"не все такие!"

оказавшись внутри помещения, в которое меня затолкнули, я почувствовала запах сырости, земли. грузный крупный коренастенький мужичок в черном капюшоне наклонился в мою сторону, отчего в нос ударил запах спирта. он произнёс несколько неприятных оскорблений и схватил мою руку, сильно сжимая ее своими шершавыми мерзкими пальцами. от страха мое сердце забилось вдвое быстрее. свободной рукой я залезла в карман, и достала перцовый балончик, который и стал моим спасением. мужчина воскликнул от боли и начал растирать глаза, не зная, что так делает себе только хуже. пользуясь его заминкой, выбегаю на улицу. с такой скоростью я не бегала даже на зачетах на физре. я двигалась так быстро, что не видела перед собой ничего кроме пятен. в один момент воздуха резко стало не хватать, в боку закололо, и я упала прямо носом в асфальт. под действием адреналина я не почувствовала боли. — это еще что? — вскрикивает моя соседка, выпучив глаза. на лице ее читалась гримаса то ли отвращения, то ли страха. недождавшись от меня ответа, она притянула меня за руку, затащив в прихожую. в зеркале я увидела разбитый нос и белую некогда рубашку, испачканную в пятнах крови. я приблизилась к зеркалу, чтобы рассмотреть все поближе, и тут же на пол шлепнулся сгусток крови родом прямиком из моего носа. на полу растекалось алое желеобразное нечто. пока Алиса хозяйничала, оказывая мне медицинскую помощь, мои мысли постепенно сворачивались в чёрный комок, катающийся подобно перекати-поле по разным уголкам моего сознания. в какой-то момент все вокруг и вовсе стало сужаться, воздух становился затхлым, душным. мне было нечем дышать. руки двигались беспорядочно, будто какой-то кукловод управлял ими. в горле образовался ком. — Настя? ты меня слышишь? — она хватает меня за плечи, встряхивает. — Алиса! — изо всех сил кричу я, однако получается лишь что-то скомканное и непонятное. она обнимает меня, прижимает голову к груди. сдавленная крепкими объятиями, моя голова наконец перестаёт кружиться. все становится на место, в ряд. — дыши со мной! — говорит она, и я делаю всё так, как она просит. когда мое дыхание выровнялось, Лиса попыталась отодвинуть меня от себя, однако я вцепилась в нее так крепко, что задуманного не получилось. я провалилась в сон. *** будние дни шли один за другим, как им и подобает. все происходило четко по календарю, по стрелкам часам, то есть ровно так, как задумал человек. только вот содержимое моей головы не текло в ту сторону, в которую задумано. аромат свежеприготовленного мною же кофе освежил меня, привел в чувство. улыбнувшись покупателю, передаю ему кофе. — вы такая загадочная. — с этими словами он протягивает мне деньги. я смотрю с недоумением на эти купюры. — это чаевые. — добавляет он, заметив мое непонимание. киваю, беру деньги. человек не спешит удаляться. — а дай-ка мне номерок. — продолжает он, кидая недвусмысленный взгляд на мою грудь. — я не знакомлюсь, извините. — дружелюбно отвечаю. — знакомый аромат духов. очень тебе подходят. — он облакачивается на стойку, ухмылка появляется на его лице. взглядом он буравит меня, осматривает. как хищник, оценивает свою жертву, принюхиваясь, готовясь напасть, растерзать ее, выпотрошить изнутри, сожрать и, насытившись, бросить. — берите кофе и уходите. — спокойно заявляю я, понимая, что улыбка дает ему ложную надежду. мужчина закусывает губу. мне было всегда интересно, кто воспитал таких как он. что случилось в его жизни, что превратило его в чудовище. он трет свои редкие засаленные волосы и поднимает глаза вверх, будто раздумывая о чем-то. я отвлекаюсь, начинаю складывать все по местам, сиропы, кофейные зерна, шоколад, десерты. — до встречи. — шепчет он, наклоняясь ко мне ближе, и в тот же момент удаляется из поля моего зрения. я заканчиваю рабочий день, уезжая на такси. *** я смотрю на Алису, невольно наслаждаясь легкостью в её движениях. как же она легко шагает, нет, дефилирует на этих каблуках, демонстрируя мне свои новые туфли, подаренные заботливым бойфрендом. — они такие дорогие. а он ведь не так уж и много зарабатывает. — она смотрит на меня, улыбаясь счастливо и искренне.  — он молодец. радует тебя. — отвечаю взаимной улыбкой. однако вовсе не искренне. она присаживается рядом, ее пышные кудрявые волосы касаются моей спины, щекочут меня. касаясь нежно пальцами моего подбородка, она произносит: «и у тебя скоро кто-нибудь появится». я опускаю взгляд на ее губы, борясь со своим желанием прильнуть ближе, впиться в них, ощутив сладость этой красной помады. вся моя страсть улетучивается, стоит мне вспомнить Кирилла, который эти губы действительно целует, а не придумывает сценарии в голове. я вскакиваю с места, направляясь в спальню. — куда ты? — я уже не слышу её слов. паника волной накрывает меня. о чем я думаю? какие еще губы? какой еще вкус помады? стыд красными пятнами приклеивается к щекам. сердце прыгает в груди, живот охватывает приятный спазм. пришло время осознать. *** —…24 девочки, возраста 10-12 лет были изнасилованы и убиты… — Алиса в ужасе замирает, прибавляя громкость на телевизоре. —…возбуждено уголовное дело… — продолжает ведущая равнодушным строгим голосом. Лиса ставит тарелку на стол, осознавая, что кусок в рот ей не полезет. смотрит на меня, но я лишь в отрицании верчу головой, давая ей понять, что обсуждать подобное мне сейчас не под силу. она, понимая, эту тему не поднимает. утро свежее, дышится хорошо, птички поют, ветерок дует — я расплываюсь в улыбке, забывая о страшных новостях, услышанных парой минут ранее по телевидению. я шагаю по дороге, слушая веселую музыку, что, кстати, мне не свойственно, как любителю минорных мелодий. на секунду бит останавливается, сообщение пришло. я бегло смотрю на него. замираю. «что же ты там слушаешь? мне не терпится узнать.» — гласит оно. оборачиваюсь резко, но никого не вижу. утро раннее, холодное, все на машинах, на автобусах. ни души на улице, кроме бездомных кошек и бродячих собак. да и Алису парень отвозит. кто это? кто? дыхание сбивается с приходом нового смс: «моя загадочная красотка» загадочная? я замечаю его. того самого мужчину, который заказывал кофе у меня пару дней назад. в его руках телефон, направленный прямо на меня. он снимает. вплоть до самой работы я бегу в быстром темпе. забегаю, нет, врываюсь в туалет. дверь кабинки с силой бьётся о стенку. меня выворачивает желчью. *** — тебе очень идут черные смоки. — восклицает Лиса, выпучивая глаза, приподнимая брови. она тянет Кирилла на себя и добавляет, — скажи, а? — согласен. — говорит он не глядя на меня, обнимая Лису. я киваю. это действительно так. черные смоки прекрасно смотрятся в сочетании с моей бледной кожей и темными волосами, а светлые глаза, загараются от теней, как от зажигалки. вечеринки это не мое, однако они помогают не утонуть в рутине, в буднях, походящих скорее на дни сурка. музыка, которую я не слушаю, люди, которых я не знаю, светодиоды, резко бьющие в глаза — всё это переносит в другой мир. пьяная толпа уносит меня от проблем, от ненависти, от тревожности, от самой себя. мы все танцуем рядом, втроем, чуть позже круг увеличивается, к нам подходят девушки и парни. я улыбаюсь какой-то девушке, что стоит напротив меня. она подмигивает мне и уходит, оборачиваясь несколько раз. я иду за ней. туалет, в который она направлялась, был занят, что неудивительно. она взяла мои руки и шепнула на ушко своим мелодичным голосом: «сейчас наша очередь» что за «очередь» ясно наверное каждому. мы залетаем внутрь, она тут же запирает замок, и протягивает мне сжатый кулачок. я хмурюсь. она разжимает кулак. маленькая кругленькая таблеточка синего цвета попадает ей в рот. улыбнувшись, она целует меня, языком заталкивая эту дурь внутрь моего рта. не в силах противиться приятному процессу поцелуя, я потребляю это нечто. её руки блуждают по моей талии, норовят залезть под юбку. я, в свою очередь, не уступаю, оставляя ей небольшой засос по ключицей. я чувствую, как мое сердце бьется все сильнее и сильнее, аномально быстро, отчего возбуждение накатывает с новой волной. она толкает меня, я сажусь на крышку унитаза. раздвигает мои колени и наклоняется. целует внутреннюю часть бедра, отчего мое тело покрывается стаей мурашек. она продолжает, использует язык. я смотрю в потолок, прикрывая ладошкой свой рот. чувствую жар своих щек. по телу проходит приятная судорога. она облизывает нижнюю губу, смотрит довольно. выходим через пару минут, она оставляет мне свой номер, и мы расходимся, будто ничего и не было. меня качает из стороны в сторону, тело горит неестественно, я прошу у бармена воды и выхожу на улицу. город встречает меня звездным небом, шумом машин, криком каких-то прохожих. свежий воздух отрезвляет, дышу глубоко, как только могу, становится легче. расслабление приходит в мое тело, хочется упасть, лечь, закрыть глаза и растворится в воздухе, рассыпаться на атомы и разлететься по чёрному небу, став частью бесконечности, став частью космоса. *** звонок мамы в утро единственного выходного дня, да еще и в похмелье — не самое приятное пробуждение. задает рядовые вопросы, выученные за годы однообразных разговоров по телефону, после чего желает хорошего дня и отключается. Алиса протягивает кофе, улыбается. я смотрю ей в глаза, на веках которых размазалась вчерашняя тушь, тянусь своей рукой, провожу большим пальцем. — ты не смыла макияж? — смыла, но водой. кончилось гидрофильное масло. — почему не взяла мою мицелярку? — она хмыкает задумчиво, а я не могу налюбоваться ею. курносый носик, большие черные глаза, которые интересно перекликаются с блондинистыми кудряшками, острые плечики, тонкая, длинная шея — каждая её черта была прекрасна по-отдельности, была достойна для рассмотрения индивидуально. — ну что, девчушки-подружки, как вам вчерашний клуб? — ворвался Кирилл и загреб девушек в объятия. — Насть, мы хотели тебя познакомить с Тошей, но ты куда-то уже пропала. не понравилось там? — добавляет он, обращаясь уже лично ко мне. — было классно, но я перепила, и решила уехать домой пораньше. — оправдываюсь я. — ну, тоже верное решение. — заключает он. он чмокает Алису в нос, и они оба уходят. я решаю провести этот выходный день так, как это делаю все нормальные работяги — лежа на диване, за просмотром сериала или фильма. меня хватает ненадолго, я проваливаюсь в сон. вскакиваю я от грохота. грохота в дверь. разлепляю глаза, включаю свет, бросаю взгляд на часы — время позднее, ночное. у Алисы есть ключи, да и она скорее всего ночует у парня, как и привыкла делать каждую ночь с воскресенья на понедельник. осмыслив все это в голове, мои ноги подкашиваются от страха. кто-то с невероятной силой долбит в дверь. звук такой, будто там не только руками стучат, но и ногами. а может и всем телом наваливаются. найти в себе смелость подойти ближе было непросто. осмелившись, я вышла в прихожую, направилась прямиком к глазку, однако стоило половицам скрипнуть под моим весом, как стук прекратился. полная тишина воцарилась за дверью. я замерла. из глаз потекли слезы, так страшно мне было. раздался один заключительный удар, который, в свою очередь, заставил меня упасть на колени от неожиданности, после чего я услышала удаляющиеся шаги. я взяла себя в руки и рванула к окну, с целью рассмотреть того, кто будет выходить из подъезда. однако никто не вышел ни спустя 10, ни 40 минут. заснуть я так и не смогла. на работу я поехала на такси, так как страх овладел мною. паранойя поселилась в голове, заставляя вздрагивать от любого звука, оглядываться по сторонам повсюду. вечером этого же дня, я все рассказала Алисе. *** целых два месяца я хожу к психотерапевту. он прописал мне список таблеток от которых постоянно хочется спать, от которых темнеет в глазах после пробуждения. целых два месяца ничего страшного не происходит. никаких преследований, странных смсок, долбежки в дверь. ничего. будто всё произошедшее было лишь страшным кошмаром, оставившим подарок в виде панических атак. и вот сегодня тот день, когда те приятные два месяца закончились. отлучившись на минуту в туалет, я услышала звук шагов. закатила глаза в раздражении, висит же табличка «закрыто». вышла, на месте никого. будто никто не заходил, никто не топтался здесь. нет, кто-то здесь всё же побывал. на барной стойке «красовалось» пятно белесого цвета. я подошла ближе. в нос ударил резкий отвратительный запах. я зажала рот рукой, боясь, что меня вырвет от отвращения прямо тут. чем больше эта субстанция растекалась, тем меньше мне хотелось притрагиваться к ней. однако убрать её в любом случае надо. психотерапевт не поверил в мой рассказ про сперму на столе, однако успокоить попытался. зато Алиса с Кириллом поверили, потому что «всяких придурков полно». меня насторожило то, с каким пренебрежением к этому отнёсся Киря. если Алиса сьёжилась от услышанного, то он просто пожал плечами в жесте «всякое бывает», будто это в порядке вещей. к сожалению, это был не последний подобный «сюрприз». день ото дня, на одном и том же месте, я находила эти мерзкие выделения. я фотографировала их каждый день, даже взяла образец. это, конечно, для полиции. мне уже приходилось вызывать эту службу, однако они пожали плечами, сказав, что одних моих слов мало, и никого они найти не смогут, пока не будет хоть какого-нибудь доказательства. интересно, а мой труп был бы подходящим, блять, доказательством? наконец полицаи согласились взять меня во внимание и присматривать за мной, патрулируя территорию по ночам. экспертиза показала, что сперма — собачья. это, честно говоря, испугало меня еще больше. психотерапевт сказал, что придется принимать препараты посильнее, а то я, видите ли, не справляюсь. я начинаю подумывать о том, чтобы бросить работу — настолько мне страшно выходить в свет. однако приемы у психотерапевта и препараты, прописанные им, просто так себя не купят. *** решила отрезать волосы. они отрасли чуть ниже плеч. маникюрными ножницами отрезала до подбородка. Лиса сказала, что любит меня за мое сумасшествие. я тоже её люблю. ни за что. просто люблю. так я ей и сказала. в лицо. — люблю тебя, Алис.  — я тоже тебя! — смеется она, держа мои руки. — ты не поняла. я тебя люблю. — повторяю, но уже серьезнее. в ответ я получила поцелуй в уголок губ. скромный, неуверенный. я схватила её за щеки и прошептала прямо в губы: «хочу тебя». она охнула, и мы слились в долгожданным мною поцелуе. её губы слаще, волосы мягче, кожа нежнее, чем я могла бы себе представить. я бы хотела ощутить на языке каждый сантиметр её тела. я бы хотела залезть к ней в душу, в её сердце, поселится там навсегда. я бы хотела, чтобы она помнила меня, мои руки, мои губы, мою любовь к ней, ведь я её никогда не забуду. я никогда не забуду эту ночь, не забуду вечер этой сладкой победы. я никогда не забуду как ощущается взаимность. я смотрю, стараясь запечатлеть в памяти, «сфотографировать» её обнаженное тело, её смущенное от моего пронзительного взгляда выражение лица. я хочу всегда слышать её вздохи, её голос, её стон. хочу всегда чувствовать её вкус на языке. я заснула на её мягкой груди. она перебирала () волосы на моей голове. утром мы повторили наше ночное «приключение», что очень даже наполнило меня силами и хорошим настроением. но чуть позже приехал Кирилл. они поцеловались, он шепнул ей что-то вероятно очень милое, на что она звонко засмеялась. она не торопилась бросать его. не торопилась рассказывать ему о нас. может потому что «нас» нет? есть только Алиса и Кирилл. есть они. «нас» нет. почему.? *** — недавно объявляли о пропавших девушках по новостям. говорят, что это тот же маньяк, что и 12летних девочек убил. — констатирует Киря, дожевывая бутерброд. — тот выпуск новостей был чуть ли не 3 месяца назад. его до сих пор не поймали? какой кошмар. — морщится Алиса. — говорят, его жертвы все старше и старше. вот недавно были выпускницы. ну, школьницы. — добавляет он, — видимо дальше студентки. — смотрит на меня. — Кирилл, ну ты нормальный, а? ты же знаешь Настя не может такое слушать! — Алиса обнимает меня, гладит по голове. я вижу как он смотрит. он думает, что дальше я. он думает, что мой преследователь — это тот самый маньяк. на следующий же день его поймали. того самого серийного маньяка. мы даже решили отпраздновать. Кирилл настоял. выпив вина, наевшись закусок, зачинщик торжества уехал, сказав, что есть дела по работе. мы остались с Алисой вдвоем. с того дня между нами ничего не было, я была обижена и Лиса прекрасно видела это. она не считала, что должна извиниться передо мной. под влиянием алкоголя, она потянулась ко мне, как только Кирилл вышел за порог. я отпрянула. — нельзя так поступать. я не хочу быть использованной тобой. — говорю, тем не менее не спуская взгляда с её декольте. — зато я разрешаю тебе пользоваться мной. — эта фраза почему-то вызвала во мне дикое возбуждение. я схватила её с силой за волосы и впилась поцелуем в её рот. она отвечала мне с не меньшей страстью. я порвала её топик, в попытке его снять. то ли я дёрнула с такой силой, то ли ткань не очень хорошего качества была. я укусила её в шею, потом чуть ниже, прикусила розовый сосок, отчего она вскрикнула, оттянув меня за волосы. я слизнула каплю крови со своих губ. — сука. — прошипела она, а затем поцеловала, закусив мою нижнюю губу. я почувствовала приятную боль. — ложись. — командую я, на что она послушно повинуется. такое поведение раззадорило меня ещё больше. я схватила разорванный топик и им связала ей руки за спиной. заметив, какая мокрая она стала, я проникла двумя пальцами в нее, после чего подключила третий. — тебе нравится? — спрашиваю я, ради игры. мне итак все ясно. — я… — голос её предательски задрожал, так, что мне даже стало её жаль. на секунду мне захотелось прекратить это все, сделать ей молоко с медом и укутать в одеяло, однако громкий стон развеял мои сомнения. я сильно шлепнула её, отчего она выгнулась мне навстречу. я повторила это несколько раз, так, что кожа покраснела. я хотела наклониться, чтобы поласкать ее языком, однако она меня опередила. — позволь мне. — она села на колени, посмотрев на меня, ожидая чего-то. — можно. — говорю я, и она осуществляет задуманное. умело справившись со своей задачей, она отстранилась. схватив её за волосы, притянула к своему лицу, чтобы поцеловать её. я взглянула на её разгорячившееся лицо, с томными глазами и зацелованными губами и возбуждение накатило новой волной. мы продолжили, закончив всё в ванной комнате. намывшись, мы выпили по кружке зеленого чая, наклеили Алисе пластырь на сосок и отправились спать. *** на выходной Алиса, по своему обыкновению, уехала к Кириллу на ночевку. представляя то, что он там делает с ней, а она с ним, я чуть не разрыдалась. ревность и гнев наполнили меня, и эмоции эти вылились слезами. волна тревожности охватила меня. темная квартира, я в ней одна. невольно вспоминается тот грохот. выпив пару седативных настоек, я отправилась кровать. проснулась я от звона ключей. голос Кирилла и Алисы развеял мою настороженность. ребята заглянули ко мне: «разбудили?» — немного. — говорю с улыбкой. все-таки приятно быть не одной. — мы решили, что не стоит оставлять тебя одну в квартире. поэтому пока так. — разводит руками Кирилл. — вы не представляете, как я рада. меня всё еще клонило в сон, поэтому через пару минут я снова отрубилась. однако спокойно выспаться этой ночью была просто не судьба. какой-то глухой стук, повторяющийся из раза в раз, заставил меня в раздражении проснутся. только мой взгляд остановился на окне, как в него влетело что-то серое и большое. птица? нет. я подхожу ближе. смотрю. стоит мужчина, улыбающийся жуткой огромной улыбкой. глаза его были вытаращены прямо на меня, они горели в ночной темноте. ноздри его раздувались в гневе, в нетерпении. он поднял валун и со всей силы бросил его, целясь прямо в меня. камень, в силу своей тяжести, не долетел до окна второго этажа. тогда мужчина взял еще один, поменьше, и попал прямо в яблочко. я попятилась назад и упала, испугавшись. окно осталось целым. не успела я встать, как последовал еще один удар. с лица этого мужчины не сходила мерзкая улыбка. я услышала шорох. Кирилл с Алисой проснулись. увидев мое взволнованное лицо и источник звука, Кирилл все понял. — я его убью нахрен! полицию вызывайте! — он наспех надевает куртку и выбегает на улицу, прямо вниз по лестнице. — Кирилл! нет! а если у него оружие…! — испуганно закричала Алиса и устремилась прямо за ним. я окликнула ее. — пожалуйста! не надо! она меня не слушала. взяв из кухни нож, она устремилась на улицу. я вцепилась в нее, кричала, что есть мочи, чтобы она не уходила, тащила её в дом. на улице послышался визг. она с силой оттолкнула меня, так, что я упала, ударившись головой. как только она выбежала, я услышала истошный крик, даже вой. я наскоро позвонила в полицию и побежала вниз. Алиса с ножом в руках, вся в слезах, а рядом бездыханное тело Кирилла. приглядевшись, я заметила открытую рану, ножевое ранение, прямо у нкго в боку. кровь быстро и активно сочилась, просилась наружу. окровавленный мужчина, стоило ему заприметить меня, двинулся рывком, да так быстро, что я не смогла среагировать. он повалил меня на землю, схватил за волосы и треснул мою голову прямо об асфальт. а потом, еще раз. сильнейшая боль пронзила меня. в глазах помутнилось. я чувствала, что отключаюсь. изо всех сил я попыталась скинуть его, но весил он раза в 2 больше. в его руке сверкнуло что-то острое, но я не успела рассмотреть, так как он тут же вогнал его мне прямо в плечо. я закричала от боли так громко, что, казалось, еще чуть-чуть, и мои голосовые связки порвутся от напряжения. он выткнул лезвие, а затем повторил действие, только с другим плечом. он громко рассмеялся, слюна брызгала из его рта. и тут, я заметила нож, воткнутый прямо в его живот. это сделала Алиса. он закряхтел и свалился рядом со мной. тогда, Алиса пырнула его ещё раз, и еще, и еще, и еще. лезвие легко входило, плавно резало плоть. кровь ручьем хлынула, запахло металлом. казалось, даже во рту привкус присутствовал. она легла на асфальт, вся в чужой крови и слезах и закричала, что есть мочи. я потеряла сознание.