Houseki / Драгоценность

- Слишком слабо для Короля Рыцарей, - раздался чей-то бархатный голос прямо над головой Сэйбер. - Какая жалость, а ведь я еще планировал немного насладиться нашей битвой.... Этот голос она проклинала, ненавидела. Этот голос пронзал душу, ее тело, заставляя сердце биться чаще от переполнявшей ярости. От одного слова начиналась необъяснимая дрожь в коленях, пальцы немели, с силой сжимая рукоять меча... Она припала к земле, опираясь на свой легендарный меч. К горлу снова подкатил противный соленый комок, и в следующий момент из рта Сэйбер выплеснулся поток темной свежей крови, медленно, но верно превратившись в отражение раненой девушки. Она прокашлялась, вытерла тыльной стороной ладони кровь и с озлобленным спокойствием взглянула на врага. Арчер, он же Король Героев и он же Гильгамеш, облаченный в золотые доспехи, нависал над ней тенью, сложив руки на груди. Эа, которым он буквально несколько мгновений назад пронзил Сэйбер, куда-то исчез. Король Героев просто стоял и наслаждался унижением врага, ухмылялся и с снисхождением смотрел своими кроваво-красными глазами на поверженную Сэйбер. - Наша битва еще... не окончена, - прохрипела девушка, попытавшись подняться. Ее снова вырвало, ноги предательски подкосились, и Король Рыцарей рухнул ничком на землю. Она задыхалась от подступающей к горлу кровью, воздуха в легких не хватало. От боли скрутило внутренности, в голове стучал молоточек. А еще этот мерзавец возвышался над ней во всей своей красе и отпускал в ее сторону наполненные иронией комментарии, задевавшие гордость девушки. Нет, довольно с нее унижения. Сэйбер хотела выпалить что-нибудь гневное в ответ, но вместо слов вырывался сдавленный хрип и очередной поток крови. - Бедная, бедная Сэйбер, - с притворным сочувствием произнес Гильгамеш, наклоняясь к ней. Он положил руку на ее опущенную голову. - А ведь этого не было бы, согласись ты стать моей женой. Но ты, Сэйбер, предпочла путь страданий и боли, отвергла меня, оскорбила до глубины души, и все равно я продолжал ждать. Я, Король Героев, простил тебя, а мог покарать мучительной смертью. Твоя рана - это плата за мое унижение в этот раз, я больше не позволю себе ждать, горделивая девочка. Все, что я могу сказать, - это то, что твое время, Сэйбер, вышло. - Ты не посмеешь, - яростный взгляд изумрудных глаз встретился с кроваво-красным. - Мое сердце уже отдано Эмии Широ. И только ему я подарю свою жизнь. В глазах Короля Героев мелькнул опасный огонек. - Как отдала, так и заберешь, - ласково сказал Гильгамеш, надменно улыбаясь. - Этот сопляк не способен понять тебя, Сэйбер. Он еще глупый, наивный мальчишка с такими же глупыми идеалами справедливости. Неужели тебе хочется, чтобы твои хрустальные идеалы разбились вдребезги, а вместе с ними и ты сама? Если так, то мне жаль тебя, Сэйбер. - К черту твою жалость! - зло выплюнула Сэйбер, истекая кровью. Ее сознание начало затуманиваться. - Я не твоя собственность, у меня есть рыцарская честь и гордость, и я никому не позволю втаптывать меня в грязь, особенно тебе, Арчер! - Кто втаптывает тебя в грязь, Сэйбер? - донесся будто откуда-то издалека голос Гильгамеша. - Мое великодушие столь огромно, что я готов помочь тебе. Как невежественно, Король Рыцарей! Как по-детски! Перед тем, как окончательно потерять сознание и упасть, Сэйбер почувствовала, как чьи-то сильные руки мягко подхватили ее тело и подняли в воздух. Прохладный металл скользил по ее щеке, убирая пряди в сторону, и знакомый до боли голос прошептал: - Какая же ты глупенькая, Сэйбер.. * * Широ взорвал черный кокон и метнул яростный взгляд туда, где стоял смотритель Церкви. Кирей смеялся с каким-то торжеством в голосе и собирал новую порцию темной энергии Грааля. - О, у меня для тебя новости, Эмия! - сказал Кирей, расплывшись в омерзительной улыбке. - Твоя слуга Сэйбер пала! - Ты лжешь! - не верил своим ушам юноша. - К чему, Эмия? Лучше сдайся, тебе нечего больше терять... Широ поднял глаза, и увидел,как тело Илии, начиная с ног, покрылось огнем. Над ее головой постепенно возникала огромная золотая чаша. - Не-е-ет!... - неистово закричал мастер Сэйбер, чье лицо исказилось до неузнаваемости. - Я убью тебя, сволочь! Он уже понесся к священнику, как вдруг перед ним возникла золотая пыль. Эмия остановился, сделав пару шагов назад. Издали ему улыбнулся Кирей, по лицу которого бродила довольная гримаса. Перед взором юноши возник Король Героев, держа на руках бессознательную Сэйбер. Ее голова, ее руки безвольно болтались в воздухе, лицо покрылось смертельной бледностью, а губы налились синевой. Платье Сэйбер было изорвано и замызгано кровью, доспехи местами помяты и сломаны. Впрочем, тот, кто ее держал, выглядел не лучше: взлохмаченный, с порезами на лице, он с плохо скрываемой тревогой разглядывал свою ношу, и именно это больше всего поразило Широ. - Сэйбер, - тихо произнес юноша, подходя ближе. - Сэйбер... Голос Широ утонул в звоне золота - Гильгамеш резко вскинул голову, устремив взгляд на юношу. От тревоги не осталось и следа: лицо мгновенно приобрело бесстрастное выражение и привычную надменность. - О, мастер Сэйбер, бездарное отродье, - проговорил Король Героев, насмешливо улыбнувшись. - Бедный Король Рыцарей по твоей вине серьезно ранен! Выживет ли она, как думаешь? - Гильгамеш, все закончилось, - раздался позади голос Кирея. - Победа за нами... Оставь эту глупую женщину, она нам более не нужна... Гильгамеш краем глаза глянул на Кирея. Тот как-то странно улыбался. По его ладоням стекала грязь. Не надо быть проницательным, чтобы понять, что смотритель Церкви замышлял что-то нехорошее. - Оставить ее? - Гильгамеш медленно повернулся к Котомине. - Я тебя еще не спросил, смерд. Как посмел ты указывать мне, а, шавка? Темные, мутные глаза Кирея изумленно распахнулись; он упал на колени и схватился за сердце. Прямо под его ладонью зияло длинное острое копье. - Ты, конечно, интересный человек, Котомине, - Король Героев прошел мимо него, даже не удостоив взглядом. - Но интересный- в каком плане? - в плане того, что ты падший. Мерзкое, грязное отродье, затеявшее игру с выгодой для себя. Ненавижу таких, однако за ними интересно наблюдать. Прощай, Кирей, с тобой я неплохо провел время. - Гильгамеш... - одними губами прошептал Кирей и через секунду завалился наземь. Из его рта потекла кровь, темные глаза закатились и погасли. Широ открыл рот в беззвучном крике: на месте Илии возникла золотая чаша. Король Героев протянул руку за Граалем, но внимание его отвлек шум позади: к нему несся Широ с копией Экскалибура. Ярость и отчаяние - вот что было написано на лице у юноши. - Глупыш, - ухмыльнулся Гильгамеш и громко произнес: - Цепи Энкиду! Широ широко распахнул глаза и рухнул на землю. Цепи, возникшие из ниоткуда, связали ноги и руки и стали оттаскивать его назад, все дальше от противника. Эмия кричал, сопротивлялся, но цепи крепко держали его и не давали вырваться. Гильгамеш положил Сэйбер на землю, в одной руке сжимая чашу, а другой рукой придерживая девушку за плечо. Он сделал глоток из святого сосуда, затем поднес его к губам Сэйбер. - Стой! Остановись! Ублюдок, что ты делаешь?! - заорал Широ. - Неужели ты возвращаешь ее к жизни!? - А разве не этого ты хотел, крысеныш? - отозвался тот. - Так вот, я тоже этого желаю. Только, в отличие от тебя, я не принесу ей ни боли, ни отчаяния. Я подарю ей счастье и заставлю забыть обо всем на свете. Ты, жалкий мальчишка, толком не знающий жизнь, ты никогда не поймешь ее! Разочаровавшись в себе, ты разобьешь ей сердце. И сияние нежной девы угаснет... Грааль стал рассыпаться. Потоки черной грязи исчезали вместе с драгоценным сосудом. Гильгамеш взял на руки Сэйбер и повернулся к связанному Широ. - Да и вообще, как ты посмел посягнуть на мое сокровище, щенок? Я ждал много лет, чтобы воссоединиться с ней, а ты бесцеремонно влез в наши отношения. Это карается смертью, мальчик, но ради Сэйбер я не стану тебя убивать. Тем более, я не хочу смотреть, как моя жена убивается из-за твоей смерти. - Что... - внутри Широ застыло. - Что ты сказал!? Жена!? - Именно, отродье. Отныне и навсегда Сэйбер моя жена, единственная на всю вечность. Теперь, когда Грааль соединил наши жизни, ни один из нас не умрет, пока жив другой. Мы - единое целое... Мы любим друг друга... - ЛОЖЬ!!! - вскричал Эмия, барахтаясь в цепях, - Сэйбер не любит тебя! Она... - Откуда тебе что-либо знать, Эмия Широ? Истинные Короли не делятся со своими мастерами личной жизнью! Сэйбер принадлежит мне и только мне! А теперь прощай, отродье! Не надейся ее больше увидеть. Повзрослей сначала да познай жизнь и смерть... - Будь ты проклят, Король Героев! - зло выдохнул Широ, глядя на то, как исчезает Золотой Король, унося с собой его возлюбленную. - Сэйбер никогда не полюбит тебя, слышишь!? Ее сердце никогда не будет принадлежать тебе!!! В ответ раздался лишь смех, а потом наступила тишина. Цепи исчезли, но Широ продолжал лежать на земле, уткунувшись лицом. - Сэйбер, прости меня... - сквозь слезы проговорил юноша. - Прости... *** Король Рыцарей не сразу поняла, где находится. Слегка шевельнув затекшей из-за долгой неподвижности рукой, девушка по крайней мере уже знала, что точно не спит и уж точно не стоит посреди обагренного кровью поля битвы. Ей казалось, что она парит в каком-то неведомом тумане, от которого очнуться была не в силах. Конечности плохо слушались ее, отзываясь ноющей болью, в голове застыл непроницаемый мрак, отчего мысли зачастую превращались во что-то бессвязное и текучее. Несколько минут позволили Сэйбер привести свое тело и свое сознание в порядок. Она медленно открыла склеенные веки и увидела перед собою погруженную во тьму обширную комнату сквозь узорчатый полупрозрачный балдахин. На пол, покрытый пушистым ковром, струился холодный свет ночной луны, что с любопытством смотрела на Сэйбер из высокого окна, расположенного с левой стороны. От такой мрачной картины девушка поежилась и еще больше спряталась под теплым мягким одеялом. Веяло знакомым цветочным ароматом, который недавно окутывал ее долгий сон, и запахом вереска, приятно щекотавшим нос. Спустя некоторое время в голове всплыли недавние события кровавой ночи: она сражалась с Арчером в ночь рождения Грааля, была серьезно ранена, а потом наступил затянувшийся сон без сновидений, наполненный тревогой и страхом. Что же теперь с Граалем? Что случилось той ночью, кто победил и кто обрел власть Грааля? Что теперь с ее мастером, с Широ? Сэйбер резко села на кровати. Внутри всё куда-то провалилось от мысли, что с Широ могло случиться что-то ужасное. Но ведь она по-прежнему в этом мире и ощущения того, что энергия покидает ее, не было. Что больше всего удивило Сэйбер, так это то, что раны, полученные от Эа златовласого короля, зажили. Странным было и то, что на ней было её привычное синее платье. Чистое и неизорванное. - О, нежная и сияющая дева вернулась из небытия? - раздался голос из дальнего угла комнаты. Во мраке блеснуло золото и сверкнули чьи-то красные глаза. Потом слабый свет озарил темный силуэт, вышедший из ниоткуда, и девушка могла поклясться, что узнала его. По этим бархатным ноткам в голосе, по аромату, который сопровождал ее сон, по тому, как мягко ступали ноги, подобно кошачьим лапкам... Да, она его ненавидела - ненавидела Гильгамеша, который узрел ее унижение и позорный проигрыш. - Здравствуй, Сэйбер. Надеюсь, тебе хорошо спалось. - Значит, битва окончена, я так понимаю? В ответ раздался смешок. Да, битва окончена, судя по тому, что Король Героев не был облачен в доспехи. Выглядел он весьма необычно: золотые волосы обрамляли его лицо, мускулистое тело окаймляла длинная белая накидка через плечо с красным узорчатым подолом. Удивительные одежды - как у древних царей, изображенных на старинных росписях стен. А в том, что человек, стоявший посреди комнаты, являлся царем, Сэйбер не сомневалась. - Какое невежество, Сэйбер, - Гильгамеш как-то странно улыбался, встав у окна с бокалом вина. - Не слышу и толики радости в твоем голосе. Ты не рада меня видеть? - Ты - последний, кого бы я пожелала видеть, - дерзко ответила девушка с присущей ей холодностью, сбросив с себя одеяло. Она спустила ноги на пол, встала и тут же покачнулась. Плохо. Голова кружится, все резко потемнело... Сэйбер почувствовала чье-то прикосновение на своей щеке, а затем в голову ударил сладковатый запах лаванды. Девушка открыла глаза и сразу наткнулась на насмешливый взгляд красных глаз в устрашающей тени - так близко они были от нее. Она снова лежала на кровати, только теперь над ней нависал Король Героев. Луна поглядывала из-за его спины, обнимая златоволосого короля за плечи, поигрывая светом на золотых украшениях... Во всем его облике, взгляде и движениях чувствовалось пугающее спокойствие. Он неотрывно смотрел ей в глаза, как будто бы пытался заглянуть глубже, чем следовало, как будто бы желал прочесть всё, что лежало сейчас у неё на сердце. Чего он хотел от нее? Преданной любви, подчинения? Власти над ее сердцем? Что же? В кроваво-красных глазах невозможно было ничего разглядеть. Сэйбер хотелось спрятаться, но она не могла отвести взгляд от этих глаз, понимая, что тем самым проиграет зрительную битву... А она не проиграет эту битву... Гильгамеш понял это, узрев в глазах девушки непроницаемую стену. Война продолжается, хотя битва за Грааль давно закончилась. Нет, теперь это была другая война. Война, в которой сердце Сэйбер спрятано в глубине самой толстой и непробиваемой крепости, а он должен пробиться к нему. Война, в которой эта девушка стояла на краю своей крепости и холодно взирала на его душу, держа наготове свой легендарный меч... Разве не понимала она, что никакая броня не остановит его, Гильгамеша? Что он видел - пусть даже сквозь завесу этой стены - ее хрупкое и ранимое сердце, отчаянно бившееся в созерцании одиночества? Забытое ради благополучия собственной страны и идеалов... Случайно отданное человеку, что живет своими иллюзиями и глупыми, несбыточными мечтами, не замечая действительность... Король Героев молча водил пальцем по лицу Сэйбер, с интересом наблюдая за изменениями в выражении лица девушки. В этой ласке не было ни капли нежности, он лишь проверял, насколько сильна ее бронь. Слегка улыбнулся, заметив в ее изумрудных глазах искорки гнева. В нем она похожа на растерянную птаху, загнанную в угол. Ярость душила все ее естество: пшеничные волосы, раскиданные в стороны, сияли и дрожали при свете луны, но их блеск затмевали глаза, наполненные гневом. - Ах, Сэйбер, когда ты злишься, ты становишься еще прекрасней, - Золотой Король приложил палец к губам девушки, которая хотела что-то сказать. Гильгамеш знал, что именно, но сейчас он был не в том настроении, чтобы снести еще одну дерзость Короля Рыцарей. Девушка попыталась укусить палец и скинуть с себя нахального царя, но проиграла. Гильгамеш почти придавил ее своим телом и одной рукой прижал руки к кровати.Он блаженно улыбался, глядя на отчаянные попытки девушки сопротивляться. - Отпусти меня, Арчер, иначе сильно пожалеешь! - прорычала она, бросая воинственный взгляд на него. Но на секунду в ее глазах промелькнул испуг, он увидел это. Гильгамеш знал, что сейчас внутри нее просыпался неведомый страх и предчувствие чего-то нехорошего. Да, ей было страшно. Золотой юнец был непредсказуем. Его взгляд красных глаз, пронзающий душу, пугал любого, пусть даже самого сильного душой. Но Сэйбер сопротивлялась страху как могла. Она была на войне. - Хоу, - Гильгамеш довольно ухмыльнулся и резко приблизил свое лицо к Сэйбер. Угрожающе звякнули золотые серьги во тьме. - И что же ты сделаешь, Сэйбер? Убьешь меня? - Тебя мало убить, - прошипела девушка. - Твоя душа безумна... - она ойкнула, когда Гильгамеш укусил ее за краешек уха. - Ты... прекрати немедленно! Он видел, как пташка внутри нее забилась в тесной клетке. А она думала, что всё еще может быть львом. Но боялся ли льва златовласый король? Ей казалось, что нет. Броня трещит, но она отчаянно сражается... - Ты недальновидна, Сэйбер... - прошептал Гильгамеш над ее ухом. - Ты совершенно не знаешь глубину человеческой души. А знаешь, почему? Потому что идеалы - вот что тобой движет. Ты заперла саму себя в глубине души, надеясь стать идеальным королем. Ты видела только то, что тебе хотелось видеть. Сэйбер дернулась, но Гильгамеш схватил ее за край подбородка и насильно развернул ее лицо к себе. Она пылала гневом. Как же она хотела растерзать его! Лев был готов напасть, но клинок меча у его горла. Еще чуть-чуть, и кровь заструится вдоль львиной шеи. Нет, она не могла так поддаться страху! Она должна сражаться до последнего! - Ну-ну, Сэйбер, поумерь свой пыл, иначе сгоришь в своем огне сама. В самом деле, не лучше ли смириться? - Я ни за что тебе не подчинюсь, Арчер! - крикнула Сэйбер. - И никогда не смирюсь! Моя честь и рыцарская доблесть никогда не позволят мне унизиться перед кем бы то ни было. - Печальный ответ, Сэйбер, - произнес Король Героев, разочарованно вздохнув. - Поверь мне, ты еще не раз убедишься в том, что я во многом прав. - Ты прав в своем безумии, - сказала Сэйбер. - И больше ни в чем. - Может быть, - спокойно ответил тот. - Но безумие - это есть истина, не так ли? Едва Сэйбер успела что-либо сообразить, как Король Героев наклонился и прикоснулся к ее губам. Это был короткий и странный поцелуй с привкусом чего-то терпкого, сладкого, обжигающий так, словно раскаленное добела железа касается самого чувствительного места; поцелуй, не требующий ответа и окруженный ароматом лаванды, вереска и смеси цветочных эфиров. Это мгновение закончилось столь же внезапно, как и началось, но его вполне хватило, чтобы привести девушку в бешенство. Нет, она не проиграла... Ей казалось, броня треснула, но она все еще держится. Она не проиграла! - Ты... - Сэйбер покраснела - то ли от гнева, то ли от стыда. - Не смей ко мне прикасаться! Гильгамеш слегка склонил голову в насмешливом изумлении. Ярость этой хрупкой девчонки забавляла эгоистичную натуру Короля Героев, вызывая в нем восхищение твердолобым упрямством. И хотя сейчас это чудесное сокровище находилось полностью в его власти, Гильгамеш не торопился со своими желаниями. Он мог дать волю им и окончательно сломать нежное создание, что было перед ним, но никогда не заполучить его сердце, или противостоять этим желаниям, чтобы подождать еще немного, чтобы выдержать время. Время, чтобы дать Сэйбер привыкнуть к нему, чтобы дотянуться до ее сердца, выиграть эту войну... Гильгамеш улыбнулся своим мыслям и коснулся губами ее лба. От девушки веяло свежестью полевых трав и ароматами цветов, названий которых он не знал. На мгновение он увидел перед собою Сэйбер средь высокой травы с распущенными волосами, сиявшими на солнце. Невинное и чистое создание небес! Как она прекрасна! Гильгамеш отпустил ее. Хотя битва еще не окончена, ее одиночество больше не принадлежит ей - оно теперь принадлежит им обоим, он видел это. Наступит время, и тогда оно покинет их. Время, когда он будет обнимать ее маленькое хрупкое сердце...