Меня никто никогда не любил

*** — А ты знаешь, что алкоголь мешает срастанию костей, — спросил Серёжа шарясь в телефоне. — Зачем ты это вообще гуглишь? — я развлекалась, куртясь на колёсах коляски, с бутылкой пива в руке. — Ну как? — спросил Горошко и оторвал глаза от телефона, — у тебя сломана нога, а ты тут с пивом, я же волнуюсь. — Ну во-первых, нога по большей части уже срослась, наверное, а во-вторых ты правда в это веришь? — я подъехала к нему и взяла со стола пачку чипсов, — ну мне приятно, что ты за меня волнуешься. — Ну вообще-то тут много чего пишут, — начал рассказывать Серёжа, но я его перебила тем, что бросила в него чипсинку. Она попала прямо парню в лоб. — Ты что делаешь? — спросил Серёжа поднимая чипсу с пола. — Не знаю, мне скучно, давай кидаться? — я кинула в него ещё парочку. — Эй, у меня нет патронов, — Горошко резко вскочил со стула и подошёл ко мне, он взял из пачки горстку чипсов и вернулся на место. Теперь я сидела, а он кидался в меня чипсами. Я пыталась ловить их ртом и меня это иногда получалось, но всё равно несмотря на это кухня была засрана. — Серёжа! — я внезапно вспомнила, что сегодня 29 декабря. — Что? — Горошка явно напрягся, потому что вспомнила я это очень громко и внезапно. — Новый год послезавтра! — также громко сказала я. — Господи, я думал, что-то серьёзное, — Серёжа немного расслабился. — В смысле? Новый год для тебя что не серьёзное? — спросила я с серьёзным выражением лица, — мы ничего не украсили. — С этими переломами про праздник совсем забыли, — Горошко отпил из моей бутылки пиво. — Это моя бутылка, — заметила я. — Я не брезгую, — усмехнулся Серёжа, — завтра можем сходить за ёлкой. — А ты когда последний раз в университет ходил? — поинтересовалась я, — у меня то академ, а тебя отчислить могут. — Не волнуйся я всё порешал, — отмахнулся Горошко. — Ну ладно, тогда завтра за ёлкой, — я захлопала в ладоши. — А ты на праздник к родственникам не собираешься? — этот вопрос для меня очень болезненно прозвучал. — Нет у меня никого, — ответила я и опустила глаза вниз. — Мама? — спросил парень. — Умерла 8 лет назад, — шмыгнув носом ответила я. — Ой, прости. я не знал, — с сочувствием сказал Горошко, — папа? Дядя и тётя? Бабушка, дедушка? Сестра твоя? — Папа — понятия не имею кто он, только знаю, что его Андрей зовут, — начала рассказывать я, — мама была единственным ребёнком в семье, так что дяди и тёти тоже нет, а бабушка с дедушкой умерли, когда мне было 7, в один день как и хотели, — закончила я. — Прости, я не хотел, — виновато сказал Серёжа. — Ничего, подай пиво пожалуйста, — стараясь скрыть слёзы проговорила я. Я же редко плачу. — А сестра? С ней что? — снова спросил парень протягивая мне бутылку. — Со своим дурнем-парнем в Москве, — быстро ответила я, — всё хватит пожалуйста, — я закрыла глаза и зажала рот рукой. — Прости пожалуйста, — Горошко подошёл ко мне и сел напротив на колени. Я крепко обняла его и заплакала, уткнувшись носом ему в плечо. — Я одна! Понимаешь? У меня никого нет! — простонала я и заплакала ещё громче. — Ну как же? А я? — Серёжа взял меня за плечи и поднял с своего плеча, — у тебя же есть я. — Правда, — я посмотрела на него своими заплаканными глазами, — один ты остался. — И знаешь что? Я тебя никогда не брошу, даже когда стану великим актёром, — парень улыбнулся и поцеловал меня. Этот поцелуй, в солёные от слёз губы. Его это не смущало, он продолжал меня целовать. В губы и щёки. Потом Горошко положил голову мне на плечо. Я запустила руку в его мягкие волосы. — Горошка, ты знаешь, что ты дебил? — шмыгнув носом спросила я. — Знаю, — тихо ответил парень и кивнул головой. — Мой, — добавила я.