Сапфировая слабость

Дождь начинал идти с особой силой. Пробки для Питере обычное дело. Таксист постукивал подушечками пальцев по рулю. Это лишь нервировало Антона. С самого утра у него было странное чувство. Где-то на закромках разума что-то говорило ему, но он не мог понять о чем. Напряжение нарастало с геометрической прогрессией, а ведь он еще не вышел на сцену. Он знал все до малейшего действия. Сколько будет людей в театре, какие его слова, когда он выходит. Но это все было не то. Что-то в самых глубинах его самого давало понять о том, что что-то должно произойти. Это ему не нравилось. Наконец пробка двинулась. Машины поехали медленно, постепенно набирая скорость. Волнение усиливалось. Сейчас Антон как будто ребенок попавший в море. Но он явно не умел плавать. Это чувство до боли ему знакомо. Это чувство он хотел бы забыть. Хотел бы, но не может. Машина остановилась возле красивого здания. Оно отличалось от других. Его стены были пропитаны искусством. Тем чем Антон живет последнее время. Расплатившись он нехотя вышел из салона авто. На улице не прекращаясь моросил мелкий холодный дождь. В здании было светло и тепло. Пахло чем-то новым и чем-то трепетным. Он прошел в гримерки которые были спрятаны в глубине театра за кулисами. Там во всю бегали и торопились люди словно муравьи в муравейнике. Подготовка шла полным ходом. Антон был готов, но что-то в груди сжималось. -Хей. Расслабься. Чего ты как в первый раз? Стас всегда всех поддерживал перед выходом. Сейчас на его лице отражался странный спектр эмоций. Он явно не ожидал увидеть волнение в глазах Антона. С тех пор как три года назад Шастун попал в этот театр он ни разу не волновался перед выходом. -Все хорошо. — наглая ложь прозвучала из уст Антона правильно. Не стоит спорить, что актер из него не плохой если даже Шеминов не понял правды. На сцене переживания Антона притупились. Он полностью отдался чувствам и роли. В конце, перед тем как уходить за кулисы его взгляд устремился в зал. Силуэт, что мерещился ему в кошмарах, переулках и в темноте сидел в зале. Его глаза смотрели прямо в зеленые. Прежде чем Антон успел утонуть их разделил занавес. Это стало его спасением. Он торопился. Нечетко и на автомате он отвечал на все комплименты и пожелания хорошо провести выходные. Он спешил. Он бежал. Он боялся. Боялся вновь встретиться с океаном. Выбегая из театра он ни раз обернулся боясь увидеть его, от кого бежал все эти годы, кого пытался забыть. Садясь в такси он нервно назвал адрес и попросил ехать быстрее. Желание оказаться в квартире, за стенами, за какой-то защитой от монстров пожирающих его. Внутри бушевал ураган. Тайфун. Извержение вулкана. Бедствие. Внутри него трещали по швам все покрытые пылью воспоминания. Они наваливались волной на разум, придавливая, не давая лишний раз вдохнуть. Как только такси остановилось Антон пулей выбежал предварительно расплатившись. Вбежав по лестнице так быстро как только мог, он покраснел. Остановившись на нужном этаже он застыл. Перед ним стоял он. Причина его побега, пожирающих мыслей и давнего счастья. Перед ним стоял Арсений. -Пригласишь на чай? — прозвучал голос который вызывал и вызывает мурашки. Который заставляет вслушиваться и вспоминать. Антон ничего не ответил. Дрожащими руками он пытался попасть в замочную скважину. На его руку легла другая, уверенная. Два поворота ключа и дверь открыта. Он пропустил момент когда зашел Попов и снял с себя пальто. Его верхняя одежда рядом с одеждой Попова смотрелась правильно, но так непривычно. Пройдя дальше Шастун застыл в проходе. На кухне за столом сидел Арс. -Ну что? Поговорим, Антон? Напряжение росло. Два человека съедаемые своими демонами сидели друг напротив друга. Каждый понимал насколько сложный предстоит разговор. Каждый из них не знал с чего начать. -Зачем ты приехал? — вопрос Антона разрезал тишину как-то слишком резко, непревычно. -Тебя искал. -Зачем? -Поговорить. Разговор вновь остановился. Им обоим сложно. Но им обоим надо поговорить. Надо сделать это. Надо. -Ладно, давай поговорим. Только вот о чем нам говорить? -Ты знаешь. Давай начнем с самого начала.