Марго!

      «И почему это я должен следить за этой чокнутой вороной? Других что ли идиотов не нашлось?» — в который раз спрашивал себя Дима Дубин, снова прибирая перья из подушки, разорванной по вине одной небезызвестной птицы. Где только теперь у него не было этих перьев: они были по всей комнате, и в вещах, да даже в еде! А однажды Марго демонстративно нагадила ему прямо в йогурт, стоило ему только отвернуться! Дима даже представить не мог, что его простодушное желание приютить бедную птицу обернется «этим».

***

      Разумовский был арестован и отправлен в изолятор до окончания следствия. Во всех новостях гремело лишь одно: Психопатом в маске оказался известный гений, миллиардер, создатель соцсети Vmeste и филантроп Сергей Разумовский, стремившийся уничтожить не только богатеньких уродов, а также и всех простых людей, которых обещал защищать. Из-за этих новостей мелкие бунты по всему Петербургу постепенно сходили на нет. И Игорь, Юля и Дима уже собирались праздновать свою победу, однако их желанию не суждено было сбыться.       — Вас Прокопенко вызывает, — бросила Зайцева, скрываясь за поворотом с огромной кипой бумаг. После поимки Чумного Доктора количество различных документов увеличилось втрое. И героям, естественно, не хотелось разгребать их, как это пришлось делать всем остальным сотрудникам. Мужчины переглянулись, но раз вызывает — нужно явиться, таков закон. Попросив Пчёлкину подождать, они вдвоём направились к полковнику. Постучав, Гром приоткрыл дверь.       — Фёдор Иваныч, звали? — дождавшись утвердительного кивка, они вошли, недоуменно глядя на начальника. Тот неторопливо вышел из-за стола и, подойдя поближе, крепко пожал каждому руку, доверительно смотря в глаза и слегка улыбаясь уголками губ. Только после этого он наконец заговорил.       — Молодцы! Вы по праву заслужили отдых, но тут такое дело, ребят, — он задумчиво почесал затылок, возвращаясь на прежнее место и, положив руки на стол, продолжил разговор. — Это может показаться вам странным, но у Разумовского была ворона. Эта птица необычная, — Прокопенко усмехнулся, с удовольствием взирая на недоуменные лица подчинённых. — Её он выдрессировал самостоятельно, жить на природе она не может. Поэтому мне нужно, чтобы кто-то приглядывал за ней. Ну что?       Гром засмеялся, поправляя картуз на голове и, вынув руки из карманов, скрестил их на груди.       — Так в питомник её сдайте, в чём проблема-то? Или вы думаете она заговорит и расскажет все дьявольские планы хозяина? Проблема в том только, что это птица, а значит, упс, разговаривать её научить невозможно, — майор развёл руками, продолжая иронично смотреть на Прокопеныча и изредка поглядывать на Диму, мол, давай, поддержи. Сам-то он помнил, какова была это ворона. Успели познакомиться, когда он своей пятой точкой в Саду щеголял. Но Дима бы не был собой, если бы не вызвался помочь бедной вороне.       — Да ладно, Дим, и ты туда же? — Гром усмехнулся и, попрощавшись, вышел из кабинета. Дубин неловко переступил с ноги на ногу, исподлобья смотря на Прокопенко.

***

      — Игорь, ну не мог же я правда бросить птицу? — получив в ответ насмешливое «вообще-то мог», Дима закатил глаза. — Она-то уже точно не виновата в том кто был её хозяином. Слышал про то, что детей не судят по их родителям? Здесь то же самое! — кажется он продолжал убеждать его целую вечность, пока они вместе с Юлей сидели в кафе на следующий день после ареста.       — Юль, ну хоть ты меня поддержи!       — Нет-нет, мальчики, я в ваших дрязгах не участвую. Мне вот только что хватило ваших воспоминаний о ратных подвигах, — тихо хихикнула Пчёлкина, смотря на Игоря. Их романтические переглядки прервал телефонный звонок. — Это не мой, — быстро воскликнула она. — Я сказала сегодня по работе не беспокоить.       — Это мой, — Дима взял телефон и посмотрел на экран. — Так… Простите, отойду ненадолго, — смахнув вправо, он поднес телефон к уху, отходя в сторону туалета и боковым зрением отмечая, как сладкая парочка, перешептываясь и поглядывая в его сторону, убегает из кафе. Он усмехнулся и из-за этого прослушал первую часть слов, которые произнес Прокопенко.       — … и поэтому тебе лучше подъехать сейчас.        — Простите, товарищ полковник, кажется я отвлёкся. Вы сейчас говорили про Марго? — в трубке раздалось недовольное кряхтение. Упс. Кажется, он понял верно.       — Да. И ей очень интересуется ветеринарка, поэтому если ты сможешь сейчас подъехать в участок, было бы хорошо. Понимаю, что вы там празднуете, но ты сам согласился её подержать у себя. Жду, — завершил разговор начальник отдела и отключился. Дубин только пожал плечами. Судя по увлеченности Грома и Пчёлкиной друг другом они про него ещё долго не вспомнят. По дороге к участку Дубин успел заехать в магазин за курицей и петушиными головами. Нужно же чем-то будет её кормить. Помимо этого прочитал пару статей о содержании ворон, чтобы понимать, что вообще ему предстоит. Новость насчёт привязанности этих животных к одному человеку на всю их долгую жизнь не особо его обрадовала. Оставалось надеяться, что их сожительство не превратится в вечное противостояние.       Забрав клетку с вороной, Дима направился домой. Птица сидела тихо, даже не шевелилась, лишь нервно поблескивала красными глазами, будто замерев в ожидании бури.       — Бедная… — пробормотал Дубин. — Эти наверное совсем тебя замучили, да? Ничего, сейчас придём, я тебя выпущу и всё будет хорошо!

***

      Он накаркал. Определённо. Это не ворона, а сущий дьявол, чёрт её бери! Стоило только выпустить её из клетки, как она тут же закружила по комнате, громко крича.        — Эй! Успокойся, я тебе сейчас воды принесу! — оставить эту чертовщину одну в комнате было определённо плохой, нет, отвратительной идеей. Вырванный из розетки провод, опрокинутая ваза, разодранная подушка — и это всего за минуту! Дубин тихо застонал, глядя на всё это безобразие и ставя поилку на окно. А птица будто понимала, что она натворила. Склонив голову набок, хитро сверкая красными глазами и нахохлившись, она скачками добралась до воды, а Диме не оставалось ничего другого, как начать уборку.

***

      Последующие несколько дней стали самым настоящим Адом. Оправившись от заточения, Марго будто почувствовала себя королевой всего жилища Дубина. Ему иногда казалось, что это сам Сергей Разумовский превратился в птицу, только чтобы испортить ему жизнь. Он даже загуглил переселение душ людей в зверей, но тишина стала ему ответом.        — Марго, оставь ты будильник в покое! Он что, мешает тебе? А как я тебе на работу без него вставать буду? Ладно, не так уж он был мне и важен…        — Скетчбуки?! Серьезно? Да я же даже в шкаф их спрятал, зачем на святое-то?        — Тебе своих перьев мало? Что «Каррр»? Я твой язык не понимаю.        — Подушки. Снова? Что-то у тебя фантазия закончилась. Нет! Даже не думай трогать компьютер! Марго! Выкуси, планшет важнее! Хоть его спас…       Прошла всего неделя с того момента, как наивный идиот, как сам себя называл Дима Дубин, взял ворону, принадлежащую Чумному Доктору. Он проклял тот день, когда его добрая натура заглушила природное чутьё на всякого рода опасные авантюры. Он готов был стерпеть многое, но когда эта птица разворотила всю клавиатуру его ноутбука и выложила из клавиш «Fuck you», он понял, что дальше так продолжаться не может.        — Сама пошла на хрен, — злобно прошептал полицейский, надевая плотные кожаные перчатки, которые прикупил сразу после того, как на собственной шкуре прочувствовал характер его новой питомицы. — Теперь ты у меня попляшешь, — схватить ворону оказалось делом нелёгким. Она уклонялась, вылетала буквально из рук, больно царапала и кусала, уже и так израненные пальцы. Но стоило выключить свет и подключить к делу сетку, как оно пошло быстрее. И уже через несколько минут нахохлившаяся и мрачно каркающая ворона сидела в клетке-перевозке, в которой сюда и приехала. Дубин поставил ее на стол, садясь напротив и скрещивая руки на груди.        — А вот теперь поговорим серьёзно. Чёрт, до чего я докатился, говорю с птицей, — мрачно констатировал факт Дима, но продолжил.        — Я точно знаю, что ты меня понимаешь. Вот чем я тебе насолил, а? Твой хозяин, давай признаем честно, очень сильно поехал кукухой, его нужно было остановить. Да, я даже не помогал его ловить, только довёз до участка! А сейчас вот забочусь о тебе. Я тебя в клетку не запираю, кормлю, пою, что тебе ещё не хватает? — Марго наклонила голову, вслушиваясь в слова Дубина, будто правда понимая, что тот от неё хочет. Перестав сидеть нахохлившись, она подняла голову и вперилась взглядом прямо в глаза Дубина. Тот поёжился. Реально будто Разумовский сейчас сидел перед ним в образе птицы.        — Я не предлагаю тебе прям сейчас ко мне ластиться, но, как говорил Леопольд, давай жить с тобой дружно? Хотя бы не враждовать? А если ты продолжишь такое вытворять… Тобой очень интересуется один медицинский вуз. Ты не представляешь, как им необходимо чучело вороны для опытов, — Дима ухмыльнулся и засучив рукава, поднялся из-за стола.       «Карр!» — послышалось возмущённо. Он обернулся, насмешливо глядя в её сторону.        — Не так быстро, сначала обдумай всё, что я сказал, а через часик-другой или вообще когда вернусь с дежурства, я тебя выпущу, — закончив фразу, Дубин подмигнул вороне и понял, что такими темпами вскоре это ему нужно будет в дурку вместо Разумовского. Отмахнувшись от этих мыслей, он отправился на дежурство. И правда, пусть посидит подольше, а то чисто из мести ей хватит ума найти спички или зажигалку и спалить до тла всю его квартиру. Благо, выходил он в ночь, а значит уже через часов 7-8 он будет дома, чтобы отпереть эту адскую тварь.

***

      С этого странного разговора прошло несколько дней, в течение которых Дубин постоянно таскал вкусняшки птице, стремясь хоть как-то задобрить её. То печеньку, то яблочко, по началу это не возымело никаких позитивных последствий. Марго просто игнорировала все его подачки. Но Дима не был бы собой, если бы сдался так скоро. Он видел прогресс. Бывали дни, когда всё в квартире оставалось целым, а сам он просыпался не в 5 утра от громкого карканья прямо над ухом. Он не сдавался. Марго тоже. В таком темпе они прожили бок о бок неделю.       — Марго, — позвал Дубин садясь на кровать. Услышав ожидаемое вопросительное «Карр?» он позвал ещё раз. — Давай поговорим, — он достал из кармана печенье и протянул его птице. Наклонив голову, она посмотрела прямо ему в глаза с высоты книжного шкафа, даже не думая спускаться.       — Слушай, я знаю, что никогда не стану тебе таким хозяином как Разумовский, знаю, что вы выбираете одного хозяина на всю жизнь. Но давай заключим перемирие?       «Кар!»       — Нет, я серьёзно, — Дима поправил очки, вскочил с ногами на кровать и, скрестив их, снова протянул печенье. — Ну что ты теряешь? На улицу хочешь? А там, между прочим, холодно! — подперев лицо рукой, он усмехнулся, глядя на ещё больше наклонившуюся голову птицы.       «Карр?»       — Не, ну а что ты думала, я шутил насчёт угроз? Так что со мной лучше дружить, поверь мне, — Дима ухмыльнулся. — Ну, давай, слетай сюда.       И, о чудо! Марго реально, перемнувшись с одной лапы на другую, спикировала прямо на изголовье кровати, продолжая подозрительно смотреть своими красными глазами. Дима обернулся к птице. Та, сделав пару скачков, подобралась к нему ближе и выхватила кусок печенья из руки. Так, смотря ему в глаза, Марго доела всё печенье и уже собралась было улетать обратно, как Дубин её остановил.       — Давай кулачок в знак перемирия, — улыбнулся он и поднял свой собственный. — Ну же! — Марго снова наклонила голову, посмотрев на него, как на идиота. Не обращая внимания на этот взгляд, он пересел поближе, почти сталкиваясь лоб в лоб с вороной. Та демонстративно царапнула клювом подушку и, вытащив перо, нагло воззрилась на сожителя.       «Кар».       Но Дима не собирался отступать так просто, продолжая держать свою руку на весу. Марго не выдержала первая. Если бы она была человеком, она бы точно закатила глаза, в этом Дубин был уверен на сто процентов. Но так как она была вороной, то просто отвернулась и подняла голову, вперившись взглядом куда-то в потолок, и нехотя подняла свою лапу, сжатую в кулак. Дима победно улыбнулся, следя, как недовольная птица усаживается обратно на шкаф. Поднявшись с кровати, он направился на кухню, чтобы поменять ей воду в поилке.       — Ну? Просто же. А чего ломалась?       Однако вернувшись, он понял, что всё всегда возвращается на круги своя.       — Подушки?! Снова? Они вообще-то новые!