали, не будем ждать у моря погоду. В голове Макса проскользнула поправка поговорки. «Ну, тут не у моря, тут у озера.» Посмеялся он у себя тоже в голове. Оливия направилась в холл, накинув на себя ветровку и жестом поманила Ботана туда же. Парень кинул страдальческий взгляд на Макса, а последний лишь кивнул, дав понять, что все в норме. Хотя, ни черта не было в норме. Состояние было критическое, к сожалению.

***

— Я все ещё не понимаю, как Макс согласился на то, чтобы не принимать таблетки некоторое время, — Ботан, уже какой раз, закуривает сигарету, взятую у Брайна в тихоря. Но наверняка пропажу замечают, правда, ничего не говорят. Понимают. — Вот на кой черт ему делать нам одолжение? — Мой хороший, не парься ты уже так, а. Это его выбор, мы на него не наседали, — Оливия выхватила сигарету у парня, вдыхая едкий дым в лёгкие. Все равно, терять нечего. — Не наседали, верно, — поправляет очки. — Но ты видишь, как он «гаснет»? Как думаешь, до сих пор та картина перед глазами? — Инфа сотка. До сих пор видит, как нас разъебало на самом высоком этаже здания YouTube. — Не повторяй это вслух. Мне жутко это вспоминать... — Хорошо, не беспокойся, — Оливия тушит сигарету о почти стаявший снег и обнимает Ботана, кладя голову на его, ставшие за последнее время широкими, плечи. Ботан устремляет взгляд на девушку, кротко улыбаясь, и, наконец, поворачиваясь полностью, чтобы полноценно обнять. Волосы Лив пахнут чудесно, буквально, как никогда раньше. Видимо, отношения её сильно поменяли. Как взгляды на жизнь, так и привычки. Тёплое дыхание в районе шее, заставляет мурашки бегать огромной стаей по телу, настолько трепетно, насколько возможно. До чёртиков приятно. — Я, так-то, не беспокоился. В основном, о тебе думал. — Не ври, дурак, — Стар поднимает голову и с насмешкой смотрит прямо в карие глаза. Идентичные ей. Цвета кофе, тёмно-коричневого пледа, тёплого, мягкого. Хочется утонуть в них, чтобы никто не спасал. Возможно, неловкая пауза, но только не для этих двоих. Нужно просто видеть этот чудесный взгляд Ботана. Казалось бы, все, о чем он только мечтать хотел, находится в одной Оливии. Как жаль, что он не замечал этого раньше. Хрупкая рука девушки легла на скулу, поглаживая кожу большим пальцем. Кропотливо, нежно, медленно. Казалось бы, эта самая рука колечила многих, и даже Ботана, но все обиды стоит оставить позади. Они сами для себя это решили. Они сами изменили эту мелочь в своей жизни, решив забыть, запихнув в дальний угол антресоли. — Какой же ты оху... — Не ругайся, пожалуйста, — парень приблизился к ней, столкнувшись почти нос к носу. — Только ради тебя, болван очкастый, — сухие губы накрывают мягкие, почти гладкие, но столь искусанные, со вкусом каких-то чипсов и ядреных сигарет. Руки охватывают плечи, оттягивая за волосы назад, чтобы проникать языком глубже, водить им по деснам и нёбу, делать все утрированно, чтобы прочувствовать каждую клетку друг друга. Да, за пару месяцев таких моментов было тысяча и один, но каждый раз было мало-мало-мало. Невозможно, невыносимо, чертовски мало. До коликов в животе. Широкие ладони трепетно держат за талию, дабы Оливия не упала либо на него, либо назад. Хотя, подумаешь, будто бы с ней подобного не происходило, но не суть. Стар опёрлась об его плечи, сажая себя на его колени. На твёрдом бревне, свернув спину, неудобно целоваться, не правда ли? Они отстраняются весьма быстро, когда каждый слышит странный шелест в кустах. И оба переглядываются, понимая, кто сидит в засаде. — Эй, бля! Брайн, свали к чёртовой матери! Кусты раздвигаются, ветки бьют по его лицу, но Макс выходит, мол: Вот он я, вы не ждали, а мы приперлись! — Дожили! Не дают полюбоваться столь смазливой картиной. — Я в тебя сейчас снег с грязью захерачу! — Тихо-тихо, — талия заключается в крепкий замок, но Оливии это явно не нравится. Как это так, нельзя Брайну треснуть? Макс, смеясь, подходит к ним, усаживаясь рядом. Ботан подхватывает «смешинку» и начинает смеяться вместе с ним. Оливия тоже в стороне не остаётся. Эта атмосфера дружбы, даже в голове одного человека, делает невероятные вещи. А может хорошо, что Брайн не принимает таблетки?