Это всё — Лжелюбовь

Приехав домой и поднявшись в квартиру, Лиза открыла входную дверь, донесся запах её любимых духов, но этот запах принадлежал уже не любимому человеку. Натянув фальшивую улыбку на своё лицо, Лиза скинула обувь, поставила сумку на тумбочку и пошла на цыпочках в спальню. Пройдя немного, Лиза посмотрела на часы, висевшие на стене. Электронные часы показывали 23:45. «Да уж, сейчас, если я разбужу Макса, то он меня прибьёт,» — подумала Лиза — «Ну, а если не разбужу, значит, тихонько соберу вещи и уйду, оставив записку». Как только Лиза открыла дверь, она увидела сидевшего на кровати Максима. — Где ты была? — крикнул он, вскочив. — Я тебе двадцать три раза звонил! — продолжал кричать он. — Макс, успокойся, — сказала Лиза. — И лучше присядь, — добавила она и, положив руку Морозову на плечо, опустилась с ним на кровать. — Мне нужно тебе кое-что сказать, дело в том, что… я тебя не люблю. — Хах, ну насмешила, — хихикнул Макс и посмотрел на неё. — Я не шучу, я полюбила другого человека и не хочу быть с тобой. Пойми, тебя любила Юля, но не я… Просто сердце, — Лиза взяла руку Макса и приложила к своей груди. — Сердце хотело к тебе, это Юля любила тебя, Юля, пойми, я другой человек, я привыкла к новому сердцу, привыкла к тебе, сердце уже отпустило тебя, ум тоже, нас больше ничего не связывает, — сказала она и встала. — Но… Но… — он не мог подобрать слов. — Прости… — сказала всего лишь Лиза и, вытащив чемодан из-под кровати, быстро покидала туда свои вещи из шкафа. — Ты не можешь уйти. — Почему это вдруг? — Ты любишь меня, я знаю, просто с тобой что-то не то, ты чем-то больна? — Нет, не люблю! — крикнула она. — И еще, я не больна! Это ты болен, ты слишком обожаешь себя, считаешь себя Богом. — Каким нахуй Богом? — Да Богом чего угодно, — развела она руками. — Богом секса, Богом красоты и все в этом роде! — Ты что несешь?! Ты что, пила?! — Нет, я трезва, как стеклышко, — щелкнула пальцами она. — Всё, прощай, — взяв чемодан, она направилась к выходу. — Ну и вали! — крикнул Макс и услышал хлопок входной двери. Опустившись на кровать, он схватился за голову и попытался понять, что сейчас произошло. Просидев в обнимку с головой пару часов, он схватил пачку сигарет с тумбочки и вышел на балкон. Выкурив пару сигарет, он достал телефон из кармана и набрал уже выученный наизусть номер. Он не понимал, что уже два часа ночи. Он не ориентировался во времени. И даже часы ему не могли помочь понять, который час. Приложив телефон к уху, он стал ждать, немного спустя трубку поднял сонный голос: — Алло… — произнес человек. — Ты где? — Что за глупый вопрос, где я могу быть в два часа ночи? Дома, конечно. — Можешь приехать? — Издеваешься? Давай утром, я спать хочу. — Я не могу, мне плохо, помоги мне, Вик. — Выезжаю! — трубка затихла. Макс звонил своей очень хорошей подруге, Вике. Она всегда поможет, поддержит. \ В это время Виноградова уже нежилась в постели с Павленко. \ #Квартира Вики# Отдернув одеяло, Кузнецова потянулась. Немного повернувшись назад, она оторопела. Андрей завалился к ней на постель и нагло дрых. Вика вскочила, обойдя кровать, она вдруг упала, причиной падения были кроссовки Авдееева. Она с грохотом полетела на пол, по пути вспомнив благие маты, она даже успела помянуть имя парня, тем самым, разбудив его. Андрей упал на колени и еле успел подложить руку под голову Кузнецовой, а то она серьезно бы ударилась головой об тумбочку и, наверно, получила бы сотрясение мозга. — Твою, блять, мать, Авдеев! — орала Вика. — Какого хуя ты разбросал тут свое барахло? — Прости, — произнес он. — Почему ты не в своей комнате спишь? — Не знаю, вроде шел к себе. — Лунатик хренов! — ухмыльнулась Вика. Андрей улыбнулся ей в ответ. Он немного наклонился, их губы в паре сантиметрах друг от друга, Авдеев еще наклонился, смотря Вике прямо в глаза. Сама Вика смотрела то в глаза, то на нос, то на губы Андрея. Подняв голову повыше, она опять посмотрела на глаза парня, губы сами собой непроизвольно приоткрылись. Они чувствовали дыхание друг друга. Оставалось пару миллиметров до её губ, совсем немного. Нежно коснувшись её губ на секунду, прикрыв глаза, ничего не понимаешь. Сама почти не сопротивляется, а точнее сопротивляется разум, но тело слушается. Еле подняв руки, Вика отталкивает Андрея. — Прости, — произносят они одновременно и отводят глаза. Наступает тишина, но она длится не долго, её разрушает Андрей, своими словами: — Ты зачем вообще встала? — Макс позвонил, ему плохо, правда, я пока не поняла, в каком смысле. Поеду к нему, — сказала она и встала, поправляя короткую ночнушку, которая сильно задралась. — И еще, спасибо, что помог, — мило улыбнулась она. — Да не за что, а можно я с тобой поеду? — Конечно, — сказала Вика и вышла из комнаты. Спустя 10 минут Андрей уже был в прихожей. — Вик, ну ты где? — прогудел он, опираясь на стенку. — Сейчас, иду! — донеслось из ванной. Еще пять минут Андрей ждал Вику. Вдруг дверь ванной отворилась, и оттуда выглянула девушка. Совсем не похожая на Вику, только если немного. Кузнецова оперлась о косяк. Она была одета во всё черное: черные обтягивающие шорты, черная кофта без лямок, черные сапоги выше колен. Вика была похожа на киллера. Образ завершали черные стрелки на глазах, темно-фиолетовые тени, еле видная, почти прозрачная помада и ещё черная кожаная сумочка, висевшая на руке Кузнецовой. У Авдеева даже челюсть поздоровалась с полом. — Ты прелестна! — сказал парень, через пару минут молчания. — Спасибо! — улыбнулась она. — Всё, мы спешим, — сказала Вика и схватила ключи от машины Андрея. — Я веду! — подмигнула она ему. — Как скажешь, — произнес он и взял ключи от квартиры. Они быстро вышли, закрыли дверь и поспешили к машине. А в это время Макс сидел на полу и размышлял. «Почему Лиза ушла? К кому? Почему так резко? Почему нет той пустоты в душе, которая была, когда от меня ушла Даша? Почему нет той пустоты, которая была, когда умерла Юля? Может, я её вовсе и не любил? Может, меня и вправду держало только Юлино сердце в груди Лизы? Не знаю, вот приедет Вика и поможет мне, не зря учится на психолога. А действительно ли я отношусь к Вике, как к хорошей подруге? Или у меня есть какие-то другие чувства к ней, сильнее, чем дружеские? Я совсем запутался!»