Мои демоны

      — Ну, поцелуйтесь еще.       Дима обернулся и недовольно уставился на Сергея, который смотрел с иронией, хрипло посмеиваясь. Игорь только усмехнулся.       — Слышь, злодей. А чего ты радуешься? — скептически спросил Игорь. — Тебе пожизненное светит!       — Серьезно? Не понимаешь, — смешок, — для полиции ты являешься Чумным доктором, Игорь. Ну подумай хоть секунду: ты сбежал из участка, устроил теракт, беспорядки на улице. А потом напал на самого Сергея Разумовского, — от сладости слов Игорь скривился, — надел на него этот костюм. Я останусь на свободе, а ты получишь пожизненное вместе со своими, — Сергей издевательски улыбнулся и тут же скривился, — друзьями.       Игорь заволновался, отошел в сторону и начал судорожно думать. Юля самодовольно хмыкнула и уже решила выйти из тени, как послышался странный звук, похожий на смех. Но Сергей не смеялся, лишь растянул губы в кривой улыбке. Глаза его стали яркими, словно янтарь, в них плясали огненные всполохи. «Разве он не был голубоглазым?» — подумалось Игорю, как шланг, который стягивал Сергея, с треском порвался. Оставшаяся там вода брызнула в стороны так, что пришлось прикрыть глаза рукой. Сергей моментально оказался около Юли и одним резким движением сломал ее совсем новый телефон. Игорь уже собирался нападать на сбежавшего, как Сергей рассмеялся по-настоящему.       — Отсоси у моих демонов!       Позади него всколыхнулись огромные черные крылья. Игорь отпрянул, а Дима от неожиданности споткнулся и упал на пол. Панорамные стекла треснули разлетелись, осколки впивались в тела Юли и Димы, которые стояли ближе к окнам. Все ощутили невыносимый жар. Стены комнаты загорелись, пламя переползало по всем поверхностям, заполняя комнату дымом. Окруженный огненным кольцом, Игорь почувствовал то, что было чуждо столько лет. Страх. Страх застилал глаза, которые жгло от дыма. Думать не получалось, мысли обрывали крики и зловещий смех, который будто звучал внутри головы.       — Я… Убью тебя, — отчаянно прохрипел Игорь, кривясь от собственных слов. Он не знал, что делать. Попытался прорваться сквозь дым, но все тело было словно сковали невидимые путы. Так он думал, пока ни опустил голову и ни понял, что тело и правда скованно непонятной черной веревкой.       — Становись в очередь, — слова отпечатались в голове. Игорь упал на пол, чувствуя боль от цапавшего его стекла. Мысли путались, он едва оставался в сознании. Скорее ощутил, чем увидел движение в свою сторону. Сергей подходил медленно, тихо. Крылья, что Игорь принял за плод воображения, шелестели черными, блестящими перьями. Желтые глаза полыхали, в них блестело удовлетворение. Он смотрел так, как смотрит хищник на жертву, что сама прибежала к нему в логово. Чувствуя, что Игорь уже отключается, Сергей ничего не предпринимал, наслаждаясь столь жалким зрелищем. То, к чему он шел столько времени; то, что наконец завершил. Где-то внутри он чувствовал отчаянный вопль, но отбрасывал его подальше. Все потом. Игорь медленно, все еще отчаянно борясь, закрывал глаза. Его тело обмякло, Сергей довольно втянул воздух с запахом гари и отошел к разбитому окну. Где-то позади валялись полуживые тела Юли и Димы. Он бы не хотел их убивать, они неплохие ребята, но если потребуется… если потребуется, он уберет любого. Ради великой цели.       Сережа плакал. Свернулся комочком на диване и плакал. Голос в голове шептал, что все правильно, что все так и должно быть. Теперь Сережа знал, чей это голос. Не Олега. И никогда им не был. Такого отчаяния он не чувствовал с той похоронки. Сколько времени прошло с тех пор? Кажется, что много.       Сережа плакал и чувствовал поглаживания по голове. Уже не различает, настоящее или ему только кажется. Наверное кажется, потому что стало так тепло, как не было все эти годы. Годы без Олега. Сережа не сопротивлялся, а слезы продолжали течь. Даже голос в голове затих на минуту, а потом продолжился с новой силой. Страха уже не было. Было только отчаяние.       — Все пройдет, — шептал хриплый голос, от которого Сережа съежился еще сильнее, — ты увидишь. Мир станет лучше. Благодаря нам.       Сережа хотел ответить. Накричать, уйти от касания, заткнуть уши. Он хотел убить себя. Но не мог. Знал, что не мог. На спине чесались кровавые раны. Глаза пекло, словно он долго смотрел на огонь. Голос в голове смеялся.       Вдруг раны начало жечь, а затем все тело пронзила боль от разрываемой плоти. Сережа закричал, сильнее свернулся в клубок, обхватил себя руками, пытаясь судорожно достать ладонями до спины, пытаясь прекратить все это. Боль не прекращалась. Он медленно сел на кровати, еле держа спину вертикально, и посмотрел в зеркало в другом конце комнаты. Там сидел уже не Разумовский. За его спиной выросли два черных крыла, словно усыпанные мерцающими рубинами — кровью. Глаза стали наливаться огнем. Спина потяжелела, крылья трепыхались от малейшего движения. Сережа все еще кричал, но уже не слышал свой крик. Кровь стучала в ушах, заглушая мысли.       Путаясь в своих ногах, Сережа из последних сил вскочил и сразу свалился на пол. Взгляд зацепился за крупный осколок разбившегося стекла на полу, поблескивающий острым краем. Голос в голове кричал и смеялся. Чтобы Сережа прекратил. Что у Сережи не получится. Что если Сережа убьет себя, то Птица станет наконец свободной. Но Сережа подполз ближе, схватил осколок, раня ладонь. Ни единого сомнения. Ни единого колебания. Он завел руку за спину, зажмурился от истеричного крика в голове.       Он не убьет себя. Нет.       Резким движением полоснул по коже, покрытой перьями. Потом еще. И еще. Стекло оказалось недостаточно острым, чтобы отрубить ненавистную плоть одним движением. Кровь капала на пол. Боль разливалась по телу. Крик Сережи слился с отчаянным трепыханием Птицы, которая словно хватала за руки, замедляя движения.       Он не сможет Ее убить.       Но он не может больше жить с Ними.       Сережа не плакал. Глаза все еще обжигало огнем, но уже не так сильно. Он сидел на краю разбитого окна, свесив ноги в пропасть.       Где-то позади лежали тела полицейских и этой милой блогерши. Скорее всего, уже мертвые тела. Сергей даже думал вызвать скорую, но потом оглянулся за плечо и понял, что в этом нет смысла. Стоило бы проверить их, но он этого не сделал.       Сережа смотрел в даль и не плакал.       Где-то позади лежали да окровавленных черных крыла.