Секрет фиолетовых гор у Мангутая

      Поздний вечер. В маленькой квартирке было тихо, даже слишком. На подоконнике одной из комнат сидел маленький голубой волнистый попугайчик, которого назвали Пельмешкой. Прекрасное пернатое создание, вздыхая от скуки и безнадеги, глядело в окно и ощущало приятный легкий ветерок за окном. Сейчас небо ясное, и недавно зажглись яркие звезды, одинокие или разнообразные группы, четко образующие созвездия.              Пельмешка, с отражающимися звездами в глазах-бусинках, внезапно захотел помечтать. Ну казалось бы, что попугай ни о чем серьезном или прекрасном мечтать не может? Он же птица. Но нет, это не про Пельмешку. Такой маленький, но с такой только что возникшей красивой мыслью, как свобода. Нет, старший брат хозяйки неплохо заботиться о нем, хоть и через не могу, но когда небо такое прекрасное, приятно и заманчиво дует легкий ветерочек и в доме такая тишина, так почему ему хотя бы не помечтать?              Пельмешка расправил свои маленькие и чуть-чуть потрепанные крылья, немного наклонившись вперед. Ветерок придавал еще больше ощущений, словно действительно летишь быстро. Глазки закрываются. Летишь прямо к звездам с галактиками, а потом летишь по миру: над зданиями, городами, странами. Так красиво и необычно. Это хоть и фантазия, но иногда так приятно и полезно помечтать о свободном полете или о других прекрасных и вечных вещах. Летишь, мечтаешь и о серьезном не думаешь от поры до времени. Нарушивший тишину шум из другой комнаты заставляет бедного Пельмешку вернуться из «вечернего мирового путешествия» обратно на подоконник. Поняв, что помечтать уже за сегодня больше не получиться, Пельмешка вздохнул и уже по-настоящему полетел в другую комнату, из которой исходил тот самый шум, прервав такое наслаждение. Он залетел в спальню, где уже два часа спал единственный человек в этой квартирке. Подлетев поближе, Пельмешка увидел лицо спящего на боку детектива, который крепко обнял подушку, лежащую под его пушистой головой. Мужчина сладко сопел и совсем не собирался просыпаться. Попугайчику такой расклад не понравился, ведь опять по ночам будет работать, спать мешать. И потом… Кто его сейчас кормить-то будет? Пельмешка подлетел еще ближе, практически на подушку и начал будить детектива. Сперва попугайчик начал громко петь, однако от этого толка было совсем немного, да и Войд чуть не сбил своей рукой бедного Пельмешку. Птичка приземлилась на тумбочку, и снова началось непрерывное сопение детектива. Тогда Пельмешка решил пощекотать нос Войда, чтобы тот от собственного чиха точно встал. Пельмешка аккуратно приземлился на грудь мужчины и, подпрыгнув поближе, начал головкой тереться об его нос. Войду это естественно не понравилось и, окончательно проснувшись, недовольным взглядом посмотрел на почти одичавшего от скуки Пельмешку. Попугайчик, как по велению инстинкта, быстро подлетел над мужчиной и без какой-либо совести скрылся обратно на кухню. — «Вредный комок перьев, теперь нос чешется», — подумал Войд, протирая глаза. Взглянув на часы, детектив нехотя поднялся с теплой постели, ведь остальную часть сна нужно же оставить на ночь. Однако тот факт, что в холодильнике еще лежит пачка любимых пельменей, смог хоть немного приободрить его. Первым делом детективу захотелось облить лицо холодной водой, чтобы избавиться от проблесков сна. Яркий свет и ледяная вода из-под крана окончательно избавили детектива от сонливости и желания вернуться в уже остывшую постель. Детектив уже было собрался протереть мокрое лицо, но тут на кухне резко завопил Пельмешка. Детектив сразу пришел на кухню и увидел на подоконнике перепуганного Пельмешку. — Что ты орешь, пакостник? — спросил Войд голубого попугайчика, на что тот кивнул в сторону окна. Войд поднял голову и увидел прилипший на внешней стороне окна немного потрепанный серо-фиолетовый конверт. — Тебя что, конверт напугал? — усмехнулся детектив, затем он открыл окно, чтобы взять конверт. Сначала конверт показался мокрым, но потом стало ясно, что он скорее очень влажный, чем мокрый. Если бы Войд вообще не знал фонд SCP или про аномальных существ вовсе, то он бы удивился отсутствию строк для отправителя и получателя с обеих сторон конверта, однако присутствовала странная марка с фиолетовой спиралью на темно-синем фоне. А так, конверт как конверт. Обычный, без аномальных свойств. Отложив конверт на ближайший стол, Войд вернулся в желаемому: поесть пельмени, немного поработать и лечь спать. Пока детектив готовил себе ужин, Пельмешка, который давно пришел в себя, незаметно подлетел к столу, рядом с конвертом. Попугайчику что-то сильно не нравился этом конверт, не потому что он его до чертиков напугал; сердцем и душою чувствовалось, что в нем было что-то такое загадочное и неприятное. Попугайчик с подозрением медленно приблизился к конверту вплотную и резко лапкой тронул кончик конверта. Ничего не произошло. Тогда попугай клюнул в конверт, то тоже ничего особого не случилось. Вдруг Пельмешке пришла в голову дурная, но заманчивая идея: вскрыть конверт. Посмотрев на Войда и поняв, что его сейчас больше волнуют почти доваренные пельмени, принялся аккуратно вскрывать конверт. Пельмешка явно сейчас не чувствует себя стыдно или противно, ему просто любопытно, что внутри таинственного конверта такого интересно может быть. Любовное признание? Секретная информация? Деньги? Да что угодно! Аккуратно и, по возможности, беспалевно умный попугайчик вскрыл конверт сбоку и клювиком вытащил ярко-сиреневый листок, сложенный пополам. Попугайчик положил его на стол и вдруг его схватила чья-то рука. Конечно, это Войд. — Что ты делаешь, пакостник?! — второй рукой детектив поставил на стол тарелку с готовыми пельменями, а Пельмешку (попугайчика) посадил в клетку. — Ты в курсе, что это чужое письмо?! Отругав бедную птичку, Войд вернулся к столу и поднял листок. На свету листок стал немного просвечиваться, и как оказалось, листок был абсолютно чистым. Подождите, что? Войд пальцем приподнял половинку листа и… ничего. Ни одной, ни с другой стороны ничего не было написано. Чистый лист. Детектив по-быстрому проверил его на наличие невидимых чернил. И тоже пусто. Странно все это. Детектив положил листок на стол, ведь пельмени стынут. Мало, кто любит их холодными.

***

      После ужина детектив направился в комнату с рабочим местом, где он делал ролики для ютуб-канала. Осталось только сделать монтаж и пораньше лечь спать, чтобы пораньше выпустить ролик. Сделав приблизительно половину работы, Войд услышал как Пельмешка орет, как будто его там убивают. Войд думал, что несколько секунд и он замолкнет. Однако Пельмешка не прекратил кричать через тридцать-сорок секунд. Терпение детектива близилось к нулю, а потому он встал и направился на кухню, где стояла клетка. Оказавшись на половине пути Войд в следующее мгновение услышал тишину. Неужели успокоился? Войд пришел на кухню и увидел напуганного попугайчика, забившегося в угол клетки. — Что ты орешь? — Войд с недовольными глазами посмотрел на Пельмешку, а тот со страхом указал в сторону стола. Детектив повернул голову в сторону стола и застыл. Там, где раньше лежал ярко-сиреневый листок, теперь из этого самого листка стоял бумажный журавлик. Стоп… кто это собрал? — Ты кого-нибудь видел? — Войд повернулся обратно к попугайчику. Пельмешка отрицательно помотал головой. Детектив не спеша приблизился к столу, затем, осторожно наклонившись над журавликом, присел на стул. Войд, в отличии от Пельмешки, без страха и упрека начал рассматривать аккуратно сделанную бумажную птичку. Затем он осторожно прикоснулся указательным пальцем бумажного крыла журавлика. Ничего не произошло. Все это было очень странно. Или же… Перед ним стоит самый настоящий аномальный объект, о котором, возможно фонд не знает. Самоскладывающаяся бумага для оригами.       Войд забыл обо всех ранее важных вещах и оставшуюся часть вечера посвятил изучению аномальной бумаги. Для начало детектив решил разобрать журавлика. Бумага была согнута не слишком сильно, поэтому журавлик разобрался довольно-таки легко и быстро. Закончив с разборкой, Войд разгладил лист ладонями руки оставил его, не отводя от него взгляд. Ничего не происходило. Ни через минуту, ни через две-три. Тогда Войд решил закрыть глаза, чтобы проверить, сложиться ли бумага без зрительного контакта. Прикрыв глаза ладонями на пару секунд, Войд раздвинул указательный и средний палец левой руки и через щель увидел, что эффекта эта манимуляция никакого не дала. Лист так и остался без изменений. Тогда детектив встал из-за стола и ушел за пределы кухни, думая, что, возможно, аномальный объект как-то определяет, что рядом кто-то есть. Войд спрятался за стенку и, на всякий случай, вдоль стены отошел от кухни. Он остановился. Через пару секунд снова заорал Пельмешка, и детектив кинулся назад на кухню. Зайдя за порог кухни, Войд снова увидел сложенного из бумаги журавлика, а Пельмешка прекратил орать. Войд присел на стул и, поддерживая голову руками, с задумчивым взглядом сверлил журавлика несколько минут. Сама складывается и больше ничего. После многих и долгих мыслей и раздумий детектив почувствовал острое желание поскорее лечь спать. Да, надо лечь, пока не уснул прямо за столом. Войд тяжело поднялся со стула и полуживым шагом направился в свою спальню. Когда он наконец-то добрался до кровати, то незамедлительно поднял одеяло, плюхнулся с долгожданным блаженством на полумягкий матрас и укутался в одеяло, подобно гусенице в кокон. Сняв маску с лица и положив ее на тумбочку, Войд вдохнул чуть прохладного воздуха, дующего из щели приоткрытого окна, и сладко уснул, надеясь оказаться в долгожданном царстве Морфея.       Войд так надеялся, что этой ночью ему удастся выспаться. Мало того, что приятные, как ромашковый чай, сны облетали его стороной, так еще, как будто специально, снова завопил Пельмешка. Да Господи! В 2 часа ночи. Походу сейчас кто-то до завтра рта… то есть клюва своего не откроет. Злой от недосыпа детектив резко скидывает с себя одеяло и стремительными шагами направляется на кухню. — Пельмень, ты… — Войд не успел отрунать заткнувшкгося попугайчика, как неожиданно на его головой пронеслось что-то темное. Что это? Летучая мышь? Нащупав на стене нужную кнопку, Войд включил свет и его глаза чуть не стали размером с крупную монету. Это тот самый журавлик. Как настоящая птица, он быстро-быстро махает бумажными крыльями, тем самым наверстывая над потолком круги. Войд машинально принялся ловить ожившее оригами, однако журавлик летал очень быстро. В один миг оригами сменил свою траекторию движения и резко устремился в стенку над плитой. Детектив видел, как оригами безрезультатно начало биться в одну и ту же точку стенки. Помотав головой в разные точки кухни, мужчина также машинально схватил миску и осторожно на цыпочках приблизился к плите. Войд поднял миску и резко накрыл ею журавлика. Бумажная птичка билась в миску достаточно сильно, поэтому детектив плотно прижал миску к гладкой поверхности электрической плиты. Войд приподнял миску, чтобы попытаться взять журавлика за низ. Войд сначала просунул один палец. — Ай! — Войд отдернул палец. — Зараза, клюет не слабо. Детектив приоткрыл миску побольше, однако журавлик тут же начал резко вылазить из-под щели между миской и плитой. Войд резко прижал бумажную птичку рукой, но не сильно. Другой рукой он взял журавлика за низ, а ожившее оригами так и рвалось из руки детектива на свободу. Войд вспомнил про прозрачный контейнер и двинулся к нему. В счастью, его можно было легко открыть одной рукой, поэтому детектив быстро перевернул его и засунул в контейнер журавлика. Контейнер по массе был нелегким, поэтому живое оригами, паря над столом, безрезультатно ударялся в прозрачную стенку, смотрящую на плиту. Войд принес за стол и перевел взгляд на Пельмешку, который все еще сидел на палочке с офигевающим видом лица. Однако, когда Войд поместил журавлика в контейнер, в тут же минуту попугайчик принял невозмутимый вид, хотя все еще был в шоке. Когда стало понятно, что журавлик никуда не вылетит, то и детектива и попугайчика охватила усталость и желание вернуться ко сну. Пельмешка быстро заснул, и журавлик почти бесшумно долбился в стенку. Поняв, что больше ничего особого не произойдет, Войд отправился обратно в кровать, чтобы еще немного поспать и на утро хорошенько подумать, что делать с аномальным оригами. Теперь его смело можно назвать аномальным объектом. На пути к спальне, детектив уже предвкушал, как с блаженством ляжет в кровать. Да, в мягкую и немного теплую кровать. Снова укутаться в одеяло, положив голову на подушку. Снова в царство Морфея… (Ой все, мы с соавтором сейчас сами уснем)       На следующее утро, а точнее почти полдень, Войд встал, на удивление, легко. Сделав все, что нужно, он направился на кухню. — Привет, Пельмеш, — детектив посмотрел на только что проснувшегося попугайчика. Затем он перевел взгляд на контейнер с журавликом внутри. Журавлик продолжал так же судорожно биться в стенку, как и ночью. Пока пельмени готовились, Войд смотрел на аномальную невольную птичку (прости, Пельмешка) и думал. В последний момент у детектива возникла мысль о том, что журавлик не просто так бьется в одну и ту же точку, до поимки он бился туда же в стенку над плитой. Тогда он точно куда-то хочет улететь. Да, да, по инстинкту знает, куда ему лететь, хотя все может быть. Если учитывать, что конверт, в котором он был, прилетел именно с той стороны, куда он хочет улететь, то можно сказать, что он хочет вернуться домой, к своему отправителю и, возможно, создателю. Хм, интересная и любопытная теория, которую можно и проверить. Только для начала надо выпустить ролик. Хотя нет, для начала нужно поесть горячих пельменей, а потом остальное…