Полная отключка

      После заявления мистера Голденфольда Морти чувствовал себя, как ударенный пыльным мешком по голове. Его отпустили прогуляться, и пока мама продолжала общаться с учителем, он сидел на спортивной трибуне с одним наушником в ухе, равнодушно разглядывая бегающих по полю регбистов, как вдруг рядом подсела Саммер, очевидно, слинявшая с уроков ради того, чтобы пофлиртовать с качками. — Не видела у тебя этот плеер раньше, — удивленно сказала она, кивнув на приборчик, торчащий из кармана брата. — Он же дико дорогой, откуда ты его взял? — Ээээ, — растерялся Морти. — Н-на карманные купил… Видать, слова его прозвучали не сильно убедительно, потому что Саммер насмешливо сощурилась. — Ой, да ладно заливать! По-любому нашел себе сахарного папочку и за подарки сосешь его… Краска бросилась парню в лицо. — Да п-пошла ты нахуй, т-ты, ты… чудовище!!! — выкрикнул он и, вскочив с места, побежал прочь, оставив сестру недоумевающе хлопать глазами вслед. Мысль о том, что его могут оставить на второй год, была невыносима. Так хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, но и тут Морти ждал облом. — С-серьезно? — скривился Рик, трясущейся рукой хватая бутылку и делая жадный глоток. — То есть, мне лишний год придется встречаться со школьником? За-эээ-бись вообще… Старик, очевидно, немало поддал до его приезда и не собирался останавливаться после, что здорово взбесило Морти. — И-и это… это все, ч-что тебя волнует?! — С-слушай, не визжи, а, — махнул рукой доктор. — М-может… может, так действительно будет пр-эээ-вильно, а? Д-догонишь эту тупорылую программу в своем т-темпе, х-хотя н-нахуй вообще нужно это, блядь, образование? Н-не бери в голову, пес. Л-л-лучше иди сюда… Шмыгнув носом, Морти послушался, сел рядом с ним на диван и занырнул под руку, утыкаясь лицом в поношенную голубую водолазку. — Б-бросай нахуй эту школу. Б-будешь мне помогать… Конечно, этот план был, мягко говоря, несостоятельным, ведь вся помощь от Морти Рику заключалась в подаче инструментов, ну и еще иногда, конечно, новоявленный изобретатель объявлял, что ему срочно нужно "снять нервное напряжение", то бишь — залезть под рабочий стол и исполнить неуклюжий отсос. Рик всегда ругался на него, когда он давился или случайно задевал член зубами, называл неумехой, но все равно просил об этом снова и снова… Родители бы точно не поняли, брось он школу ради такого!       Морти не носил розовых очков. Он прекрасно понимал, что его так называемый бойфренд — старый алкоголик с сексуальными девиациями и паршивым характером, но почему-то только в его обществе он чувствовал себя настолько свободно. И спокойно. В полной, мать ее, безопасности… — Н-ну, как тебе, нравится? Расслабляет? Хотя, если ты расслабишься еще больше, то сам даже дышать перестанешь, ленивый м-мелкий ублюдок… Эта фраза, сказанная ехидным тоном, выплыла из глубины подсознания Морти в самый неожиданный момент. Он дернулся, поднимая голову на Санчеза, но тот, видно, воспринял это по-своему и, похабно усмехнувшись, потянулся к его губам. — Ф-фу, — сморщился мальчик, пытаясь отпихнуть его от себя ладонью. — Т-ты пьяный! — Брезгуешь? — оскалился Рик в ответ, только нарочно выдыхая перегар в лицо. — Б-больно ты, дорогуша, выс-эээ-комерным стал! Н-надо… надо тебя укротить… Запах спирта стал плотным, как облако, и, наверное, Морти сам немного опьянел. Этот наглый алкаш бесцеремонно открыл ему рот, с силой проталкивая туда свой вонючий язык — боже, как это было мерзко. И как же Морти понравилось…       Он, скорее всего, стал сексуальным девиантом похлеще Рика. Раньше его предпочтения не выходили за рамки просмотренной порнушки, теперь же… теперь же его целовал взасос старый дед. И если бы только целовал! — Р-рик!.. — жалко пискнул парень, почувствовав собственническое прикосновение у себя между ног, но это возмущение потонуло в невольно вырвавшемся следом стоне. — Тшшш, детка, — прошептал Рик, расстегивая его джинсы. — Не парься. Все будет улееетно… А много ли надо подростку для того, чтобы улететь? Все точно зашло куда-то не туда, но Морти не мог (или, скорее, не хотел) останавливаться. Диван слегка скрипнул, когда он, упав на спину, расставил ноги пошире, приглашая доктора осмотреть себя… но того, что случилось дальше, он ожидал меньше всего. Рик вдруг, резко перевернув его на живот, дернул вниз сразу и штаны, и белье, на что юноша, само собой, сильно перепугался, но, к счастью, ничего страшного не случилось. — Н-не бойся, — прохрипел Санчез, расстегивая брюки уже на себе. — Вставлять не буду, х-хотя я спиздану, как сивый мерин, если скажу, что м-мне не хочется… Облизнувшись, он отвел руки Морти, которыми тот машинально попытался прикрыться, и прижал их к дивану, не давая ни малейшей возможности вырваться. Навалился сзади и прошептал риторический вопрос: — Ты знаешь, что твоя попка сама н-напрашивается на то, чтобы с ней п-поиграли хотя бы пальцами?       Так стыдно (и хорошо) Морти, наверное, не было еще никогда. Он находился полностью во власти Рика, осознавая собственную ничтожность перед его грубой силой — и кайфуя от этого… От болезненных укусов в шею, от тяжести чужого тела над собой, от горячей твердости члена, трущегося о внутренние стороны его бедер — опасно близко, но Рик, к счастью, держал слово и не входил внутрь. Он только издевался над бедным ребенком, бормоча ему всякие грязные вещи на ухо и наяривая его дымящийся, исходящий смазкой писюн — а ведь кончать раньше положенного Морти было запрещено! — Х-хорошая… хорошая сучка, — длинные, пахнущие нефтепродуктами пальцы на секунду зарылись в его волосы. — Я… я х-хочу спустить прямо на твою миленькую розовую з-задницу… Их всех его пожеланий, что уже успел услышать Морти, это, пожалуй, было самым безобидным. Оправдывая роль послушной сучки, он приподнялся на локтях, чтобы Рику было удобнее орошать его белесыми каплями, а потом, получив свою разрядку от сухой мозолистой руки, с жалобным стоном упал головой на диванные подушки… Он сам не мог поверить в то, что случилось. Вина, удовольствие и стыд перемешались в голове гремучей смесью, он даже не знал, как смотреть Рику в глаза. А тот, похоже, не испытывая ровно никаких угрызений совести, кинул ему пачку влажных салфеток и снова — в который уже раз за сегодня? — потянулся к бутылке. — Эй, М-морти, — шумно отрыгнув, вдруг заявил он, вытирая мокрые губы рукавом. — Я хочу на тебе жениться! Сказать, что Морти охуел от таких заявлений — значило не сказать ничего. — В-в каком это с-смысле? — робко спросил он, пытаясь натянуть джинсы непослушными руками, и Рик раздраженно цокнул языком: — В прямом, блядь, Морти, не тупи! Со штампом и сраными кольцами, вот в каком смысле… Ты и так уже распоряжаешься в моей хате, как у себя дома, т-так что… так что… — Ч-что ты?!.. — П-придется, конечно, ждать, пока ты подрастешь и это станет легальным, но ничего, — будто не замечая его реакции, продолжил свою мысль доктор. — Поскольку после этого ты станешь моим уже официально, я готов потерпеть! У мальчика даже не сразу получилось вернуть себе дар речи. — Н-но, Рик, это… это к-как-то… — Молчи, сосунок! — оборвал его Рик. — Не для того эта страна разрешала однополые браки, чтобы ты отказывался пользоваться правом выйти за меня! Наше сожительство станет, блядь, оплотом ебаной демократии!.. — Рик! — повысил голос Морти. — М-моя… моя семья нас не поймет! А про себя подумал, до чего же абсурдно выглядит этот спор со стороны… — Да похуй мне на твою семью! — взвился от возмущения Санчез, подскочив к нему и встряхнув за плечи так, что застучали зубы. — Есть только мы, М-морти… только Рик и Морти! На сто лет и на веки вечные, и кроме того… Грустно усмехнувшись, он вдруг опустил голову. — Я… я старый, М-морти. Я просто пиздец какой с-старый… М-мне не так долго осталось, и-и что с того, если я ж-женюсь напоследок? П-пожалуйста, М-морти. М-мне нужно просто… п-просто немного с-с-счастьяааа… Кажется, кое-кто вступил в сентиментальную фазу опьянения. — Пошли, Р-рик. Пошли в кроватку… Пришлось разговаривать с Риком, как санитар с душевнобольным, и, что удивительно, у Морти довольно быстро получилось уговорить его лечь. Тот, конечно, долго цеплялся за его руки и требовал ответить "да" прямо сейчас, но в конце концов сдался, и невнятное бормотание сменилось раскатистым храпом. Парень вышел из квартиры, заперев дверь своим ключом, и в раздраенных чувствах отправился домой. И так уже задержался неприлично надолго! Первым, что его встретило в родных стенах, оказался крайне странный взгляд мамы. Она пялилась на него, сложив руки на груди, и даже практически не моргала, как сова — от этого было не по себе. Поёжившись, Морти хотел было прошмыгнуть мимо нее на второй этаж, но холодный вопрос, заданный ему, заставил сердце провалиться в пятки: — Морти, откуда у тебя… засосы?