Хрустальный купол

Знают зеркала в чём моя беда; Не смотрю я в них больше никогда. Тугая маска спасение моё, И днём и ночью — я вечный раб её. А что под ней — никто не знает! Хэй! Всё случится как всегда! Не желая вам вреда, Буду Вас я развлекать опять; опять. Посмотреть хотите вы, что под маской но, увы, Мне Вас так не хочется терять; вас терять! «Маска» — Король и Шут

Наш мир крайне многообразен. Его населяет множество удивительных существ, происхождение которых до сих пор неизвестно. Наибольшей распространенностью может похвастаться раса людей. Но кроме них к многочисленным расам можно отнести эльфов, гномов, дварфов, орков и гоблинов. А гораздо реже встречаются ааракокра (птицелюди), сильвы (духи леса Мильтернеста, посланники самого Великого Дерева), драконорожденные и ха-сит (кошко-люди). Кроме того, существуют и те, в чьих жилах течет кровь нескольких народов. В простонародье таких существ зовут полукровками. К их числу относятся полуэльфы, полуорки и им подобные. Отдельное место среди них занимают такие расы, как дженази (полуэлементали) и тифлинги (полудемоны). Но наш мир населяют и темные сущности. К ним относят нежить и демонов. Последние бывают трех видов: первородные демоны, демоны огня и демоны Бездны. Первородные существуют еще со времен драконов, но, в отличие от древних ящеров, не могут похвастаться интеллектом и мудростью. Демонами огня, по одной из версий, являются Древние, которые увлеклись изучением пиромантии настолько, что сожгли себя, превратившись в чистый огонь. Темные сущности, относящиеся к последнему типу, бесследно пропали после первой войны Тьмы с Древними. Те заточили всю нечистую силу, выступавшую против жизни, в место, ставшее могилой для всего, что должно было быть забытым. Сами же Древние являются давно исчезнувшей, малоизученной расой. Они существовали еще во времена первой эры и являлись первыми волшебниками. Создали они магию или же просто открыли ее — доподлинно неизвестно. Но владели Древние колдовством в совершенстве, из-за чего многие расы считают их Богами. В руинах, которые когда-то принадлежали этим существам, до сих пор находят артефакты, назначение которых еще не дано понять простым смертным. Кроме того, далеко на западе находится цитадель магов, где изучают чары и наследие Древних, а также обучают новых волшебников. Со времен первой эры многое изменилось, а магия заполнила каждый уголок нашего мира и стала неотъемлемой частью жизни. Появилось множество самых разнообразных школ. Но со светлыми чарами всегда соседствуют темные, а вместе с ними и могущественные сущности, чья сила порой выходит за грань нашего понимания. Прохладный ветерок, словно играясь, пробежался по лесу, отчего на пожелтевшую от времени бумагу упал сорванный с дерева листок. Пальцы, облаченные в железные перчатки, скользнули по строчкам и смахнули незваного гостя. А затем послышался тихий шелест перелистываемых страниц. — Расы, демоны, магия, — шептал себе под нос человек, листая лежавшую на его коленях книгу. — Только общеизвестная информация, еще и с ошибками. Все это я уже знаю. Он захлопнул книгу и откинулся на ствол невысокого дерева, под которым устроил привал. Его лицо скрывала железная маска, которая открывала миру лишь темно-серые глаза, заполненные спокойной мудростью. Волосы прятались под капюшоном темно-зеленой мантии, потертая ткань которой скользила по спрятанным под ней доспехам, из-за чего лишь иногда можно было заметить металлический блеск между полами одеяния. Был почти полдень, отчего по мужчине скользили солнечные лучи, едва пробивающиеся сквозь пышную крону дерева. Перед ним простиралась залитая теплыми лучами небольшая поляна, которую со всех сторон окружал густой лес. На небе не было ни единого облачка, а свежий ветерок покачивал высокую траву, блестевшую на солнце, будто это были гребни волн зеленого моря. Где-то на горизонте виднелась верхушка горы, которая постепенно переходила в листву деревьев, что расположились у основания гряды. Человек в маске прикрыл глаза и прислушался к звукам дикой природы, которые окружали его со всех сторон, пока атмосфера тихого и безмятежного лесного мира охватывала его душу. Где-то в траве копошился какой-то зверек, на дереве птица занималась обустройством гнезда, а вдалеке был слышен равномерный топот копыт по земле. Чужого присутствия мужчина не заметил, а потому вновь окинул взглядом поляну и поднялся. До ближайшей деревни оставалось пару часов ходьбы, так что он не хотел медлить. Он подобрал лежавший рядом походный мешок, закинул его на плечо и взял свой посох, прежде опиравшийся о дерево. Тот выглядел как длинная деревянная трость, которую украшал позолоченный наконечник, чьи узоры сплетались друг с другом и образовывали некую четырехугольную фигуру. Путник вновь взглянул на книгу в руке, поразмыслил некоторое время, а затем все же закинул ее в мешок. Это сочинение он нашел в подземелье, что расположилось в скале неподалеку отсюда. Ему пришлось пройти сквозь него, чтобы не обходить горный массив. Однако литература оказалась бесполезной, ведь в ней были лишь прописные истины. Вот только выкидывать ее он не захотел, потому что даже за нее можно было попытаться выручить пару серебряных монет. Оттого он просто продолжил свой путь, и вскоре его фигура скрылась среди деревьев, а на поляне вновь воцарилось недвижимое спокойствие.

***

Несмотря на жаркий день, жизнь в деревне била ключом. Стоило человеку в маске пройти невысокие деревянные ворота, как его окружили звуки голосов, доносящихся отовсюду. Узкая улица была переполнена путниками и местными жителями. По обе стороны от нее расположились цепи однообразных срубов, которые порой соседствовали с каменными домами. Деревенские постройки не отличались изысканностью, отчего взгляд притягивали не они, а расположенные вдоль домов небольшие лавки, за которыми ушлые торговцы активно нахваливали свой товар. Чего здесь только не было: и съестное, и украшения, и оружие, и даже зачарованные предметы. Из-за того, что деревня располагалась рядом с портом, здесь всегда было обилие самых разнообразных диковинок, а на улицах можно было встретить множество путешественников. Мужчина натянул капюшон, словно стараясь скрыть свою маску от взглядов других людей, но на незнакомца в странной одежде никто не обращал внимания. Видимо, в эту деревню часто заглядывали довольно необычные существа. Например, раньше в толпе можно было заметить эльфа, чьи заостренные уши притягивали взгляд, или дварфа, который ругался с любым, кто посмел бы не заметить его в толпе или, того хуже, толкнуть. Даже среди купцов, продающих снаряжение, восседал огромный орк, который с высоты своего роста лениво скользил взглядом по улице. А около одного из магазинчиков человек заметил фигуру в плаще, из-под которого выглядывал кошачий хвост. Эта деревушка славилась не только большим оборотом магических артефактов, но и странствующими волшебниками, которые часто сюда наведывались. Поэтому путник прибыл сюда, чтобы поговорить с местными магами и, может быть, приобрести какие-нибудь зачарованные печати, ведь в его голове слишком часто в последнее время звучал навязчивый голос. Когда он проходил мимо таверны, то почувствовал руку на плече, отчего невольно схватился за кинжал у себя на поясе и напрягся. Но это оказалась лишь явно подвыпившая девушка, которая буквально повисла на нем. Ее темные кудрявые волосы растрепались, из-за чего несколько прядей упали на ее покрытые румянцем щеки, а карие глаза блестели от выпитого. Легкое платье было местами помятым и грязным, но, похоже, это не волновало ее, ведь она лишь продолжала лукаво улыбаться. — Я раньше тебя здесь не видела. Странник, да? Не хочешь отдохнуть со мной в таверне? Она принадлежит моему отцу. Он уступит тебе в цене за комнату, если согласишься, — заплетающимся языком шептала незнакомка, закусывая чем-то ярко накрашенную губу. Человек в маске чуть прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и убрал руку с кинжала. Он осмотрелся и заметил довольно много людей, чье внимание ему очень не хотелось привлекать, поэтому он лишь попытался отстраниться от нее. — Я здесь ненадолго, я не ищу ночлега, — спокойно произнес он, а затем на мгновение задумался и добавил. — Где здесь ближайшая магическая лавка? Девушка непонимающе моргнула, пока ее окутанное спиртным сознание неспешно разбирало, что она услышала, а потом разочарованно вздохнула. Она отстранилась, нелепо покачнувшись, и махнула рукой в сторону улицы, ведущей вглубь деревни. — Иди туда и скоро увидишь ее, — ответила собеседница, а затем заметила еще одного мужчину и быстро переключилась на него, отчего вновь начала соблазнительно покачивать бедрами. Странник проводил ее взглядом, после чего пошел в указанном направлении. Он некоторое время следовал вниз по улице, сливаясь с толпой, и вскоре заметил небольшую лавку с яркой вывеской, которая сверкала волшебной пылью. Он поднялся по ступенькам и открыл скрипучую дверь, после чего оказался в тесном помещении, заставленном различными склянками и безделушками. Отсюда веяло магией, отчего человек в маске на мгновение замер на месте, прислушиваясь к внутренним ощущениям и оглядываясь. С потолка свисали различные амулеты, отпугивающие демонов, клетки с магическими животными, а также яркие ткани, которые, судя по чарам, лежавшим на них, нужны были для маскировки. На полках стояли склянки с зельями, какие-то изделия, ингредиенты, а также книги, которых здесь было больше всего. Мужчина почувствовал кого-то за спиной тут же, а потому шагнул в сторону. И явно вовремя, ведь еще чуть-чуть — и мальчик, несший какие-то коробки, что загораживали ему обзор, врезался бы прямо в посетителя. Но когда невысокий светловолосый парнишка наконец заметил его, то сразу же поставил коробки на прилавок и вытер руки о штаны, широко улыбаясь. — Добрый день, господин, что привело вас в нашу лавку? — обратился он к гостю лавки на общем языке. Однако того удивило, что говорил он с акцентом, ведь это было весьма необычно. Скорее всего, он был родом из таких далеких краев, что даже общий язык там не распространён. Впрочем, таких мест с каждым годом становится все меньше. — Мне нужно поговорить с хозяином лавки, — человек в маске натянул капюшон еще сильнее и запахнул полы мантии, стараясь спрятать под ними доспехи. Он не верил, что этот ребенок отвечает за лавку, зато он вполне мог быть простым подмастерьем. И мальчик, подтверждая его догадки, кивнул и скрылся в дверном проеме с правой стороны прилавка. Оттуда донеслись приглушенные голоса, после чего из соседнего помещения вышел седой сгорбленный старичок с морщинами в уголках глаз, который, видимо, и был хозяином этого места. Он взглянул на гостя и доброжелательно улыбнулся. — Вам помочь? — Да. Мне хотелось бы узнать, есть ли в вашей деревне или где-то поблизости хорошие экзорцисты, — спокойно произнес мужчина, внимательно оглядывая продавца. Тот же удивленно вскинул брови, после чего погладил седую бородку. — Экзорцисты, говорите, — задумчиво произнес он, а затем чуть прикрыл глаза и протянул. — У нас есть пару ребят, которые в силах обращаться с некоторыми печатями, но их трудно называть экзорцистами. Недалеко отсюда есть остров, на котором, по слухам, живут жрецы, но мы с ними не пересекаемся, потому ничего особенного не знаем о подобных делах. Посетитель чуть прищурился, когда услышал об этом острове, ведь там ему могли помочь. — А где он находится? И как туда добраться? — Расположился он к югу отсюда, а как туда добраться я, право слово, не имею представления, — старичок неловко улыбнулся, отчего в уголках его рта появились морщинки, после чего добавил. — Вы можете спросить у моряков, они должны знать о кораблях, что ходят на южный остров. Или же сходите на постоялый двор Эбины, она давеча рассказывала, что у нее остановился путник, направляющийся туда. Хозяин лавки пожал плечами и негромко кашлянул: — Большего я, к несчастью, не знаю. — Спасибо и на этом, — ответил путешественник, а затем уважительно кивнул и скользнул взглядом по товарам, лежавшим на полках, после чего спросил про запечатывающие артефакты. Пожилой человек оживился и начал рассказывать о различных предметах, способных удерживать в себе магическую энергию, а заодно упомянул о зельях, амулетах, свитках и прочих вещицах, надеясь, что и это купит столь необычный гость. Стоило ему взмахнуть рукой, как в ладонь к нему приземлялись те или иные предметы, перед этим проскользив прямо по воздуху. Магические зелья переливались яркими цветами, а если он открывал склянки, то из них валил блестящий дым, который затем растворялся в воздухе. Книги, парившие вокруг, владелец лавки пролистывал взмахом руки, без умолку о чем-то рассказывая. Птицы, сверкая умными глазами, щебетали в клетках, ящерицы с поблескивающей чешуей перебегали с одного плеча хозяина на другое, а гость лишь с поддельным интересом слушал все это, пока пытался ненавязчиво подтолкнуть продавца к нужным предметам.

***

Вскоре странник все-таки вышел из лавки, в которой он прикупил пару зачарованных свитков. Но на выходе он спросил о том, где находится постоялый двор, на котором остановился путешественник, что тоже направлялся на остров. Он надеялся, что незнакомец, который держит путь к жрецам, что-то знает об экзорцизме. Может быть, он даже владеет этим мастерством, что сделало бы встречу с ним необходимостью. Мужчина убрал в сумку бумаги, которые должны были помочь ему в наложении печатей, после чего услышал ироничный голос, что доносился из подсознания и эхом отражался в голове. Как занятно. А дальше что? Попытаешься заставить меня замолчать молитвой? Он нахмурился и прикрыл глаза, стараясь не слушать владельца столь раздражающего голоса. Из-за этого тот засмеялся, отчего его бархатный баритон зазвенел в закоулках сознания, словно бисер, рассыпавшийся по мраморному полу. И ты считаешь себя экзорцистом? Даже с помощью тысячи печатей тебе меня не заткнуть, жалкий святоша. Человек в маске лишь достал из кармана серебряные часы, пропуская насмешки мимо ушей. Он хотел только узнать, как далеко до заката, но застыл в удивлении, когда по его душе пробежался холодок страха. Часовая стрелка плавно двигалась по кругу, обгоняя минутную. «Неужели прямо здесь? Посреди деревни?» — пронеслось у него в голове, а звуки оживленной улочки вмиг пропали для него и в ушах лишь эхом разносился стук чьих-то каблуков, мерно ударяющихся о камень. Черные элегантные перчатки скрипнули, когда изящные пальцы поправили их, длинное белоснежное перо, вставленное в треуголку, покачнулось, а на светлых губах появилась легкая усмешка. Спустя мгновение наваждение спало, и экзорцист вновь потонул в омуте звуков. Он взглянул на циферблат, на котором часовая стрелка показывала в сторону одного из переулков. Осмотревшись, чтобы убедиться, что его заминка не привлекла ничье внимание, он поправил капюшон и направился туда, куда указывали часы. Они были подарком от покойного товарища в честь завершения зачистки туннелей в руинах древнего города. Те были буквально переполнены нечистью, которая убивала жителей соседних поселений. Потому именно прославленных экзорцистов попросили разобраться с этим проклятым местом. Однако разведка явно ошиблась, потому что темных созданий оказалось гораздо больше, чем предполагалось. Но вместе со своей командой талантливый охотник на нежить все же смог успешно выполнить столь непростую задачу, завершив миссию без потерь среди товарищей, что было поистине удивительно. После этого слухи о них расползлись по миру, а ему, как командиру, подарили эти часы за отличную работу. Теперь, когда никого из его людей нет в живых, эти часы он хранил как память. Но у них было еще и практическое назначение: часовая стрелка указывала в направлении демона, если тот находился на расстоянии до двадцати метров от владельца артефакта. Странность была в том, что профессиональный экзорцист не почувствовал это отродье у себя под носом. Это могло означать лишь одно: нечистая сила была достаточно сильна для того, чтобы слиться с толпой. В такой ситуации мужчина был обязан найти демона, ведь он мог представлять серьёзную опасность для жителей деревни. А потому он ускорил шаг и завернул за угол одного из зданий, оказавшись в тускло освещенном переулке. Он представлял собой узкую дорожку между домами, которые закрывали солнце, отчего косые лучи вскользь падали на стены, толком не освещая местность. Человек в маске осторожно двинулся вперед, его внимательные глаза блестели в прорезях маски. Он углублялся в полумрак, стараясь не издавать ни единого звука и поглядывая на часы, стрелка которых указывала вперед. Но он не видел там никого, отчего плохое предчувствие грызло его изнутри, заставляя чувствовать себя так, будто острием кинжала проводили по коже, покрывавшейся алыми каплями беспокойства. Внезапно стрелка вернулась на свое законное место, из-за чего человек понял, что может потерять отродье Тьмы. Осторожная поступь превратилась в быстрый шаг, а потом он вовсе перешел на бег, отчего по переулку разносился легкий звон брони, эхом отражаясь от стен. Он несколько раз оказывался на распутье, на мгновение замирая и сверяясь с часами, после чего вновь углублялся в паутину узких улочек. И чем дальше он уходил от главной улицы, тем отчетливее понимал, что не слышит ничего, кроме своего же шума. До его ушей доносились только звуки его собственных шагов и судорожного дыхания. Путник продолжал преследовать безликую фигуру, улавливая лишь ее тень за очередным поворотом. Но стоило ему забежать за угол, как там вновь не оказывалось никого, а стрелка часов продолжала неумолимо показывать вперед, словно сломанная. Но дело было не в сбоях, а в том, кто затеял эту игру в кошки-мышки. И не экзорцист выступал в роли хищника, отнюдь не он. Кровь стучала в ушах, заглушая все остальные звуки, но он продолжал бежать вперед и не смел останавливаться. Ведь именно на это надеялся демон, воздействуя на человеческие чувства, вызывая приступы паники. Но он выбрал не ту жертву. Неожиданно страх отступил, и мужчина оказался перед оживленной толпой, а ее гомон буквально врезался в его уши, создавая сильный контраст со звенящей тишиной. Темные глаза скользили по жителям деревни, а сам он не понимал, почему не услышал людей раньше. «Магия? Нет, я бы ее почувствовал. Тут нечто иное» — подумал он, а его тонкие брови сдвинулись к переносице. Когда странник посмотрел на часы, его взгляд стал еще более мрачным. Часовая стрелка не двигалась, показывая начало третьего. От полированных серебряных краев лишь отражались яркие лучи, скользящие солнечными зайчиками по металлической маске. Куда направился демон, узнать теперь было невозможно, поскольку он запросто мог слиться с толпой и ускользнуть из поля видимости часов. Именно это, скорее всего, и произошло. Экзорцист еще раз посмотрел на идущих по своим делам путников и чуть прикрыл глаза. Перед ним не было выделяющихся из толпы личностей. Внимательный взгляд скользил лишь по неброско одетым местным и по облаченным в пыльные мантии странникам. Это отродье с легкостью обвело человека вокруг пальца, а затем исчезло так же неожиданно, как и появилось. Может, тебе стоит чаще заниматься бегом, если ты не способен догнать демона даже со своими часами? Насмешливый голос вновь пронесся в подсознании человека в маске, а его легкий звон был похож на звуки колокольчиков, что покачивались на ветру. Но он был отнюдь не в восторге, услышав очередную колкую реплику в свой адрес, а потому проигнорировал ее. «Что же ты такое?» — мысленно прошипел он, думая о том необычном демоне, который буквально ускользнул из его рук, после чего убрал часы и направился в сторону таверны, о которой говорил хозяин лавки, так как это было единственным, что он мог сделать. Путешественник смешался с толпой, уходя прочь от переулка и не замечая за углом невысокую фигуру в тени, чей обладатель внимательно следил за ним. Полумрак не давал рассмотреть его получше, из-за чего был виден лишь изумрудный блеск, словно кто-то перекатывал между пальцев драгоценный камень. Спустя пару мгновений фигура, оттолкнувшись от стены, ушла прочь, а звонкий стук каблуков растворился в шуме толпы.

***

Найти постоялый двор, принадлежащий некой Эбине, оказалось не так-то просто. Владелец магической лавки описал его расположение так смутно, что пришлось несколько раз спрашивать у жителей деревни дорогу. Но в конечном итоге человек в маске остановился напротив невысокого двухэтажного дома, за которым виднелся небольшой дворик. Деревянные стены местами треснули и были кое-где ободраны, а вывеска, на которой красовалась надпись «Старый рыбак», выцвела от времени. Похоже, это было название трактира, к которому и прилегал постоялый двор, а заходить нужно было в чуть приоткрытую дверь, над которой и висел указатель. Поднявшись по ненадежным на вид ступеням, странник толкнул плечом скрипучую дверь и вошел в светлое помещение, переполненное людьми. Несмотря на внешнюю обшарпанность трактира, внутри он представлял собой чистое и приятное глазу заведение, похожее на все прочие таверны, которые он успел повидать. Весь зал был заполнен круглыми дубовыми столами, за которыми сидели посетители. Похоже, таверна пользовалась популярностью, ведь все места были заняты. Лавируя между столами, мужчина направился к стойке, которая была у противоположной от входа стены. Пока он шел, внимательный взгляд серых глаз машинально скользил по гостям этого места. Здесь были и шумные компании, и пьющие в одиночестве личности, которые уже буквально спали на столе. Можно было заметить пару девушек довольно развязного вида, а также тех, кто мирно сидел за столом и что-то негромко обсуждал. Кроме того, в глаза бросались миловидные работницы трактира, которые разносили еду и всячески старались отделаться от подвыпивших гостей, проявлявших им знаки внимания. Оказавшись у стойки, путник поднял взгляд на немолодую женщину, которая стояла за прилавком и разговаривала с одним из посетителей. Ее русые с проседью волосы были убраны в низкий пучок, на лице были заметны следы румян, которыми она пыталась скрыть морщины, а одета женщина была в неброское платье, доходящее до щиколоток. Черты лица ее не были лишены приятности, но старость брала свое, отчего она выглядела хронически усталой. Вот только улыбка, украшающая тонкие губы незнакомки, будто бы преображала ее внешность, невольно притягивая взгляд, хоть и всего лишь на мгновение. Кашлянув, человек, облаченный в мантию, обратился к этой женщине. — Добрый вечер. Не подскажите, где можно найти некую Эбину? Дама перевела на него взгляд карих глаз и, заправив за ухо выбившуюся из прически прядь волос, легко улыбнулась. — Это я, — произнесла она, тихо засмеявшись, после чего продолжила. — Вы что-то хотели? — Да, я слышал, что у вас остановился странник, направляющийся на остров к югу отсюда, что славится своими жрецами. Мне бы хотелось с ним поговорить. К сожалению, я не знаю, где его найти. — Странник, говорите? — задумчиво протянула Эбина, коснувшись указательным пальцем своих губ, но потом ее лицо будто просияло и озарилось широкой улыбкой. — Вы, наверное, Финни имели в виду? — Возможно, — посетитель лишь пожал плечами, а затем хотел было спросить что-то, но его перебила хозяйка трактира. — Да-да, он говорил мне о том, что направляется туда. Спрашивал о кораблях, на которых можно переправиться на южный остров. О, такой приятный молодой человек, ну такой приятный! — ее голос стал похож на щебет весенних пташек, что разносится по округе в этот цветущий период. — Как я могу с ним встретиться? — Знаете, меня никто раньше с таким трепетом не слушал! — продолжила она, проигнорировав вопрос. — Меня в деревне все считают болтушкой, поэтому уже не воспринимают всерьез, но ведь иногда мне просто необходимо чье-то внимание! Понимаете меня? Внутри нее словно взорвалась какая-то пружина, сдерживавшая до этого словесный поток. Но неожиданно она замолчала, а после внимательно посмотрела в серые глаза напротив, что виднелись в прорезях маски. Судя по всему, женщина ждала ответа на свой вопрос, но словно опешивший собеседник смог лишь кивнуть. Удовлетворившись хоть какой-то реакцией, она вновь заговорила. — Понимаете, после смерти мужа мне пришлось взять управление трактиром на себя. А я ничего в этом не понимала! Я всего лишь бедная женщина, которая и рыбачить-то не умеет. А раньше-то это место славилось своими рыбными изысками! Тяжела моя доля, не с кем даже поделиться. Все, что я могу, это стараться поддерживать это место, но ведь не женское это дело, понимаете? — Эбина вновь обратилась к собеседнику, а потом, спохватившись, шлепнула себя пальцами по губам. — Ой, что-то я отвлеклась. О чем мы говорили? А, да, Финни! Он просто чудо! Весь вечер слушал меня, даже крыльцо на заднем дворе починил. Всего лишь прочел пару слов из какой-то книги, и все! Крыльцо блестит как новенькое. Удивительные конечно эти маги, не правда ли? Я местных плотников месяц просила помочь, а они все завтра, да завтра. Зла не хватает! Человек в маске слегка приподнял одну бровь, но продолжил смотреть на даму, не в силах остановить ее душевные излияния, и лишь кивал иногда. Пришлось некоторое время слушать ее рассказы о покойном муже, о постоялом дворе, пока речь не зашла об этом Финни. Как он понял, тот был магом, что было весьма интересно. Это давало надежду на то, что тот владеет и мастерством экзорцизма. В конце концов, ему все же пришлось перебить женщину. — Где же я могу его найти? — как можно мягче спросил мужчина, стараясь не обидеть женщину, дабы она вновь не пустилась в горестные рассказы о своей нелегкой судьбе. Та на пару секунд замолчала, удивленно хлопая глазами так, будто уже забыла о ком идет речь, а затем посмотрела в сторону одного из столиков. За ним сидела небольшая компания мужчин, которая о чем-то разговаривала. Но взгляд цеплялся не за них, а за светловолосого юношу, что сидел рядом, закинув ногу на ногу, и с легкой улыбкой слушал чужие разговоры. — Так вот же он, — обратилась Эбина к гостю в маске, после чего немного повысила голос, чтобы посетители ее услышали. — Финниан, подойди сюда, будь добр! После этих слов тот самый юноша повернулся к стойке, позволив чужому взору заметить повязку, скрывающую его правый глаз, а также изумрудный блеск левого. Чуть прищурившись, он кинул изучающий взгляд на личность в необычных доспехах и что-то негромко сказал мужчинам, сидящим за столом. Поднявшись со своего места, он подхватил алый камзол, висевший на спинке стула, и треуголку, а затем надел ее на голову и подошел к Эбине. — Могу ли я вам чем-то помочь, мадемуазель? — учтиво спросил он, улыбнувшись уголками тонких губ. — Брось, Финни, когда ты так меня называешь, я в который раз жалею о своем возрасте, — произнесла женщина, и ее легкий смех окутал всех маревом безмятежности, в то время как ее щеки покрылись легким румянцем, а после добавила, шутливо покачав указательным пальцем. — Вот будь я лет на двадцать моложе, я бы точно за тобой приударила! — Тогда, боюсь, у меня просто не осталось бы выбора, — сказал молодой человек и развел руками, чуть прищурив не скрытый повязкой глаз, отчего хозяйка еще больше покраснела. — А, да, этот человек хотел с тобой поговорить, — спохватилась она, указав на недавно пришедшего гостя, все это время внимательно смотревшего на юношу. После этих слов тот повернулся к нему, из-за чего мужчина мог уже более тщательно рассмотреть его. Финниан, как его назвала хозяйка постоялого двора, стоял лицом к нему, облокотившись одной рукой на стойку и скрестив ноги, облаченные в высокие коричневые сапоги. На его голове была черная треуголка, из которой торчало длинное белоснежное перо. Его короткие светлые волосы, отливающие золотом, обрамляли лицо, прикрывая темную круглую повязку на глазу. Одет он был в легкую белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты, а также в черные брюки. Руки же обтягивали черные перчатки, прикрывающие запястья. Красный камзол был закинут на плечо, и Финни небрежно придерживал его двумя пальцами. Сама его поза была легкой, расслабленной, что вкупе с чуть загорелой кожей создавала образ покорителя женских сердец. И если бы человек в маске встретил его не в трактире, а в каком-нибудь особняке, он бы не сомневался, что перед ним человек высшего сословия. Слишком правильные у него были черты лица и идеальная кожа, хоть на ней кое-где и виднелись тонкие шрамы. Этот молодой человек, казалось, должен был создавать приятное впечатление, но почему-то ему он не нравился. Возможно, дело было во взгляде. Его глаза, цвета ярко-зеленого минерала, смотрели как-то слишком внимательно, слишком холодно, а на тонких губах, напротив, красовалась приветливая, по-дружески теплая улыбка. И, несмотря на повязку, экзорцист готов был поклясться, что смотрят на него оба глаза. Закаленная боями с нечистью интуиция не раз спасала его жизнь, отчего он и сейчас не собирался пренебрегать ею, но и показывать явное недоверие нельзя было. Этот человек мог быть ему полезен. — Я слышал, что вы направляетесь на южный остров, к жрецам, — он сразу перешел к делу, — поэтому и захотел с вами поговорить. Дело в том, что я ищу опытных экзорцистов, которые могли бы мне помочь в одном деле. Финниан на этих словах тонко улыбнулся, после чего сел за стойку, вешая на спинку стула камзол и поправляя шляпу. — Как я понял, вы по делу, так что лучше присядьте. В ногах правды нет, не так ли? — он тихо засмеялся, склонив голову, в то время как в его глазу сверкнул огонек интереса. — Может, выпьем чего-нибудь? В этом трактире мисс Эбина лично следит за всем, что подают гостям, и, скажу я вам по секрету, блюда и напитки здесь превосходны. Женщина, уже отошедшая к одной из работниц, услышала его слова и смущенно заправила прядь русых волос за ухо, не смея встревать в разговор, но все же прислушиваясь к нему. — Воздержусь, — отрезал мужчина, но на соседний стул все же присел, вновь возвращаясь к интересующей его теме разговора. — Все же мне интересно, владеете ли вы экзорцизмом? Когда его собеседник это услышал, он облокотился о стойку и положил щеку на подставленную ладонь, внимательно его осматривая. Левый глаз, похожий на изумруд, будто смеялся, а сережка в левом ухе в виде длинного голубоватого кристалла чуть покачивалась, сверкая в теплом свете свечей, которые освещали это помещение. — Нет, я далек от этой школы магии. Я знаю пару заклинаний заточения из книг, но не более, — произнес наконец он, качнув головой, а после продолжил. — Однако я, быть может, все еще могу вам чем-то помочь. Но для этого мне необходимо узнать, что у вас за дело. Не поделитесь? Человек, облаченный в мантию, поставил посох рядом с собой, а затем прищурился, изучающе осматривая Финниана. Перспектива довериться этому незнакомцу его не прельщала, но все же рассказать об основном стоило, иначе он рисковал остаться ни с чем. — Во мне заточен дух, которого мне необходимо уничтожить. Хоть сам я и экзорцист, но мастерством переселения душ я не владею, а потому при уничтожении духа погибну и я. Ничего страшного, просто мне нужен настоящий профессионал. Но что же на острове ищете вы? — Вы крайне интересная личность, — юноша улыбался уголком губ, внимательно слушая собеседника, после чего поправил перчатки и отвлеченно протянул. — Пожалуй, для начала стоит познакомиться. Мое имя Финниан, а как зовут вас? Он протянул облаченную в перчатку руку экзорцисту, которую тот, после секундного промедления, пожал. — Зовите меня Данте. Финни же лишь кивнул и слегка прищурился, будто запоминая имя собеседника, а потом все-таки ответил на заданный им вопрос: — Что я ищу на южном острове? Библиотеки, принадлежащие жрецам. Дело в том, что я когда-то был учеником мага, работающего на одну влиятельную семью. Семью Рейн, слышали о такой? Конечно же Данте слышал о чете Рейн. Знал он лишь общие факты, поскольку никогда не интересовался ими, но то, что род Рейн был одной из богатейших аристократических семей, не знать было невозможно. И он уже собирался ответить на вопрос, но услышал в глубине подсознания тихий смех. Застыв, он непонимающе нахмурился и стал невольно прислушиваться к чарующему голосу, чей обладатель, после того, как заметил столь пристальное внимание к себе, лишь усмехнулся и окончательно замолчал. Тот будто издевался. Экзорцисту было безразлично поведение этого создания, но то, что оно было странным, он не мог не признать. Когда он наконец заметил, как его собеседник пристально смотрит в его сторону, ожидая ответа на свой вопрос, то произнес. — Ничего конкретного, лишь то, что всем известно. — Да я сам мало что знаю о них, — никак не отреагировав на заминку, продолжил Финниан. — Все-таки я был ребенком, когда учился магии у своего наставника. Но я успел понять, что семья Рейн обладает большим количеством магических артефактов и книг. Некоторое время назад у них произошла какая-то трагедия, вследствие чего их библиотеки стали им не нужны, а в них хранится столько уникального материала. Было бы расточительством не воспользоваться этим. Он лукаво улыбнулся, а после машинально поправил повязку на глазу и продолжил говорить. — Вот только их расположение, естественно, тщательно скрывалось. Мой учитель тоже не был в курсе, где расположены их библиотеки. Даже если он знал что-то, с того света он мне об этом не расскажет, — взгляд мага на несколько мгновений потемнел, подернувшись поволокой грусти, а губы сжались в тонкую линию, но вскоре он попытался скрыть следы своей слабости и вновь легко улыбнулся. — Однако это не так важно. Важнее то, что, когда я еще был всего лишь учеником, мы с наставником посетили южный остров, жрецы которого сотрудничали с семьей Рейн, и потому жители острова должны были сохранить в архивах информацию о ней. Возможно, я смогу найти там нечто важное. По крайней мере, других зацепок у меня пока что нет. Собственно, потому я туда и направляюсь. Данте, выслушав собеседника, вздохнул. В конечном итоге ничего важного для себя он не узнал. И, видимо, тот это понял. — Не отчаивайтесь, все же жрецы этого острова настоящие мастера своего дела, так что вы можете отправиться туда вместе со мной. Раз уж нам по пути, — он светло улыбнулся, а потом добавил. — Но как же так получилось, что вы, экзорцист, впустили в себя нечистую силу? Мужчина некоторое время молчал, раздумывая. Несмотря на первое впечатление, сейчас этот юноша уже не казался ему опасным. Похоже, это был всего лишь маг, ведомый жаждой знаний. Таких, как он, можно было встретить по всему миру. И идея отправиться на остров вместе была довольно логичной. Человек не искал себе попутчиков, по понятным причинам, но это лишь на некоторое время, поэтому отказываться было глупо. И раз уж тот поделился своей историей, было бы грубо ничего не рассказать о себе. — Меня наняли для того, чтобы я изгнал одно древнее создание обратно в Бездну. Но меня обманули, и оно оказалось сильнее, чем я думал. Ценой жизней моей команды и с помощью одного моего могущественного артефакта я запер его в единственный свободный сосуд. Финниан скользнул рукой по шее, касаясь полоски темной ткани, которая плотно прилегала к ней, а после улыбнулся уголком губ и ответил. — Мне, наверное, стоило бы испугаться, но меня это, по правде говоря, скорее увлекает, нежели пугает. Поэтому я все же предлагаю завтра вместе направиться в порт. Вы согласны? Данте кивнул, а после встретился взглядом со смеющимся изумрудом собеседника. — Вот и славно. Встретиться предлагаю утром, а сейчас я откланяюсь, так как перед дорогой стоит хорошенько выспаться. Вам я советую сделать то же самое, — тот подхватил свои вещи и направился к выходу из трактира, попрощавшись на ходу с только что обретенным попутчиком. Человек в маске осмотрелся, отмечая, что заведение заметно опустело. Особенно пьяные личности уже откровенно спали на столе, более трезвые ушли веселиться в другое место, а те, кто почти не прикасался к алкоголю, уже расходились по домам. Время, судя по всему, было позднее. Отправляться куда-то на ночь глядя было неразумно, поэтому предложение встретиться утром мужчина воспринял положительно. А сейчас стоило снять комнату у хозяйки и переночевать здесь. По привычке открыв часы, он удивленно посмотрел на часовую стрелку, что показывала около одиннадцати часов. Но сейчас определенно не было настолько поздно. И тут он резко застыл, когда понял, что часы показывали не на время, а на кого-то. Голова экзорциста медленно поднялась, а глаза посмотрели по направлению часовой стрелки, которая показывала ровно на спину Финни, как раз выходившего из трактира. Рядом с ним не было никого, на кого бы могли отреагировать часы. Мысли замелькали в голове, будто рой жужжащих пчел, а после в мгновение ока все исчезли, стоило человеку почувствовать это. Поток темной энергии будто волной окатил всех присутствующих. И тут Финниан застыл, так неестественно, словно кто-то оборвал ниточки у марионетки, одним движением лишив ее способности двигаться. А потом светловолосая голова стала дёргано поворачиваться, пока она не развернулась на сто восемьдесят градусов, а взгляд не устремился ровно на экзорциста. Изумрудный глаз закатился, отчего стал виден лишь воспаленный белок, а изо рта потекла темная субстанция, падая на белоснежную рубашку и расползаясь кривыми кляксами. Профессионал в уничтожении нечисти уже хотел было произнести защитное заклинание, заточив исчадье Тьмы, но неожиданно понял, что не может двигаться, а изо рта вырываются лишь хрипы вместо выдолбленных на подкорке заклинаний. Страха не было, лишь обреченность, смотревшая на него пустым белым глазом. Спустя пару мгновений, показавшихся Данте вечностью, он ощутил руку Эбины, которая аккуратно легла на его плечо. Та спросила у него про ночлег и предложила свои услуги, но он почему-то не отзывался, смотря лишь в одну точку, поэтому женщина и осмелилась коснуться его. И тотчас пожалела о своем поступке, увидев тяжелый взгляд темно-серых глаз, в котором перемешались злость, беспокойство и… страх? Мужчина посмотрел на часы, которые пришли в норму, а после — на дверь, ведущую на улицу. Там уже никого не было.

***

«С этим юношей, Финнианом, явно что-то нечисто. Я не могу сказать, связан ли он с демоном, которого я встретил днем, но сам шанс появления двух разных могущественных отродий Тьмы в одной маленькой деревушке крайне мал. Буду исходить из того, что именно Финниана я и преследовал днем. Но я также не знаю, является ли он колдуном, одержимым или просто проклятым. Я не могу путешествовать с ним, не узнав более точно и не изгнав демона, если тот и правда овладел разумом бедного юноши» Такие мысли посещали голову Данте во время медитации в небольшой комнатке, которая стала его ночлегом на сегодняшнюю ночь. После заточения он не нуждался во сне, а потому зачастую проводил ночи в медитации, чтобы не уподобиться своим врагам — жителям теней. Молитвы помогали очистить разум и хотя бы на время заставить если не замолчать, то притихнуть приятный, но раздражающий голос подсознания. Правда, как ни странно, этой ночью тот не мешал своими вечными неуместными репликами, словно его владелец наконец сдался окончательно. Это было бы довольно странно, ведь на самом деле это тело когда-то принадлежало именно этому темному созданию. Когда экзорцист потерял всех своих товарищей в бою с ним, то понял, что его тоже ждет неизбежная смерть. Но он, как и никто в этом мире, умирать не хотел, и потому ему пришлось использовать артефакт, что перенес его душу в тело монстра и запечатал сознание того глубоко в голове. И пусть управлять этим телом было крайне неприятно, другого выбора не было. Нужно было уничтожить этот голос в голове, ведь всем тем, кто использует силы Тьмы, уготована одна судьба: бесследно сгинуть. Всю ночь он провел в медитации, стараясь восстановить силы для возможной битвы. Если бы кто-то в этот момент заглянул в комнату, то смог бы увидеть редкую картину: путник снял мантию, обнажая доспехи, явно повидавшие не одну битву. Металлические пластины, начищенные до блеска, не были сломаны, но все же царапины, потертости и следы ремонта покрывали их почти везде. Только символ, нанесенный на нагрудник как спереди, так и сзади, не пересекала ни одна отметина. Он представлял собой красный крест, вписанный в белый круг. Этот символ, а также стоявшая на кровати искусная икона, перед которой сидел на коленях мужчина, выдавали в нем последователя Матери Невы. Красный крест символизировал залитый кровью мир и указывал на все четыре стороны света, а белый круг — идеально чистое одеяние самой богини милосердия, которая защищает всех людей от нечистых сил, несмотря на их грехи. Это учение было самым распространенным среди людей, и встретить его последователей можно было почти в любом уголке света. Так что неудивительно, что экзорцист молился именно богине Света. Однако странным было то, что даже перед ликом своей покровительницы он не снял маски и доспехов, оставаясь в полном облачении. Именно эту картину застала Эбина, которая пришла разбудить гостя по его же собственной просьбе. — Уже рассвет, господин странник, и вы просили меня… Но тот не дал ей договорить. Он молча поднялся, собрал походный алтарь, накинул мантию на плечи и, отдав женщине пару монет, тут же покинул комнату. Вскоре он подошел к выходу из деревни. Путешественники, которые направлялись в порт, шли всегда по этой дороге. Уже отсюда был виден залив, в который прибывали корабли, а вдали поблескивали огни маяков, растворяясь в лучах рассветного солнца. И только человек в мантии прошел через деревянные ворота, как он услышал негромкий голос, окликнувший его: — Данте, вы уже здесь! Обернувшись, он встретился взглядом с юношей, который быстрым шагом приближался к нему. Его волосы красиво золотились в лучах рассвета, а движения, хоть и были быстрыми, не выглядели торопливыми. Перо раскачивалось при каждом шаге, а тонкие губы изогнулись в доброжелательной улыбке, отчего мельком показались белоснежные аккуратные зубы, достойные аристократа. Сапоги сияли чистотой, хоть их владелец и шел по пыльной дороге, а рубашка выглядела идеально выглаженной, как и камзол, в этот раз надетый поверх рубашки. Он сидел так же идеально, как и прочие элементы одежды, нигде не топорщась и не собираясь в складки. Странник мог лишь позавидовать такому идеальному внешнему виду, но сейчас его мысли были мрачнее тучи, а голова была забита совсем другим. Опытный взгляд отметил ловкость движений попутчика, которая вкупе с висевшей на поясе шпагой выдавала в нем умелого фехтовальщика. Данте тоже был не новичком в искусстве боя, но все же с силой и скоростью демона ему было не сравниться, а потому надо было аккуратно разведать обстановку и по возможности атаковать исподтишка, если атаковать вовсе придется. — Доброе утро, юноша. Как вам спалось? — Прекрасно, господин Данте, просто прекрасно! — Финни звонко и заразительно рассмеялся, наконец поравнявшись с экзорцистом, после чего перешел на спокойный шаг. — А вам? — К счастью, мне тоже, — экзорцист подпустил удовлетворенности в голос, хотя веселье собеседника не повлияло на его серьезный настрой. От его мастерства сейчас зависела не только жизнь молодого человека, но и, возможно, жизнь его самого. А может быть, еще и жизни десятков других людей. Человек двинулся следом за юношей, который активно пытался развязать его язык, задавая ему вопросы. Но он отвечал односложно, и вскоре беседа сама собой угасла. Однако это, казалось, ничуть не расстроило Финниана, что все с той же улыбкой оглядывал местность, по которой они шли к порту. Деревня располагалась на пусть и небольшом, но все же заметном расстоянии от воды. Из вчерашней болтовни хозяйки таверны, которой мужчина наслушался на пути к своей комнате, он понял, что это было сделано для того, чтобы поселение находилось на равном удалении и от порта, и от шахт, которые были неподалеку. К тому же дорога петляла из-за леса, что лежал между портом и деревней. Скорее всего, это и помешало селению превратиться в полноценный портовый город. Но это было на руку Данте, ведь ему не хотелось подвергать невинных селян опасности. Он спокойно шел по дороге до тех пор, пока массивные деревянные ворота не спрятались за поворотом, после чего наконец решил начать действовать. Он сложил пальцы левой руки в некое подобие креста и еле слышно прошептал молитву, которая должна была помочь ему разглядеть ауру спутника, после чего тут же споткнулся на ровном месте, чуть не выронив посох из рук. Перед его взором предстал бьющий вверх из юноши черный поток демонической энергии, которая буквально отравляла окружающую среду, заставляя жизненную силу растений в округе истлевать от дыхания Бездны. Темные глаза растерянно оглядывали тело смертного, с ног до головы покрытое руками, когтистыми лапами и мерзкими щупальцами отродий из нижнего мира. Экзорцист понимал, что это всего лишь видения, которые порождает воспаленное страхом сознание под действием Тьмы, но все же не мог от них избавиться, утопая в вязкой жиже образов. Эта аура показывала, что его попутчик не просто проклят. Молодой маг хранил в себе демоническую силу, полученную в результате заключения договора с самой Бездной. Это означало, что обязанность Данте как верного служителя Невы — изгнать нечистую силу в родной мир, а Финни предать очистительному огню. Он намеревался уже достать из мешка один из купленных запечатывающих артефактов, когда до его ушей донесся все тот же слегка низкий тенор. Только если ранее он ласкал слух своим звонким весельем, сейчас он врезался в уши, как нож в масло, холодом и жесткостью. — Зря вы это сделали, господин экзорцист. Очень зря. И тут же мешок, выбитый резким движением руки, вылетел из рук мужчины и упал в ближайшие кусты, отчего тот мгновенно отреагировал, отскакивая назад и снимая с пояса гладиус четко выверенным движением. Чернокнижник напротив него тоже был готов к бою. Он стоял в позе умелого фехтовальщика и держал в правой руке искусную шпагу. Преображение, произошедшее в существе напротив, было подобно превращению воробья в грифона. Совсем недавно он казался дружелюбным и приветливым молодым человеком, а теперь, стоило взглянуть в эти стеклянные глаза, становилось понятно, что все это было лишь искусным обманом, которым он опутывал своих жертв, словно паук, плетущий смертоносную паутину. Улыбка не покинула тонких губ, но выглядела холодной, безликой. Даже железная маска по сравнению с этой улыбкой выглядела настоящей. Экзорцист по одному этому лицу понял, что имеет дело не со случайной жертвой обмана демонов. Перед ним был жестокий и расчетливый человек, прекрасно знающий цену договора. Он уже встречал таких безумцев, поглощенных жаждой силы, и знал, что к ним нельзя испытывать жалость, иначе они ударят в спину, не задумываясь, даже если только что вы ели из одной тарелки. А потому он крепче сжал освященный короткий меч и поставил ноги на ширину плеч, также приготовившись к поединку. Он не может проиграть какому-то демоническому отродью, не имеет права отдать жизни людей на растерзание ему. Данте двинулся по кругу, плавно переступая с ноги на ногу, словно собираясь зайти за спину противнику. Тот же, сохраняя дистанцию, направился в противоположную сторону, и двигался он так умело, словно бы скользил по земле. Человек в маске скинул с плеч мантию, не останавливая шаг и не откидывая ее в сторону. Она с легким шелестом сползла с его тела и упала на землю грузным комком. Раздался негромкий звон, когда вшитые в нее для защиты стальные пластины ударились друг о друга. Сейчас служителю Невы требовалась свобода действий. Хоть он и был профессиональным наемником, но все же являлся скорее жрецом, нежели солдатом, в отличие от его врага, который, судя по его стойке и движениям, обучался фехтованию как основному способу ведения боя. Это означает, что противостоять демону он сможет, только если приложит все усилия и использует все свое мастерство опытного бойца. Не прекращая двигаться, он сложил пальцы левой руки вместе, отчего они стали похожи на некое подобие щита. Когда он прошептал молитву, то почувствовал, как его наполняет Свет, покрывая кожу невидимой, но непробиваемой для демонов броней. Изученным движением сложив из пальцев меч, с очередной молитвой экзорцист сжал рукоять меча с новой силой, дарованной ему его покровительницей. Теперь он готов начать бой. Но почему противник даже не попытался прервать жреца, готовящегося к битве? Он настолько уверен в своих силах, что думает, будто молитвы не помогут Данте? Это вполне логичный вывод, учитывая, что его враг — погрязший в обмане чернокнижник. Тогда его ждет разочарование в собственных силах. Но пока что он этого еще не понял, а потому лишь со спокойной улыбкой смотрел в ответ, опираясь больше на заднюю ногу, что придавало его стойке некую расслабленность. Вокруг все затихло, замерло, словно сама природа затаила дыхание перед этой битвой. И лишь гул ветра разносился по лесной дороге, мягко касаясь блестящих золотом волос Финниана. Выбросив вперед свободную руку, служитель Невы кинул вперед маленький кристалл, выточенный в форме креста. До этого он хранился в специальном держателе перчатки, а резкое движение руки заставило его вылететь. Короткое слово на одном из мертвых языков — и кристалл взорвался разноцветной пылью, от которой отражался солнечный свет. И если для человека это была просто яркая вспышка, то для слуг Бездны это было выжигающее глаза сияние, сквозь которое невозможно было разглядеть меч жреца. Пролетев сквозь облако частиц кристалла, он оказался полностью покрыт ими, отчего засиял, словно горящий в ночи фонарь. Но атака лишь прорезала воздух, потому что юноша отскочил назад, жмурясь и бормоча что-то под нос. Как бы сильно он не жмурился и не проклинал Данте, а тот был уверен, что отродье делает именно это, его глаза не могли спастись от выжигающего света Невы, и теперь он был слеп. А потому мужчина просто сделал новый шаг вперед и занес светящийся меч, чтобы поставить точку в истории чернокнижника. Однако тот, не раскрыв глаз, сумел уйти вправо от рубящего удара, чуть не задевшего его, и после полуповорота сделал выпад. Острие шпаги скользнуло по пластинам брони, не задев самого человека, но заставив того отпрыгнуть назад, чтобы оружие врага не попало в одно из сочленений доспеха. Такое было возможно только в одном случае: этот маг знал, где находится экзорцист, без использования зрения. Таких противников тот уже встречал, и, хоть это и добавляло бою сложности, он по-прежнему был уверен в победе. Ведь без зрения это существо все равно не сможет попасть между пластинами брони, а значит — ранить. Судя по всему, этот поединок выигран уже одним священным кристаллом. Человек в маске легко усмехнулся, после чего сделал два шага вперед и размахнулся, собираясь прорубить грудь Финниана и убить его. Но тот вновь сумел увернуться, отчего гладиус лишь проехался кончиком по коже, рассекая рубашку и окрашиваясь в алый. Это был очень хороший знак. Красный цвет крови показывает, что это лишь силы демона в человеческом теле, а не полноценное дитя Бездны, обладающее бессмертием в этом мире. А также это значило, что чужая реакция не идеальна, и Данте может поразить врага в проклятое сердце быстрыми атаками. Губы под маской разъехались в ухмылке, а пальцы пустой ладони сложились крестом. — Нева, даруй мне Твое благословение и силу, чтобы смог я уничтожить нечисть, заполонившую Твой мир и развращающую Твой народ, — гласил перевод молитвы с умершего языка, которую произнес служитель Невы перед завершающей серией ударов. Она наполняет слугу богини божественной энергией, которая сметает барьеры, ограничивающие скорость и силу человеческой реакции, и позволяет ему действовать с быстротой, недоступной большинству живых существ. Но она требует серьезной подготовки тела и духа, а также — длительного отдыха после. Идеальное заклинание для быстрого завершения боя. Как бы сильно Финни не обострил свои чувства, он не сумеет увернуться от столь стремительно двигающегося клинка. Жрец шагнул вперед, быстро сокращая дистанцию, и сделал четыре коротких, молниеносных выпада в разные точки тела: сердце, легкие и печень. После чего секущим ударом обезглавил противника. Но тут же его бок пронзила боль, и он отскочил назад, уходя от мелькающей в воздухе шпаги. Юноша увернулся от всех выпадов, а последнюю атаку и вовсе парировал плавным движением острия своего оружия, заставив гладиус уйти влево. Не прекращая движения руки, он ударил в ответ четко между сочленений доспехов и пронзил плоть. Если бы не божественная защита, этот удар мог привести к куда более серьезному ранению. Мужчина отступил еще на два шага, расширенными от удивления глазами смотря то на зажмуренные глаза Финниана, то на свой клинок. «Как он смог отразить мою атаку?» — это была единственная мысль, что билась в его голове, словно испуганная птица в клетке. Но ответ пришел довольно быстро. Опустив взгляд на собственную рану, Данте увидел, как сквозь прижатые к ней пальцы струилась тонким потоком кровь и по воздуху перелетала к пальцам молодого человека, ладонь которого выглядела так, будто он держал что-то округлое. И правда, вскоре его кровь начала собираться в некое подобие шара, располагавшегося в руке мага. Лишь через пару долгих секунд он наконец понял, что это значит, после чего перекрестил рану, прерывая поток утекающей крови. Чернокнижник же слегка дернул уголком губ, отчего его безжизненная улыбка превратилась в зловещую ухмылку, и приложил ладонь с шаром к собственному лицу. Этот комок алой жидкости лопнул, словно перезрелая ягода, но не растекся по лицу, а тонкими струйками втянулся в его зажмуренный глаз. Когда вся кровь с лица протекла между его век, он наконец взглянул на противника осмысленным взглядом зрячего человека. Некогда изумрудный глаз был словно покрыт красным туманом, из-за чего он был похож на глубокое кровавое озеро, глядевшее в самую душу. «Ну конечно, он маг крови! Тогда ясно, как он чувствовал меня без помощи зрения. Он чувствовал не меня, но мою кровь. Но как он увернулся от меча… Он позволил себя ранить, чтобы уклоняться от собственной крови на клинке! Это отродье в разы опаснее и хитрее, чем я предполагал» — мозг мужчины заработал с новой силой, стараясь найти способ убить демона раньше, чем он убьет его самого, но ход мыслей был прерван голосом, исходившим из глубин подсознания. Ты уже проиграл, экзорцист, хоть и не видишь этого. Как занимательно. Он уже собирался читать молитву заточения, чтобы ничего не отвлекало его от боя, но обладатель голоса уже скрылся во тьму закоулков сознания. Это было очень подозрительно, но у него не было времени выяснять причины такого странного поведения. Финни же вместо того, чтобы продолжить сражаться магией, вновь выставил вперед шпагу, приготовившись защищаться от новых атак. Это внушало надежду, что магией крови он владеет на уровне новичка. Данный факт хоть и осложнял задачу, но не делал ее невозможной для опытного охотника на нечисть. Бой еще не «проигран», как заверяет бархатный баритон. Победа будет за воином Света! Данте сделал два шага по окружности, вновь стараясь обойти противника со спины, и тот, сохраняя дистанцию, двинулся в противоположную сторону плавными шагами. Вот только он хотел просто вернуться к своей сумке, в которой лежали магические артефакты. С их помощью он заставит отродье Бездны потерпеть поражение. Видимо, Финниан не знает, что лежит в походном мешке, иначе бы он ни в коем случае не подпустил его к нему. Жрец поддел мешок носком сапога, а после подтащил его к себе и медленно нагнулся к нему, стараясь не отводить взгляда от демонопоклонника. Тот же, явно насмехаясь над ним, с холодной ухмылкой смотрел сверху вниз и даже не пытался ему помешать. Он выражал насмешку всем собой: позой, взглядом, даже выражением лица. Это не могло не раздражать. Но недолго осталось этому прогнившему существу пачкать собой людской мир. Когда пальцы экзорциста наконец нащупали нужный ему артефакт, на его губах появилась усталая улыбка. Эта реликвия положит конец нечистому созданию. Вытащив ладонь из мешка и спрятав в ней какой-то небольшой предмет, он поднял ее вверх и сжал кулак. Раздался негромкий хруст, и между его пальцев заструился чистый белый свет, вытягиваясь в длинную линию, которую он держал в руке. Юноша, увидев это, ничуть не изменился в лице, но наклонил корпус вперед и приготовился к рывку. Мужчина же, заметив это, довольно ухмыльнулся. Слуга Бездны не зря испугался копья чистого Света. Но он не собирался давать врагу ступить и шага, а потому метнул реликвию, практически не целясь. Она сама найдет пораженное скверной сердце, и сама уничтожит его в благодатном божественном огне. Время словно замедлилось для последователя учения богини, что пристально следил взглядом за полетом копья, форму которого принял яркий луч. Его острие устремилось к груди чернокнижника, чтобы вернуть это создание в нижний мир, откуда оно и пришло. Вот только артефакт все никак не мог достигнуть тела. Внезапно Данте отступил назад, а его глаза забегали по противнику. Тот не пал жертвой гнева Невы, от него, напротив, словно волнами исходила сила, которой доселе он не излучал. Человек в маске почувствовал, как по его телу забегали мурашки, когда руки Финниана взялись за застывшее в воздухе копье света. Вместо того, чтобы попытаться увернуться от сильнейшего оружия жреца, он воткнул его в свою грудную клетку, прямо напротив сердца. Не в силах отвести взгляд, экзорцист смотрел, как копье святого пламени медленно чернеет. Демоническое отродье не воспользовалась чужим замешательством, словно все его внимание было сосредоточено на оружии. Юноша медленно вытащил его из собственной груди и разжал руки, отчего луч рассеялся бесчисленным количеством черных искр, которые закружились вокруг него, сливаясь в единую линию. Из дыры в груди начала толчками выливаться черная как смоль жидкость, которая комками сползала по одежде, окрашивая ее в иссиня-черный. Стекая ему под ноги и взбираясь по его рукам, она начала собираться в некое подобие щупалец, растущих из тела чернокнижника. Уткнувшись в землю, эти щупальца подняли в воздух тело чернокнижника. А его лицо, казалось бы, не изменило своего выражения, но теперь от него веяло потусторонней, проклятой нечеловечностью, как от монстра, который пытается повторить гримасу недавней жертвы. Свет утреннего солнца внезапно погас, будто небесное светило кто-то выключил, а на месте голубого неба появился темный купол, поглощающий весь свет и уничтожающий все краски человеческого мира. И в этом пропитанном ужасом мире осталось одно единственное живое существо, которое смотрело темно-серыми глазами в пасть невиданного доселе чудовища. Данте чувствовал, как холодящий страх, нет — ужас медленно захватывал его сознание, сковывая движения и лишая возможности здраво мыслить. Он попытался сделать шаг назад, но понял, что не способен пошевелить и пальцем. Посланник Тьмы же, завладевший телом молодого колдуна, вытянул щупальце в его сторону. — Ты надоел мне, насекомое. Сдохни. Нечеловеческий, грубый, холодный и внушающий животный страх голос заполнил голову жреца, проникая в каждый закоулок, пробирая до костей и медленно убивая. И ему вторил насмешливый баритон, покинувший свой далекий закуток в подсознании и также проникший в ослабшее сознание послушника богини милосердия: А ведь он прав, святоша. Пришла пора умирать. И мужчина был не в силах возразить голосу. Отчаяние заполнило его, заставляя покориться судьбе. Он почувствовал, как кости в его теле начали крошиться и трескаться, причиняя ужасную боль. Осколки впивались в плоть и внутренние органы, прорезая ткани и мышцы. Ноги подогнулись сами собой, и человек упал на колени. В любое другое время последователь Невы никогда бы не позволил себе унижаться перед порождением Бездны, но сейчас это ничуть его не волновало. Его тело уничтожало само себя, органы разрывались на куски, кости вырывались наружу, прорезая мышцы, плоть гнила с невероятной скоростью, а ногти росли и закручивались, врезаясь в кожу. Глаза вытекли из глазниц, барабанные перепонки лопнули, а нос отвалился, обнажая отверстие в черепе. Но, несмотря на ужасающую боль, которая заполнила каждую клеточку тела, которая уничтожила все осознанные мысли, экзорцист не мог умереть. Он не мог двигаться, стонать и даже мыслить уже был не в силах. Он мог лишь страдать. Долго. Вечно.

***

Святое копье не достигло тела юноши, рассыпавшись в воздухе еще на подлете. Все, что видел его противник, было лишь ужасающими видениями, уничтожающими его рассудок. Финниан с ухмылкой наблюдал, как темные глаза, видневшиеся в прорезях маски, покрыла пелена. Он считал секунды, наблюдая, как тело его врага бьется в судорогах. Досчитав до десяти, он щелкнул пальцами и уничтожил наконец последние остатки чужой души. После этого он устало выдохнул, поправив упавшие на глаза пряди шелковистых волос, и уже хотел было опуститься на бревно, чтобы дать себе пару минут отдыха, но был вынужден сжать шпагу крепче. Вместо того чтобы рухнуть грузным мешком, поверженный сделал шаг назад, согнувшись горбом и вцепившись пальцами в маску. Между сжатых ладоней пробивался алый свет, а уши резал все нарастающий громкий крик, уже через пару мгновений переросший в невыносимый визг. От ужасающего вопля чернокнижник даже приложил руку к уху, морщась. Но вскоре он оборвался, так же внезапно, как и начался, а руки повисли плетьми вдоль тела. Маска, расколовшись на две половинки, упала на землю, но лицо было скрыто ярко-красными волосами. Раздался тихий смешок, и по доспехам пробежала алая линия, прорезая их прямо поперек пластин. Груда металла осыпалась на землю, словно багряная листва, обнажая бледную кожу. Мужчина, скрывающийся доселе за доспехами, был одет в белую рубашку, две верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажая острые ключицы и тонкую шею. Тканевые черные брюки плотно обтягивали бедра и икры, подчеркивая мышцы. Кровавые глаза насмешливо взирали на молодого человека, а длинные волосы рассыпались по плечам. Кровь, которая прорезала доспехи, заструилась по телу обратно к ране в боку и втекла в нее, после чего плоть тут же излечилась, оставив на месте глубокой дыры лишь еле заметный шрам. Легким, привычным движением незнакомец запустил пальцы в волосы, поправляя прическу. Еле заметно наклонив корпус вперед, он довольно усмехнулся и обнажил длинные белые клыки, что мелькнули между алых губ, а после окинул взглядом Финниана с ног до головы. — Добрый день, господин Рейн. Месье В’Соран к вашим услугам.