Ты любишь меня?

      — Ты любишь меня?       — О, да, — Скарлетт насмешливо закатил глаза. — Конечно же, я утопаю в любви к Твоему Высочеству, а кто нет? Все без ума от тебя.       Лиам нахмурился, продолжая сверлить Скарлетт пристальным взглядом серых глаз. Они обжигали брюнета расплавленной сталью, изучающе скользя по бледному лицу. Сердце пропустило удар.       И нужно же было этому неугомонному рыжему недоразумению притащить Скарлетт вслед за собой в бар. Ничему его ошибки не учат. В прошлый раз, когда они вдвоем пили в одном помещении, закончилось это хорошей трепкой и парочкой ссадин от особенно болезненных заклинаний. В этот раз удар стоило ожидать не от тяжелой руки или сильного магического заговора, а от губ Лиама, потому что рыжий слишком долго и голодно сверлил Скарлетт взглядом. Таким взглядом лисица, затаившаяся в кустах, высматривает добычу, чтобы броситься в подходящий момент и вцепиться в хрупкую глотку клыками. Таким взглядом похотливые деревенские мужики смотрят на молоденькую служанку в таверне, у которой из-под одежды выглядывает клеймо. Таким взглядом жених рассматривает суженную, счастливый, что ему досталась такая прекрасная дева. Таким: влюбленным, пристальным, с расширенными зрачками, из-за которых серебряные глаза кажутся черными.       Скарлетт буквально кожей чувствовал обжигающий взор Лиама, скользящий по белой, как полотно, коже, на фоне которой пряди отросших смольных волос казались разлитыми по пергаменту чернилами, по рассыпанным по коже родинкам и аккуратным ключицам, выглядывающим из-под черных одежд, чуть ниже которых не было видно клейма полукровки.       От этого внимательного и явно возбужденного взгляда по спине Скарлетт пробежались мурашки. Он упорно старался не смотреть на сидящего рядом парня. Скрипнули ножки стула, к бедру брюнета прижалась нога рыжего, жар которого чувствовался даже сквозь слои одежды и расстояние между ними. Парень почувствовал, как Лиам наклонился к нему.       — А мне не интересны эти «все», — медленно и четко произнес он, контролируя свою речь. Скарлетт невесело улыбнулся, напрягая сложенные на столе руки и все еще старательно избегая глаз Лиама, хоть и знал, что парень смотрит на него. — Я хочу знать лично о тебе.       В принципе, Скарлетт прямо сейчас мог применить парализующее заклинание — его любимое — и сбежать, но почему-то жаркая волна оцепенения сковала его, разливаясь щекочущим теплом от того места, где к его ноге прижималось колено Лиама. Слишком горячо, слишком волнующе, слишком близко, слишком… слишком!       Скарлетт не может этого описать.       Лиам медленно приподнял руку, касаясь пальцами скулы друга, задумчиво очерчивая небольшую родинку под глазом. Брюнета словно током ударило. Пальцы Лиама аккуратно провели по подбородку и шее, останавливаясь на ключицах. Рыжий задумчиво и долго вперился взглядом в бледную кожу под его собственными пальцами.       — Я тебе нравлюсь? — снова спросил он.       — Господи, тебе нельзя пить… — Скарлетт испуганно оглянулся.       Нет, он не переживал, что кто-то может с неприязнью отнестись к двоим пацанам, которые сидят в дальнем углу неприлично близко друг к другу. Собственно говоря, вера не позволяла людям открыто презирать их: по «законам» богов каждый человек был в праве любить абсолютно любого человека без оглядки на его пол, религию или национальность. Конечно, существовали запреты насчет возраста и тому подобного, но до тех пор, пока ни один из этих запретов не нарушался, Лиам мог хоть на главной площади столицы поцеловать Скарлетт, и ни боги, ни верующие ничего им не сделают. Волновало Скарлетт не это.       — У тебя Эбигейл есть, — прошептал он, неловко ерзая и старательно разглядывая все, что было в баре. — Я… я тут не нужен…       — Тебя хочу, — приглушенно отозвался Лиам, и брюнет дернулся, едва не вскрикнув от неожиданности, когда к его ключице прижались горячие губы. Сенторри прикрыл глаза. — Эбби никогда не станет такой, так ты.       — Изменяешь?.. — Скарлетт задрожал, когда жаркое дыхание опалило его кожу. Внезапно стало нереально холодно, все внимание перетекло на губы Лиама, которые вдруг стали сосредоточением, казалось, всего того страстного пламени рыжего. Хотелось прижаться ближе и согреться, хотелось, чтобы он касался больше, потому что по телу уже прыгали взволнованные мурашки. — Нехорошо, знаешь, пытаться затащить в постель кого-то, когда у тебя невеста есть.       — Все равно по расчету, — пробормотал Лиам, скользя губами вдоль шеи. Скарлетт осторожно приподнял подбородок. Парень фыркнул. — Не делай так, это еще сильнее заводит…       Рыжий медленно провел рукой по его груди и талии, пальцами пробираясь под футболку.       Скарлетт дернулся и судорожно вдохнул. Это было выше его сил. Он подскочил с места, протягивая бармену несколько купюр и пряча раскрасневшееся лицо. Дрожащими пальцами парень провел по волосам, задерживаясь на единственной широкой белой пряди.       — Пойдем, — окликнул он разочарованного Лиама, который жалобно сверлил друга серебряным взглядом, явно ощущая подлое предательство. — Тебе отоспаться надо.       Лиам медленно поднялся на ноги, потягиваясь. Он шагнул к Скарлетт, протягивая руку и хватая его за ладонь. Длинные прохладные пальцы парня дрогнули.       Они вышли в холодную ночь. Лунный свет падал откуда-то сверху, освещая узкую улицу, в глубине которой ярко горели фонари, однако из-за этого резкого контраста чернота каменных стен стоящих домов казалась гуще и мрачнее. Парни тихо шли плечо к плечу, рука Лиама иногда касалась пальцев Скарлетт, словно рыжий хотел взять его за руку, но одергивал себя. Из-за этого внутри растекалось тоскливое разочарование. На самом деле, Сагвинэ даже сам не понимал, что он чувствовал: то ли желание дотронуться до шершавой загорелой кожи парня рядом, то ли смущение от того, что Лиам так близко к нему. Однако руки он не отдергивал, понимая, что, оттолкни он друга сейчас — вряд ли потом сможет почувствовать это странное щекочущее чувство чужого тепла.       Задумавшись, Скарлетт не сразу заметил, что Лиам замешкался, оставаясь позади. Он оглянулся.       — Ты чего?       Рыжий прислонился к стене, молча глядя на небо. Широкая расслабленная улыбка сверкнула на пухлых губах.       — Смотри, это ты… — он указал пальцем в небо. Скарлетт поднял взгляд.       В ночном черном небе под приглушенным светом фонарей ярко горела белая звезда в обрамлении нескольких не таких выделяющихся. Сердце предательски защемило нежностью, и Скарлетт судорожно вздохнул, не в силах сдержать счастливую улыбку.       — Ты такой же светлый и далекий, хочется дотронуться до тебя, но понимаешь, что обожжешься о твой дрянной характер. Ты — та еще заноза.       — Засранец мелкий, — отозвался Скарлетт, и его оскорбление прозвучало бы более убедительно, если бы в этот момент голос не дрожал предательской лаской.       — Ты про себя?       Скарлетт фыркнул, медленно подходя к Лиаму и опираясь спиной о каменную стену дома. Он тоже задрал голову, глядя на россыпь блеклых звезд, складывающихся в десятки причудливых узоров. Они оба просто смотрели вверх, в комфортном молчании слушая мерное дыхание друг друга. Брюнет пододвинулся ближе к Сенторри, прижимаясь к нему плечом.       — Можно я сделаю кое-что?       Скарлетт замер, испуганно думая, что именно имеет в виду его друг. Он нахмурился, поджимая губы и чувствуя, как тяжело бьется сердце. Лиам стоял и тихо ждал ответа, взволнованно наблюдая боковым зрением за движениями Сагвинэ. Было страшно, было волнительно, хотелось услышать положительный ответ, и от этого ожидания начинали подрагивать руки.       — Смотря, чего ты хочешь, — осторожно произнес Скарлетт.       — Хочу поцеловать тебя.       Брюнет даже воздухом поперхнулся от его прямоты. Он дернулся, взглянув на Лиама и почувствовав, как заливается краской. Сенторри, казалось, был спокоен.       — Я… плохо целуюсь.       Вранье.       Не «плохо», а просто отвратительно.       Ни разу в жизни этого не делал.       Но Скарлетт этого не скажет: получить в ответ насмешливый взгляд Лиама и холодное презрение вперемешку с горькой досадой было выше его сил. В отличие от Сенторри-младшего, который уже помолвлен, у Скарлетт в жизни не было отношений, а, значит, и практики — абсолютно ноль. И поэтому было бы неприятно увидеть разочарование в глазах того, кто так сильно нравится.       — Я хочу тебя, а не твои навыки, — поморщился рыжий. Он повернулся и схватил Сагвинэ за запястья, приближаясь к его лицу. — Можно?       Скарлетт колебался, поджав губы. Его щеки горели, спина покрылась мурашками, ему и правда хотелось поддаться желанию прильнуть к обжигающе теплому Лиаму, который был вот, в нескольких сантиметрах от него, стоял и преданно ждал разрешения. Было видно, что и сам рыжий сгорал от желания: его глаза голодно и страстно смотрели на парня перед ним, зрачки расширились, как у наркомана, который чувствует и видит такую желанную дозу.       Скарлетт сглотнул, зажмуриваясь и заливаясь краской.       Он ткнулся носом вперед, врезаясь губами в приоткрытые губы Лиама. Тот аж вздрогнул, однако тут же снисходительно улыбнулся, мягко отвечая на неумелое касание ободряющим поцелуем. Нежным, аккуратным, таким влюбленным, что у Скарлетт закружилась голова. Или же она закружилась от привкуса алкоголя в сочетании с приятным пьянящим запахом сигаретного дыма и чего-то пряного, сладкого, чего-то ассоциирующегося с Лиамом.       Руки рыжего плавно отпустили запястья парня и легли на его плечи, осторожно сжимая и чуть отталкивая от себя. Скарлетт застыл, испуганно жмурясь. Да уж, хреново… А он ведь предупреждал, что не умеет целоваться, так зачем все же согласился на это? Лишь опозорился.       — Пожалуйста, — выдохнул Лиам, зарываясь носом в мягкие черные волосы. — Не мог бы ты немного расслабиться, если тебе не трудно?       — А, да!.. — Скарлетт облегченно выдохнул и подался вперед, сразу за этим услышав болезненный вздох. Он закрыл лицо руками, сгорая от стыда и пытаясь угомонить резанувшую от удара о чужие зубы боль.       Лиам тихо рассмеялся, и Скарлетт подхватил его аккуратным хриплым смехом.       — Ты как?       Лиам не ответил. Он стоял, широко раскрытыми глазами глядя прямо на брюнета. Лицо его ужасно покраснело. Осторожный низкий смех из уст Сагвинэ совершенно сбил его с толку и выбил из колеи: не так уж и часто можно было увидеть улыбку на лице этого отстраненного и холодного человека. Скарлетт поднял на Лиама вопросительный взгляд лучистых голубых-голубых ярких глаз, которые так и искрились неловким весельем. В груди защемило, и внутри все стянуло обручами всепоглощающей нежности.       Рыжий схватил лицо Скарлетт в свои подрагивающие ладони и накрыл его губы своими, влюблено прикусывая. Парень дернулся было в сторону от неожиданности, предупреждающе схватив друга за запястья, однако тут же собрался, отвечая на поцелуй. Неумело и осторожно, случайно ударяясь зубами о зубы Лиама, и эта неопытность завораживала, заставляла желать большего.       Горячие ладони зарылись в черные волосы, и Скарлетт медленно повторил за парнем этот жест, притягивая Лиама ближе к себе. Он изучающе касался кончиками пальцев растрепанных рыжих волос и вдыхал опьяняющую смесь запахов, которыми пропах Сенторри с головы до ног. Тот опустил руку, проводя ею по талии парня и залезая под растянутую темную футболку. Контраст холодного воздуха и горячей кожи отдавался тянущей подслеповатой болью в низу живота и сладким возбуждением, которое током пробежалось по нервам.       Мокро, горячо, близко, слишком близко…       Однако этой близости было недостаточно. Скарлетт подался вперед, прижимаясь к телу парня перед ним и желая большего, чем простой поцелуй. Он впился пальцами в шею Лиама, притягивая его ближе и прижимаясь бедрами к его паху. Сенторри в мутном беспамятстве счастливо улыбнулся в поцелуй, проходясь пальцами вдоль четко очерченных позвонков стройного брюнета и чувствуя его резкое рваное дыхание, которое жаркой волной ударяло по губам в перерывах между влажными поцелуями.       Лиам скользнул языком по верхнему небу Скарлетт, и того пробило крупной дрожью, тут же потерявшейся в протяжном хриплом стоне. Рыжий застыл. Парень оторвался от поцелуя быстро и резко, как ошпаренный, зажимая рот ладонью. Лицо его, казалось, вот-вот станет насыщенного вишневого цвета.       — Я… — начал он, запнувшись. Скарлетт закрыл лицо руками, мыча что-то нечленораздельное. — Э-это не то, что ты… что я… это не… Ох, черт…       — Ты издеваешься надо мной, да? — прошипел Лиам и закрыл глаза. Господи, как же это было горячо. Хочется услышать еще раз.       — Нет!..       Скарлетт смущенно взвыл, дрожа от стыда и раскаяния. Он дрогнул, чувствуя, насколько близко прижимается к Лиаму и попытался отодвинуться.       — Куда? Ну уж нет. Тебе же самому понравилось, да? — он с хитрой усмешкой приблизился, не давая Сагвинэ и миллиметра свободного места. Их рваные глубокие выдохи смешивались в воздухе жаркими вихрями. — Я еще хочу.       Скарлетт молча сжался, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Да. Да!.. Он тоже хотел. Но было ужасно стыдно за себя и за этот похотливый звук, сорвавшийся с губ.       — Хочу еще раз поцеловать тебя, — честно и открыто заявил Лиам. — И еще раз услышать, как ты стонешь.       Брюнет лишь смущенно и даже немного раздраженно пробормотал что-то, чувствуя, как Сенторри мягко приподнимает его за подбородок и снова вовлекает в поцелуй. Такой же страстный и влюбленный.       Боже, лучше бы все закончилось простой дракой, как было в прошлый их совместный поход в бар.