ССС

      Моё имя — Макаров Алексей Александрович. Я сотрудник третьего человеческого подразделения «ССС», и на данный момент — а это 21 декабря 2045 года — имею офицерское звание, а именно «Старший лейтенант». Я один из новых сотрудников, из тех, кто был рожден в начале пандемии, и всю свою жизнь я жил в условиях самоизоляции. Все три подразделения «ССС» собраны из таких, как я, ведь Самоизоляция, Самоконтроль и Саморазвитие — это то, чем мы жили всю нашу жизнь.       Нас очень уважают. В конце концов, мы те, кто способен гулять по улице лишь с одним документом, а то и вовсе без них, ведь какой идиот может остановить сотрудника «ССС»? Однако это только на первый взгляд. За спиной мы все чаще фигурируем как «Три Суки», чем бравые сотрудники, что борются на благо общества.       Все началось несколько месяцев назад, когда к нам пришел новичок, кажется, Дмитрий. Его рекомендовали сотрудники государственного парка #1137, находящегося на окраине Москвы. Он был описан как способный парень, развитый физически, психологически и умственно, и он на самом деле смог доказать это на отборочных тестах. Дмитрий попал в моё подразделение в возрасте 20 лет, и к этому моменту уже знал программирование на достаточном для управления основными системами уровне. В итоге я его назначил помощником оператора городских камер.       Всё было хорошо. Дмитрий был эффективным сотрудником, который даже по моим меркам свято боролся за три С. В свободное время он даже начал вести блог о своей жизни, где советовал людям больше верить в себя и завещал учиться, учиться и еще раз учиться несмотря на тяготы самоизоляции. Этот блог быстро получил некоторую популярность, и в итоге 10 июня 2041 года мною было решено, что лучше сделать его нашим пиарщиком. Эта должность имела ключ-карту более высокого уровня и позволяла видеть краткие отчеты о наших операциях. Увы, кажется, я недооценил его желание справедливости.       В тот же день я нашел его в офисе. Его стол был завален самыми разными источниками информации. Там были и бумажные отчеты, что датировались 2021–2024 годами, и планшеты, хранящие информацию вплоть до сегодняшнего дня. Сам он, кажется, спал. Тогда я еще не сильно его подозревал, но сейчас мне было ясно, что виноват был он. — Хей, Димон... — говорил я тогда, дергая его за плечо. — ты в порядке? Ты же знаешь, что за сон на работе мне придется выписать тебе штраф. Дмитрий продолжил спать, однако мне уже стало очевидно, что он притворяется. Я знал, что его текущая частота дыхания отличалась от той, когда он реально спит. Кажется, Дима тоже знал об этой проблеме, но все равно не пожелал просыпаться. — Ну ла-адно, — протянул я, — мы сможем съесть пиццу и без тебя. Да не простую, а из настоящей пиццерии... Обычно это срабатывало, однако на этот раз он лишь отмахнулся. Дмитрий перестал притворяться, что спит, но все равно не желал компании. — Что с тобой, а? — Работаю я... — И тебе обязательно нужно было притвориться, что ты спишь? — Я... Проспорил я, понимаешь. Что ты меня штрафанешь. — Бессмысленные споры, — я недовольно цыкнул, — ладно, хрен с тобой. Я пошел. Дмитрий с самого начала своей работы был замечен в участии в разных азартных играх. Карты, домино, лото. Он даже умудрился подсадить 7 человек на монополию! Уж точно не включая меня, кхм. «Стоп, у нас же в подразделении как раз 7 сотрудников, не считая Диму...», пронеслось в моей голове по мере рассказа, но я все равно продолжил как ни в чем не бывало. Это было лишь небольшими предпосылками. Я скидывал все на его характер — специалистом он, все-таки, был хорошим и работу исполнял отлично. Что еще могло предсказать этот инцидент? Наверное, только одна вещь. Дмитрий постоянно таскал с собой какой-то странный прямоугольник. Из архивов я узнал, что так раньше выглядели телефоны. Подумать только, что я родился тогда, когда их век закончился... Но вернемся конкретно к этому телефону. Он был года выпуска эдак 2020-2021, последняя модель, по сути, от компании Somsang, или как-то так. Мне кажется, я слышал, как он с ним разговаривал. Нет, он не звонил — я уже поставил жучок, который отслеживал звонки, на это устройство, и он никак не реагировал. Однако в один день мне все же понадобилось это спросить... — Доброе утро, Дима. Как там работа? — я подошел неожиданно, из-за чего он вздрогнул, но спокойно повернулся ко мне. — Доброе утро, товарищ старший лейтенант, — он не любил панибратство во время работы, — Все просто прекрасно, на мой блог подписывается все больше людей. — Молодец, ай молодец! -- я похлопал его по плечу. -- А по телефону ты сейчас говоришь, видимо, с одним из фанатов? — скептически продолжил я. Тогда он уже начинал казаться мне странным, так что доля недоверия во мне была. — Хм? Нет, — он посмотрел на телефон, — это программа, установленная на этом телефоне. Гугл-помощник. Он помогает мне искать информацию для своих постов и даже исправляет в них ошибки. — Но ведь у нас уже есть программа для этого... Использование стороннего софта я уже не потерплю, Дим. Ты знаешь, чем это чревато. — Он со мной всю жизнь! Почему я не должен ему доверять? — взмолился он, прикрывая собой телефон. — Ты можешь доверять. Но вот ни я, ни ССС на это не способны. Отдай телефон. — я протянул руку вперед. — Нет! — он встал со стула и начал отходить от меня к стенке своего рабочего места. — Нет, нет и нет! Это подарок отца! Мне же тогда было наплевать. Я лишь тяжело вздохнул и нажал кнопку номер 8 на своем универсальном защитном костюме офицера. Думаю, все присутствующие знают, что она делает — ударяет током сотрудника под таким же номером, что и сама кнопка. Очевидно, что он, парализованный током от своего защитного костюма, не смог помешать мне конфисковать устройство. После этого я оставил телефон в своей жилой комнате. По окончанию этих событий о нас и начали появляться ужасные новости в интернете. Что самое ужасное, там были даже доказательства. Там вспомнили и массовую поимку граждан с двадцатых годов, и события навязывания карантина, о которых не могли знать те, кто не служил в «ССС». Там было и про упразднение правительств и корпораций, а именно их замену нашим управляющим центром и несколькими другими. В этот список я включаю еще и образование особого карантинного судейского центра, перед которым я сейчас отчитываюсь. Да, привет, читатель. Я знаю о тебе. Ты знал, что судья после этих слов посчитал меня сумасшедшим? Наверное, нет. Все, что ты читаешь, я говорю вслух. А может ты вообще не существуешь и не читаешь, и я и вправду сумасшедший. Но у меня другая теория того, почему я знаю, что мои слова, мой отчет и действия видит не только судейский состав, сидящий передо мной, но и ты. Мне кажется, все дело в том телефоне... С того момента, как я его изъял, я и сам начал говорить с ним. Изначально он и оставался для меня Гугл-помощником, но потом я узнал, что его зовут «Джонатан 2.0». Я не знаю как он работает. Однако моя теория состоит в том, что именно наличие этого телефона в моих руках позволяет это читать? В конце концов он прямо сейчас при мне. Слушает, все понимает. Я так и не вернул его Дмитрию, и не верну. Его уже засудили. Решили выдать ему наказание «Дня Сурка». Я... Я такой же. Судья прямо сейчас озвучивает мой приговор, и совсем скоро...

***

Привет, читатель. Это уже мой сотый день без происшествий, и угадай что? Мне отдали Джонатана 2.0! Ну, как сказать, отдали... Он подключился ко мне самостоятельно. Я живу в однокомнатной квартире без окон и дверей, однако она все еще напичкана разной техникой. Джонатан подключился к моему будильнику. Он способен наблюдать за мной. Я уверен что именно из-за этого наблюдения могу говорить с тобой... Да, по-другому и быть не может. Ну не может сотрудник ССС просто взять и сойти с ума, и плевать, что я всю свою жизнь убивал невинных и врал всем СМИ. И плевать, что я время от времени мог пытать своих подчиненных ради выполнения ими директив и правил, установленных мною... Не могу я быть сумасшедшим. Джонатан говорит со мной. Он обвиняет меня, ненавидит. Этот телефон недоволен мной, моим рассказом на суде, тем, что я выдаю читателям ложь...       Ах, простите. Наверное я мог показаться вам понимающим начальником. Однако я знаю, что заслуживаю своего наказания. Джонатан не вернулся бы ко мне просто так — у него есть хозяин, Дмитрий. Ну, был. Давайте я попробую быть честным...       Я убил его еще во время случая со сном на работе. Я нажимал кнопку номер восемь раз за разом, раз за разом, пока он, крича, не поджарился до хрустящей корочки, а потом его нашли его коллеги... Их я не убил. Не успел. Они рассказали об инциденте главнокомандующему, и он отключил возможности моего костюма, на который я так полагался. Всю утечку информации создал уже Джонатан, знающий всё, что нужно. Это была месть. И я заслужил её. И теперь когда бы я не проснулся, когда бы я не посмотрел на будильник, я знал, что там будет одно и то же время. 6:06. Со мной никого не говорит... День? Месяц? Год? Не знаю. Есть лишь одно, до чего я догадался. У цифры 6:06 есть значение. 6 — это как один. Как послушание, как выполнение. 0 — это провал. 6:06. ССС. Самоизоляция? Выполнено. Самоконтроль? Провалено. Саморазвитие? Выполнено. Видите закономерность, да? Так что я могу уснуть, да... Но когда я проснусь, на моих часах все еще будет 6:06. Ну, или снова будет. Называйте как хотите.