Играя с огнём

      Гермиона прочитала большую часть книги, сидя в своем кресле напротив Люциуса. И прямо сейчас она могла смело заявить, что ей нравилась эта история. Очень нравилась. Ей даже не верилось, что именно Малфой — из всех людей — посоветовал ей эту чудесную книгу.       Сегодня Гермиона весь день не находила себе места, с нетерпением ожидая вечера.       Когда Бопси пришла, чтобы выпустить её из подземелья, она заявила, что на этот раз Люциус ожидал её в библиотеке. Гермиона в замешательстве вскинула бровь, но все же направилась туда, как ей и приказали.       Когда она вошла в огромный зал, где пахло пергаментом и знаниями, девушка тут же заметила Люциуса, который ждал её за большим круглым столом в центре комнаты. Рядом с ним уже стоял поднос с двумя дымящимися кружками чая.       Она присела рядом с ним, пытаясь скрыть свое волнение, и начала читать:       «Все, что я делаю, я делаю для вас двоих, и все же вы продолжаете обвинять меня во всех смертных грехах!» — кричал Иезекииль своим родителям.       «Ты думаешь, что мы не делаем того же для тебя?» — кричал в ответ его отец, хмуря темные брови.       «Одно дело — заботиться обо мне, но совершенно другое — заботиться об имидже семьи», — возразил Иезекииль, сжимая кулаки.       «Мы все для тебя делаем! Некоторые вещи в жизни сложнее, чем кажутся. Ты выставляешь нас монстрами, но любая жертва имеет значение», — отчеканил его отец, и все его лицо покраснело от гнева.       Иезекииль задумался, но в конце концов, пришел к выводу, что его отец был неправ. Он всегда придумывал оправдания. Каждое действие, каждый сделанный шаг, каждое произнесенное слово были исключительно в его собственных интересах.       Так было всю его жизнь, и так будет всегда.       Люциус остановил её, как только девушка дочитала главу до конца. На его лице красовалась ухмылка, и девушка не понимала причину подобного поведения.       — О чем задумались, мисс Грейнджер? — мягко спросил он.       — Честно? — откликнулась она, крепко сжимая в руках книгу. Она не знала, стоит ли ей сказать правду, действительно ли Люциус хотел услышать её мнение или просто дразнил.       Он кивнул в ответ, и девушка продолжила:       — Я думаю, что Иезекииль и его отец явно не слышат друг друга. Они оба делают одно и то же, но ненавидят друг друга за это, как будто один имеет право жертвовать собой ради семьи, а другому это не позволено. Это как-то… лицемерно.       — Не могу не согласиться, — кивнул мужчина, — Но учтите одно — у каждого из них есть свои тайны. У этой медали две стороны, и они отказываются смотреть на проблему с двух точек зрения. Поэтому они не видят четкие параллели в своих действиях, — ответил он.       — Конечно, но… — она скривилась. — Разве это не глупо? Они одна семья, они любят друг друга, и все же самое трудное для них — это показывать свою любовь. Сопереживать. Говорить о ней, — утверждала она.       — Все не так просто, — мягко улыбнулся мужчина.       Она кивнула, задумавшись над его словами. Погрузившись в события романа, будто все это было больше, чем историей. Книга была так хороша, потому что отражала реальность, точно показывала отношения между двумя людьми, что, пытаясь спасти друг друга, неизбежно отдалялись.       Люциус поднялся со своего места и направился в сторону двери, тем самым кардинально меняя роли — обычно именно Гермиона покидала его кабинет, оставляя мужчину наедине с тяжелыми мыслями.       — Вы очень интересный собеседник, мисс Грейнджер. Я с нетерпением жду продолжения нашей дискуссии, —протянул он.       Она сидела, уставившись в книгу, и нервно заламывала пальцы.       — О, и мисс Грейнджер? — позвал он. В её глазах застыл вопрос, но девушка промолчала, ожидая его следующих слов.       Мужчина обернулся через плечо, что, как она знала, он делал только ради неё. Учитывая, что Люциус равно ничего не видел.       — В большинстве случаев библиотека пустует… Если у вас нет других планов на ночь, можете остаться здесь.       Что?       Люциус ушел прежде, чем она успела выдавить хоть слово. Я могу остаться здесь? Мне не нужно возвращаться в подземелье? Она практически подскочила со своего места.       Ей хотелось бегать взад-вперед, летая меж стеллажей, проводить пальцами по корешкам заветных книг, вдыхать запах чернил и пергамента. Хотелось прыгать от счастья, потеряться в этом месте навсегда. Хотелось, наконец, вдохнуть полной грудью.       Она не знала, сколько у неё было времени, но в этот самый момент ей было совершенно все равно. Она была уверена, что вскоре кто-нибудь придет за ней и заставит её вернуться обратно в клетку. Так что сейчас Гермиона хотела вдоволь насладиться своей мимолетной свободой, пока у неё была такая возможность.       Следующие несколько часов она провела, блуждая по разным секциям, и пыталась выбрать одну книгу, на которой можно было бы сосредоточить свое внимание.       В конце концов она начала листать книгу об истории ведьм, полностью погрузившись в сюжет, и просто не могла поверить своему счастью. Она читала до тех пор, пока её веки не потяжелели, а глаза не заболели от усталости, и вскоре впервые за последние три месяца она погрузилась в сладкий сон без сновидений.