Играя с огнём

      На следующий день Бопси появилась в её темнице немного раньше, чем обычно. Видимо, сперва ей предстояло пойти в библиотеку и найти там книгу для сегодняшней встречи с Люциусом. Она боялась ошибиться с выбором, взять что-то, что не придется ему по душе. Было бы замечательно, если бы мужчина высказал хоть какие-то свои предпочтения.       Стоя рядом с огромным стеллажом в самом центре библиотеки, она пробегалась взглядом по различным книгам и никак не могла определиться с выбором. Черт, здесь смело можно было затеряться на несколько часов, только читая различные аннотации. От количества вариантов разбегались глаза и уже начинала кружиться голова, и Гермиона никогда бы не подумала, что это райское место за несколько минут может превратиться в настоящее адское пекло.       Биографии, новеллы, научно-популярные книги — здесь, казалось, было абсолютно все. И впервые в жизни Гермиона подумала о том, что ей хотелось поскорее покинуть чертову библиотеку, чтобы окончательно не захлебнуться возможностями.       — Эмм, Бопси? — Гермиона обратилась к эльфийке. Та мгновенно подняла глаза на девушку и улыбнулась.       — Можешь снова показать мне секцию «Н»?       Бопси практически подпрыгнула от радости, направляясь к нише в левой части второго этажа.       Гермиона невольно начала просматривать имена авторов в поисках Т. Л. Мэддокса. Вот оно. «Дотла». Пускай она и не доверяла Малфою, она знала, что парень не стал бы советовать ей книги, лишь чтобы насолить. У него не было скрытых мотивов или желания таким образом причинить ей вред. Именно поэтому девушка проглотила свою гордость и взяла злосчастную книгу с полки.       Она начала читать аннотацию книги.       «Иезекииль Чейз — не обычный волшебник…»       Как оригинально, подумала Гермиона и усмехнулась       «Всюду его окружает пламя. Оно плавит мысли и угрожает уничтожить весь его мир, не щадя никого».       Ладно, может быть, в этом что-то есть… К черту!       Она захлопнула книгу и дала Бопси знать, что готова идти в кабинет Люциуса.

***

      Гермиона сидела в своем кресле напротив Люциуса, сжимая выбранную ранее книгу в руках.       — Что там у тебя? — спросил он, и на его лице застыло странное выражение. Будто он знал что-то, чего не знала она. И кого она обманывала?.. Ему наверняка было известно намного больше, чем ей. И речь шла не только о книгах.       — «Дотла», — пробормотала она, считывая каждую его эмоцию.       — Хороший выбор, — кивнул он с легкой улыбкой на губах. — Можешь начинать.       Девушка приступила к чтению.       — Эта боль — физическая и душевная — не могла сравниться ни с чем. Она прогрызала его изнутри, точно зверь, что набросился на свою беззащитную жертву, оставляя от неё одни кости. Она горела ярким пламенем и была сильнее тысячи солдат. Но он не испытывал жалости к себе, ведь, в конце концов, сам был виноват в произошедшем. Его план провалился. Стал фатальной ошибкой. И теперь он один будет страдать от последствий.       Гермиона читала главу за главой, захлебываясь событиями книги и не замолкая ни на секунду. Спустя несколько часов Люциус остановил её и кивнул, как бы говоря, что на сегодня их встреча была закончена.       Девушка поднялась со своего кресла и направилась к двери, останавливаясь в самую последнюю секунду.       — Сэр?       Мужчина поднял голову и посмотрел на неё своими пустыми светлыми глазами.       — Люциус, — напомнил он, а затем кивнул, побуждая девушку продолжить.       — Зимы Уимберли… Это книга Нарциссы… Не так ли? — это был не вопрос — скорее утверждение, когда Гермиона робко прочистила горло. Она знала ответ, догадывалась, но таким образом она пыталась добиться искренности от мужчины, что за все эти годы успел отгородиться от мира огромной ледяной стеной.       Он не ответил, поджимая губы, и тогда девушка продолжила:       — Она любила читать?       Пауза, что повисла в воздухе, была тяжелой и практически невыносимой.       Она была уверена, что ответа не последует, но, прежде чем Гермиона успела пересечь порог, она увидела тень улыбки на его тонких губах. Он мягко кивнул головой, погружалась в свои воспоминания. Сердце сжалось и заныло, когда девушка взглянула на него в последний раз.       Она думала о том, следует ли сказать что-нибудь ещё или, может, извиниться за собственную навязчивость. Последним, что она увидела, прежде чем отправиться в кабинет Малфоя, был Люциус, вертевший на пальце свое тонкое обручальное кольцо.       Уже в следующую секунду она покинула кабинет, оставляя мужчину наедине со своими мыслями.

***

      Рассказывая Малфою о своем дне, Гермиона уделяла особое внимание деталям, без конца бормоча всякие глупости. В груди теплилась надежда, что таким образом ей не придется упоминать название книгу, которую она выбрала в библиотеке. Неважно, что у неё толком не было времени, чтобы просмотреть все возможные варианты. Ей все ещё было неловко, будто послушав парня, она каким-то образом предала саму себя. Да ни за что в жизни она не признается, что ей понравилась его рекомендация.       Когда она закончила и, не произнеся ни единого слова, поплелась к двери, он спросил:       — Что ты выбрала? — самодовольство в его голосе заставляло кровь кипеть в жилах.       Черт бы его побрал!       Гермиона залилась краской и почувствовала, как жар разливается по всему телу. Она повернула голову, украдкой смотря на Малфоя.       — Хорошую книгу, — она застенчиво улыбнулась и исчезла, закрывая за собой дверь.

***

      Гермиона сидела в маленькой ванне посреди своей ледяной темницы и думала о Люциусе, плескаясь в холодной воде.       Бедный Люциус. Скорее всего, он наслал бы на неё парочку проклятий, если бы знал, о чем она думала. За то, сколько жалости к нему было в её сердце.       Должно быть, это была общая черта всех мужчин дома Малфой — постоянно нацеплять на себя маски, прятаться за стеной храбрости, что бы ни произошло. Что сын, что отец. Они оба делали это, пытаясь скрыть свои истинные эмоции, будто одна крохотная трещина в их броне могла привести к необратимым последствиям.       Каждая улыбка, каждая гримаса или вскинутая бровь была тщательно продумана. Будто у всего, что они делали, была какая-то цель. Будто каждой эмоции требовалось особое разрешение. С этими людьми не было ничего случайного. Можно было подумать, что они по наследству передавали это умение быть холодными и безразличными. Сдерживать все то, что таилось в груди. Это было единственным логичным объяснением.       Она провела пальцем по водной глади, вырисовывая круги. И думала. Размышляла. Просчитывала.       Она не могла не задаться вопросом, все ли книги в этой секции библиотеки принадлежали именно Нарциссе. Секция «Н» — для Нарциссы. Конечно. И она только что принесла Люциусу ещё одну книгу, принадлежавшую его жене. Он определенно знал это, а она не имела ни малейшего понятия. В конце концов, эту историю порекомендовал его сын.       Она не имела понятия, что Нарцисса была такой же любительницей книг, как сама Гермиона. Но опять же, она совсем не знала эту женщину. Девушка просто предположила, что она будет такой же, как и вся её семья, — мрачной, холодной, полной предрассудков.       Одно было известно точно — Нарцисса не была Пожирательницей Смерти. И этого было достаточно, чтобы испытывать сострадание к женщине, что не имела никакого отношения к смерти её друзей. Ей просто не повезло жить в мире, где чистота крови решала всё. Нарцисса умерла от руки Волдеморта, и её смерть не значила ничего. Гарри все равно был мертв. Она умерла, пытаясь спасти его, встав на правильный путь в самую последнюю секунду. И все же… это говорило о многом.       Гермиона спустила воду и вытерлась, прежде чем одеться и собрать локоны в пучок на макушке, позволяя нескольким непослушным прядям волнами упасть на лицо.       Она забралась на свою кровать и закуталась в одеяло, тщетно пытаясь остановить поток назойливых мыслей.       Она чувствовала себя неловко, размышляя о том, каким человеком была Нарцисса, делая глупые предположения без каких-либо доказательств. Ей было жаль её сына и мужа. Жаль саму Нарциссу, что так рано ушла из жизни. Гермиона никогда не встречалась с ней лично. Так разве она имела право думать о ней и расценивать её поступки.       Иногда Гермионе снились кошмары обо всем, за что её больной разум только мог зацепиться. Но сегодня ночью ей снилась Нарцисса Малфой. Ей снилось, что они были знакомы. Что Нарцисса была хорошим человеком. Что она не умерла, сумев спасти Гарри и, по умолчанию, спасти их всех.