Моё внутреннее пламя

Я стоял на своём корабле, ожидая, пока его загрузят провизией. Мимо проходили местные жители и отдыхающие, якобы невзначай смотря на военный корабль, который являлся редкостью на этом острове. Ещё утром я отверг чувства моей давней подруги, с которой моя мама собиралась меня сводить. Они не понимали, что мне нужен только Зуко. Кстати о Зуко, я ведь сказал ему, что аватар будет на Северном полюсе и что не нужно тратить свои силы на погоню за ним. Интересно, он послушал моего совета? Даже если нет, он в скором времени будет на Северном полюсе. Там будет аватар, а значит, и Зуко. Я ни за что не пропущу этого. — Капитан Акио, позвольте доложить! — официально обратился ко мне капрал. — Докладывайте, — не поворачиваясь, ответил я. — Корабль загружен, прикажете отплывать? — доложил он. — Подождите немного. Минут десять, — отдал приказ я. — Есть! — отдал честь капрал и зашагал к остальному экипажу, который уже успел расслабиться. Нужно попрощаться с мамой и сестрой, а то грубо как-то получается, отплыть не попрощавшись. Они должны были прийти попрощаться ещё двадцать минут назад, но почему-то задержались. Не знаю, что там случилось, но я дал им десять минут на то, чтобы прийти. Если не успеют, то это не моя вина. У них была возможность. Мама всегда учила меня поступать вежливо. Если можешь помочь — помоги, если опаздывают — подожди, если просят — одолжи, но никогда не позволяй пользоваться собой. Это то, чему учила меня мама. Она называла это банальной вежливостью, когда другие люди, на которых применялись эта вежливость, благодарили меня за доброту. Странно. Я никогда не считал себя особо добрым человеком, но, видимо, простая вежливость делала из меня настоящего добряка. И всё лишь потому, что другие люди не проявляли банальной вежливости. Правда, в армии мне пришлось забыть о всей этой вежливости и стать строгим и жёстким. Сначала было трудно отвыкнуть, но я быстро приспособился. Строгим и жёстким я не стал, но хладнокровности всё же прибавил, даже несмотря на то, что я маг огня. — Акио! — крикнул мужчина, приходившийся мне учителем. Я спустился с корабля в порт, чтобы узнать, что ему нужно. — Акио, уже отплываешь? — в обычной для него бодрой манере спросил он. — Да, через несколько минут. Вы что-то хотели? — поинтересовался я. — Я просто хотел попрощаться. Пока! — дал ответ учитель Изао. — Да, спасибо, до свидания, — отведя взгляд в сторону, сказал ему я. Тут я увидел приближающихся ко мне маму с Шизукой под руку. Какое совпадение. Я направился к ним, и по мере приближения всё больше видел, насколько была зла мама. Она была очень сильно раздражена и, кажется, не только из-за Шизуки. — Привет, мам, — поздоровался я, готовый к её ругани. — Акио, нам нужно серьёзно поговорить, — на удивление спокойно сказала она. «Ах да, здесь же люди. Она не станет проявлять эмоции на людях». — У нас семь минут, — известил её я. Мы прошли на борт корабля, а затем и в капитанскую каюту. Шизука всё это время вела себя тихо и послушно, что на неё совсем не похоже. Видимо, мама была реально зла. — Акио, — обратилась ко мне мама после того, как я закрыл дверь. — Я слушаю, — повернулся к ней я. — У меня просто слов нет! — вздыхая, говорила она. — Как ты посмел довести эту милую девушку до слез?! Это уму непостижимо! — Я её не доводил, — честно ответил я. — Она плакала, Акио, она плакала! — не желая слушать меня, продолжала она. — Да ещё и Шизука присоединилась со своими прогулами! Мама осуждающе посмотрела на мою младшую сестру, на что та, опустив голову, спряталась за спину матери. — Вроде взрослый человек, а ведёшь себя как ребёнок! — снова обратилась ко мне мама. — Тебе должно быть стыдно! «Должно быть стыдно? Прости, мам, я не знаю этого чувства». — Мам, я не люблю её. Я прямо сказал ей это. Я не виноват, что она расплакалась, — объяснил ей я. — Мог бы и помягче сказать! Обязательно было до слез доводить?! — не унималась она. В этот момент дверь в каюту открылась, и мы в неловком молчании уставились на нарушителя. — Ты должен был постучаться, — сказал я Хизоке, стоящему на пороге. — Простите, я не хотел вас прерывать, — поклонился он. — Ладно, что там у тебя? — подумав о том, что сообщение может быть важным, спросил я. — Капрал поранился, вроде перелом. Вашего разрешения на лечение спрашивает врач с острова, вы… — Конечно, пусть лечит, — не дослушав, ответил я. — Спасибо и ещё раз извиняюсь, что прервал вас! — снова поклонился Хизока. — Свободен, — сказал ему я. Хизока тут же вышел из каюты, закрыв за собой дверь. Я повернулся к маме, ожидая продолжение разговора, но не увидел и следа её раздражения. — Ещё четыре минуты, — не зная с чего начать, сказал я. — А? Да, хорошо, в общем, — чуть опешила мама, — уже неважно — Шизука хочет что-нибудь мне сказать? — я посмотрел на неё, без доли осуждения. — Я не хотела, — виновато сказала она, глядя своими щенячьими глазами на меня. — Он про прощание, Шизука, — почти прошептала ей мама. — А… Пока, — чуть задумавшись, сказала мне Шизука. — Удачи тебе в плаванье, Акио, — вздохнув, сказала мама. — До свидания, — сказал я, открыв им дверь. Они двое вышли, а я остался в своей каюте, думая, почему мама так быстро успокоилась. Обычно, если она злится, то это надолго.