Слеза

***

Леви целенаправленно шёл в кабинет главнокомандующего Эрвина. Уже наступил комендантский час, все солдаты находились в комнатах и умиротворённо спали в своих постелях. По крайней мере, так думал Ривай. Юноши же в это время азартно играли в карты. И частенько между ними, а точнее между Йегером и Кирштайном, возникали конфликты. Бедной Микасе постоянно приходилось их разнимать. Леви из уважения постучал по дряхлой деревянной двери. — Войдите, — раздался громкий, уверенный мужской голос. — Привет, — устало поздоровался брюнет, уже усевшись на кресло, стоящее перед рабочим столом. — Держи. Аккерман протянул стопку бумаг и начал нервно массировать виски. — Что-то случилось, мой друг? Ты сегодня какой-то странный, — не дождавшись ответа, блондин продолжил, — хах, неужели в этом замешана Аккерман? Леви отвлёкся от раздумий и злобно посмотрел на собеседника. — Эрвин, ты с дуба рухнул? Не неси чушь. Я просто очень сильно устал за день. Смит усмехнулся и похлопал по плечу товарища. — Ты даже сам не замечаешь, как смотришь на неё. Это заметили все, кроме тебя. Аккерман больше не хотел ощущать это удушающее давление и просто молча ушёл, вновь погрузившись в свои мысли. Как на зло, по коридору бежала «Любительница титанов и всего, что с ними связано». Ривай уже хотел развернуться и уйти куда подальше, лишь бы не начинать разговор с этой сумасшедшей, но не успел сделать и шага: Ханджи догнала своего товарища. Тяжело вздохнув, Ривай начал разговор первым. — Сразу говори, чего хотела, очкастая. — Ну-у-у-у... Пойдём в мой кабинет, я тебе расскажу кое-что очень и очень интересное! — спеша проговорила девушка, особо выделяя последние слова. — Ц. Ладно, идём. Всё же интерес взял своё, и эти двое направились в лабораторию. Леви вновь уселся на кресло: оно было не таким удобным, как у Эрвина. Хотя... Это же лаборатория Зоэ, здесь постоянно что-то взрывается. — Микаса любит полевые цветы! Она сказала, что запах лаванды - её самый любимый, и-и-и…! — с сияющими глазами, почти крича, объявила Ханджи. — Эй. А при чём тут Аккерман? Я ничего не хочу слышать об этой мрачной девочке. Вы что, сговорились с Эрвином? — Хе-хе-хе, ну мы же знаем, как ты смотришь на неё! Краснеешь, когда она находится в обычном спортивном топике или же в юбке. Хотя, тут нечему удивляться. Будь я на твоём месте, я давным-давно забрала бы её себе, а не тупила бы, как ты. «Чёрт, неужели я так сильно привязался к этой Аккерман. Обычная девчушка, может быть даже и красивая, привлекательная. Но. Она же просто моя подчинённая? Ведь так? Я сам теперь не замечаю, как наблюдаю за ней. Как сам порой кричу на Йегера за то, что он унижает свою сестру. Как я вообще переживаю за неё. Даже ту кофту, которая имеет её запах, до сих пор храню. Когда закрываю глаза, она будто стоит напротив. Мы тогда попрощались с ней не на той ноте. Я накричал на неё за то, что попёрлась за своим братом в пасть титана. А ведь я так испугался... После того дня я ходил как не живой, буквально вздрагивал от любого её слова. От одного только её прекрасного вида. О, чёрт! Меняю отели, эти модели в постели мне так надоели Я снова растерян и снова пишу, но сотру сообщение И чувства остались, но не обращай внимания Каждый раз, когда ты с ним, не вспоминай меня Я с нею не могу, и без неё никак. Она мне самый лучший друг и самый злейший враг», — Ривай замолк. — Ты с ней не можешь? И без неё никак? Вы как самые лучшие друзья и самые злейшие враги? Это так необычно! Я в восторге-е-е! — от радости Ханджи сильно повысила тон. — Да. Я с нею не могу, и без неё никак. И снова упадёт разбитая слеза. О чёрт! Остановите! Снова так тянет, к тому, что давно не магнитит. История двух ненормальных, и кто же подскажет как быть им? — он и не заметил, что говорил стихами. Шум из коридора прервал образовавшуюся мёртвую тишину. Ханджи и Ривай решили сходить разузнать, что произошло. На полу копошились несколько солдат: Саша, Конни, Жан, Эрен и Микаса. Понятно было, что Йегер и Кирштайн вновь повздорили. Остальные ребята всеми силами пытались их разнять, ведь если этого не сделать, то Эрен может превратиться в титана прямо в корпусе и своей трансформацией превратить всех в сплошную лепёшку. Заметив, что капитан направляется в их сторону злобной походкой, Микаса не на шутку напряглась. Она, боясь, что всем достанется по полной, попыталась поднять на ноги своих друзей, чтобы отдать честь и как следует извиниться, но не успела. Ривай взялся за воротники Йегера и Кирштайна и подтянул их к себе. — Объясните, какого чёрта вы здесь шумите во время комендантского часа? Парни, воздержавшись от ответа, виновато посмотрели на Аккермана. — Раз не хотите отвечать, все вы будете драить конюшню неделю. — Фух, не сильно досталось, — с облегчением выдохнула Саша. — Я не закончил, Браус. Ещё вы будете мыть полы. До блеска. Во всём корпусе. Месяц. Ребята тяжело вздохнули и поспешили в свои комнаты. Но Ривай добавил: — Аккерман, зайди ко мне в кабинет через 5 минут, опоздаешь хоть на минуту — заставлю мыть полы вместе с ними. — Поняла, — кратко отозвалась Микаса.

***

Ровно через пять минут раздался негромкий стук в дверь. — Входи, — сказал Ривай. Девушка вошла и села на стул. — Так зачем вы меня звали, капитан? — Хах, Микаса, давай без формальностей, просто поговорим по душам. Называй меня просто Ривай, Ри-вай, поняла? — Хорошо. — В том шкафу на верхней полке лежит упаковка чёрного чая, принеси. — указывая на мебель, сказал Ривай, — А я пойду вскипячу воду. Прошло некоторое время, Аккерманы уселись за небольшой столик, на котором уже стоял ароматный чёрный чай. — Я слышал, что мы с тобой из одного клана. Кто бы мог подумать, что мы друг другу кем-то приходимся. Pov: Микаса Сейчас я увидела улыбку на его лице. Мне... показалось? Видимо, нет. А он даже милый когда улыбается. Выглядит уже не такой злючкой. Хах. Но что ему от меня потребовалось? Интересно... Стоп, о чём я сейчас думаю? Неужели, я успела влюбиться в него? С каких пор? Он же избивает Эрена при каждом удобном случае. Чёрт. Нет-нет-нет. Конец Pov: Микаса «Я тебя себе выдумал. Или себя я тебе выдумал. Я придумал тот мир, В котором все ссоры решат поцелуем, не криками. Но нет же, так хочется выиграть, Твой первый ход, в середину ставь крестик. А конец у игры постоянно вничью, Когда можно быть, просто быть вместе. Почему я так сильно привязан к тебе. Почему так хочется придумать строчки, которые разорвут тебя на куски. Почему не могу забыть тебя и на минуту. Почему ты так бесстыдно соблазнила меня,» — опять приступ поэтизма. — Да... Интересно получается, — неловко улыбаясь, согласилась брюнетка. — Ты... сегодня необычайно красива. Нет, ты не подумай что я. Ну… Капитан Ривай, кажется, впервые в жизни покраснел и начал путаться в словах. Что же происходит с тем самым капитаном, чьё сердце было пропитано жаждой мести и безразличием. Может, он просто влюбился? — Ох, спасибо. Мне редко это говорят, — девушка нервно сжала подол юбки и замолчала.

***

«Кажется, я люблю тебя.» — пронеслось в мыслях у Аккерманов.