Утренняя жертва

Июнь. На первый взгляд обычное, жаркое летнее утро, когда единственное чего хочется так это прохладного морского ветра, спокойствия и мороженку. И солнце вроде светит так же ярко, и дороги гудят так же шумно, и деревья шелестят зелёными, едва не засохшими от жары листьями так же весело, и пушистые, словно сахарная вата облака плывут по голубому небу так же быстро, как и всегда. И при ближайшем рассмотрении утро было обычным, жарким и летним, не скрывающим в себе ничего удивительного, нового и особо интересного. Подсознание подсказывает что что-то не так, что солнце не выспавшись встало не с той ноги, или облака боясь куда-то опоздать бегут слишком быстро, и утро просто не задалось, раз оно такое обычное, и казалось бы никакое. Но разве утро должно быть необычным чтобы быть хорошим? Разве для счастья обязательно должно происходить что-то новое и удивительное? Неужели всего лишь наличие самого факта того что утро началось не со слез, не с плохих новостей, в уютной теплой постели и с любимым человеком сонно уткнувшимся в плечо, не дарит необъятную и теплую радость? Разные люди считают по разному, ведь у каждого свое мышление, свои принципы и свои чувства. Как считают две девушки, вяло, ещё не проснувшись лежащие в обнимку на огромном диване, где они нечаянно заснули за просмотром фильма поздно ночью? Они... Они не считают никак. Два юных разума, осветленые чистой и прозрачной, будто хрусталь любовью, совершенно не заморачиваются такими глупостями. Чтобы что-то там считать нужно время, а у любви лишнего времени не бывает. Молодые сердца всегда резвы, жадны до любви, и даже захлебываясь по уши продолжают наслаждаться этим прекрасным чувством, ища пути сделать эмоции все сильнее, и постичь новую глубину. Думать и считать - удел уже проживших немалое количество лет людей, которые на своем веку повидали многое, и отхватили жарких чувств с лихвой. А Олеся и Хома только начинают жизнь, выходя на сложный, но прекрасный уровень, имея при себе самый лучший бонус - опору в лице друг друга. Можно было бы продолжать ещё долго и долго, но солнечные лучи, ослепительно пробили открытое окно, и своим неожиданным появлением прервали философию на полуслове. Они целились очень метко, и будто имея задачу "разбудить и уничтожить" попали прямо в глаза Олесе. Но стекло окна, спасая обитателей дома усмирило силу солнца, и выполнена была только одна задача - разбудить. Лучи справились с задачей как нельзя успешно, Олеся немного поморщившись перевернулась на другой бок, пытаясь ухватиться за остатки сна, не желая так рано просыпаться. Поняв что миссия выполнена, и лучшего результата не достичь, отважные солнечные воины отправились на отдых, и стали как бы играя прыгать по шелковистым волосам девушек, заставляя темные, светлые, шоколадные и ореховые пряди переливчато мерцать. В это время Орешек(такое ласковое прозвище придумала Хома), поняла что заснуть вновь уже не удастся, и попытавшись принять эту нелегкую судьбу сонно приоткрыла глаза, щурясь от солнца. Рефлекторно привстав, дабы уберечь глаза от света, Олеся ощутила на себе теплые и нежные руки, будто оковы придерживающие ее, и ограничивающие движения. При любом другом распорядке девушка бы моментально скинула с себя руки, чтобы встать, ибо лежать в таком положении это не дело, поза не совсем удобная, да и в конце то концов кто решил что закинуть на нее руки это хорошая идея? Но это был не просто кто-то. Это была Хома. Ее Хома. Хоме можно было все, даже за пределами разумного, потому что Олеся ее любила. Очень любила. Никто и никогда бы не посмел как-то доставлять неудобство Орешку, ибо она уважала и заботилась о самой себе, но ради Хомы она жертвовала своими принципами. И эта жертва была оправдана - чем лучше девушка выспится - тем лучше у нее будет настроение, чем лучше настроение - тем лучше будет домашний свежеприготовленный завтрак, чем лучше завтрак - тем лучше и весь оставшийся день, а чем лучше день - тем счастливее Хома и сама Олеся. Так что небольшое самопожертвование стоило того, ведь в итоге Олеся получит намного большее, чем потеряет. Поэтому движения прекращаются, глаза убегая от солнца закрываются, а губы сами тянутся к темноволосой макушке, мягко целуя любимого человека.