Волосы.

Если честно, Е Байи питал особую любовь к волосам Се Вана. Собственно, он обожал всего Скорпиона, но исиння черные волосы являлись его слабостью. Он, право слово, был абсолютным провалом в области причёсок и его максимум — завязать потуже хвост. Тем не менее ему нравилось наблюдать, как Се-эр себе заплетает косы, и он любил вечерами распускать их. Движения его рук были такими аккуратными, словно его возлюбленный создан из хрусталя. Сам Се-эр сперва сильно смущался и раздражался из-за подобной щепетильности, но на самом деле его затапливала всепоглощающая нежность, стоило вспомнить, что для этого человека он являлся всем миром. Се-эр садился на колени Е Байи, немного прикрывая глаза от усталости, а пальцы начинали мягко распутывать прядь за прядью. Днём они оба постоянно язвили, другим казалось, что они не выносят находиться в компании друг друга и кто-то скоро кого-то убьет. Только оставаясь наедине они могли пытаться не скрывать свои чувства. Они ещё только учились быть искренними. Е Байи что-то рассказывал непривычно тихим тоном, заставляя напряжённые от тяжёлого дня нервы Се-эра расслабиться. Он не поддерживал разговор, но ценил моменты, когда мог просто слушать чужой голос. Когда волосы водопадом спадали ему на плечи, Е Байи начинал массировать кожу головы или медленно проводить гребешком до самых кончиков. После он заплетал одну косу, чтобы во сне волосы не мешали. Получалась она, конечно, ужасной и кривой, но Се-эр лишь благодарил и едва заметно улыбался. Потом бессмертный опускал свои руки на плечи и мягко надавливал. Король Скорпионов, хладнокровный наемный убийца, в его руках был как пластилин, который становился податливым от теплоты чужих ладоней. Удивительно, чтобы заслужить его доверие, Е Байи потребовалась лишь искренность своих чувств. Се-эр в такие моменты не сдерживал тихий вздох, а потом откидывался спиной на чужую грудь, закрывая глаза, а бессмертный загребал его в свои медвежьи объятия. Он легко касался губами кончика уха, потом виска и шептал какую-то любовную чушь, которую никогда не скажет при свете дня. Се Ван улыбался, не имея возможность спрятать радость и удовольствие, а его щеки едва заметно алели. Пожалуй, такими вечерами он чувствовал себя самым счастливым человеком. Такими вечерами он чувствовал, что хочет жить ради всего этого.