Место столкновения

После Битвы за Хогвартс Гермиона перебралась в Нору жить вместе с Артуром и Молли Уизли. Их дети решили остаться жить на Площади Гриммо, помогая Мовам в сражениях, Гермиона же решила отречься от войны и остаться помогать Молли по хозяйству. В Министерстве Артура сократили, и он принялся помогать Джорджу в Всевозможных вредилках. Всё шло своим чередом. Гермиона иногда аппарировала на Площадь Гриммо повидаться со своими друзьями и насладиться теплыми разговорами с ними, как в далекие школьные времена. Изредка она оставалась ночевать у них, и они до поздней ночи засиживались в гостиной у камина, рассказывая друг другу новости. Гарри, Рон и Джинни рассказывали, как у них дела в борьбе с монаистами, иногда даже интересовались у Гермионы ее мнением и просили совета. Она даже не подозревала насколько ценны ее советы для сопротивления, насколько сильно сопротивление нуждалось в ней. В один из таких вечеров разговор зашел о том, чтобы Гермиона вступила в ряды Мовав. Гарри доказывал ей то, что она безумно ценный для них человек, и что они без нее явно одержат поражение. Рон поддакивал Гарри и играя на чувствах Гермионы начинал говорить о том, что они наконец смогут быть вместе и им не придется страдать в дали друг от друга. — Гермиона, послушай! — Вступила в разговор Джинни и схватила подругу за руку — нам тебя безумно не хватает. Все твои советы всегда выигрышные. После встречи с тобой наши дела всегда идут в гору, — рыжеволосая девушка так сильно сжала руку Гермионы, что ей казалось, что кости сейчас вдруг сломаются, — прошу тебя, вступай к нам, прими нашивку и помоги нам выиграть. Если захочешь ты не будешь участвовать в сражениях, а просто сидеть здесь и подсказывать нам. Прошу тебя, Гермиона. Пока Джинни это все говорила в сердце Гермионы что-то екнуло. Было сложно понять почему, ведь она была твердо убеждена в том, что она точно не хочет участвовать в войне и что ей без разницы, какая будет власть демократическая или монархия. Все чего ей хотелось это спокойной жизни и свободы. Она понимала, что после смерти Темного Лорда никому не будет дела до маглорожденных и все они будут в безопасности в независимости от того, кто будет у власти. Девушка не знала, как рассказать своим друзьям о своем решении. Не знала, как они отреагируют. Страх. Страх сковал ее. Страх не давал ей дышать. А самое ужасное было здесь то, что она понятия не имела почему ей так страшно. Это ведь ее друзья. Ее семья. По щекам прокатилась одинокая слеза и Гермиона вздохнула, собравшись с силами. Она аккуратно высвободила руку из цепкой хватки Джинни и поднялась с дивана, подойдя к камину почти в плотную. Со стороны казалось будто ей холодно, и она решила согреться. Но от холода внутри не спасет камин. Она знала это, и поэтому повернулась к друзьям. — Я долго думала и теперь готова поделиться с вами своим решением. Мне совсем не хочется говорить это вам, но я считаю уйти и ничего не сказать слишком подло. Я решила… я решила… я решила покинуть мир магии и начать жизнь с чистого листа, — Гарри уже хотел что-то сказать, как Гермиона вскинула руку останавливая его, — я хочу жить спокойной жизнью, вдали от войны. Волдеморт мертв, все кончено. Но почему-то война все ещё продолжается. Для меня это слишком… — Гермиона… — начал было Рон, но тут же замолчал. Гермиона вздохнула и вновь отвернулась от друзей наблюдая, как угли тлеют среди пепла. — Мне правда тяжело и больно это говорить, но это правда все… я люблю вас и не хочу отпускать, но я правда устала, вы должны понять меня. Я знаю как важно для вас выйти в этой войне победителями, но это не моя мечта. Только прошу не отговаривайте меня, мне и так трудно это дается. Это и мой мир тоже, но видеть, как с каждым днем он умирает, убивает меня. В комнате вдруг стало слишком тихо, казалось, что кто-то кинул в них всех оглохни. Даже огонь перестал потрескивать. Все молчали не зная, что сказать. Джинни открывала и тут же закрывала рот, не сумев подобрать нужные слова. Тогда Гермиона отошла от камина и взялась за спинку одиноко стоящего кресла. Пальцы так сильно вцепились в нее что костяшки побелели. — Я всегда буду с вами на связи, вы всегда сможете приходить ко мне, а через какое-то время и я начну посещать вас. Я все решила и не нужно меня отговаривать. Сегодня же я пойду к Малфоям и попрошу избавить меня от всех магических способностей. Грифиндорка не успела договорить, как Гарри вдруг вскочил с дивана и с силой дернул Гермиону разворачивая ее к себе. — К МАЛФОЯМ?! — Закричал он, но тут же стал тише, — Миона, ты что с ума сошла? Мало того что бросаешь всех нас, так еще и идешь прямиком в логово наших врагов? Глаза Гарри горели алым пламенем, точно такого же цвета, как и нашивка на его груди, казалось, что сейчас точно где-то вспыхнет пожар. Гермиона лишь тихо прошептала «прости» высвободилась из рук лучшего друга и быстро не оборачиваясь покинула гостиную, уходя в гостевую спальню, где она обычно оставалась спать. Зайдя в маленькую и ничем не примечательную комнату, она кинула «коллопортус» на дверь, чтобы никто ее не потревожил и свалилась на кровать. Девушка долго не могла уснуть, размышляя о том, правильно ли она поступает, но все ее доводы сходились к тому, что она права. Когда ее глаза закрылись она погрузилась в дрёму, на крепкий сон даже намеков не было. Всю ночь она проволочилась и так и не смогла выспаться

***

После хлопка аппарации девушка оказалась прямо перед воротами Малфой Мэнора. Она успела сделать лишь пару шагов вперед, как перед ней оказался охранник в белом капюшоне. — Стоять! Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно? Его голос отдавал металлом. Как будто перед Гермионой стоял не человек, а робот. — Мне нужны Малфои, — без доли сомнения произнесла Гриффиндорка с гордостью подняв подбородок и протянула охраннику палочку, — вот, возьми. Я никому не хочу зла. Мужчина забрал палочку и тут же испарился, не проронив ни слова. Была уже глубокая осень, небо было покрыто серыми тучами, а ветер завывал, заставляя Гермиону сжаться от холода. Все вокруг казалось безжизненным, а отсутствие солнечного света только добавляло серости этим пейзажам. Девушка окинула поместье взглядом, вспоминая, как их с мальчиками притащили сюда егеря и ее пытала Белатрисса. Шрам на предплечье заныл, напоминая о себе и Гермиона отдернула рукав. Снаружи Мэнор был огромным и величественным. В голове не укладывается как в таком огромном доме может проживать такая маленькая семья. Мыли Гермионы прервал скрип ворот и железный голос охранника, который сказал следовать за ним. И она без задней мысли пошла. Она не боялась, что с ней что-то случится, весь страх она оставила там, на Площади Гриммо, когда рассказывала друзьям о своем решении. Ее повели на второй этаж и пройдя через длинный коридор, мужчина постучал в массивную дверь из темного дуба, после чего склонил голову и вновь бесшумно испарился. Дверь резко распахнулась и поток магии затащил Гермиону внутрь кабинета, после чего дверь с грохотом захлопнулась. От неожиданности девушка вся сжалась и принялась рассматривать помещение куда она попала. Это был обычный кабинет без ничего лишнего, книжные полки, пара неудобных на первый взгляд стульев и черный стол, за которым сидел он. — Грейнджер — Прорычал Малфой и захлопнул папку, лежавшую на его столе с такой силой, что воздух донесся до Гермионы, все еще стоявшей у двери. — Малфой — с таким же презрением ответила Гермиона. Сейчас ей уже не казалась так красочной эта идея с лишением ее магии. Она надеялась увидеть здесь Нарциссу, ну или хотя бы Люциуса, но никак не своего бывшего однокурсника. — Отставим любезности. Чего ты хочешь от меня? — Драко прожигал дыру в Гермионе. Перед ней сейчас не сидел семнадцатилетний школьник, бросивший Гарри свою палочку в последний момент. Перед ней сидел двадцатилетний мужчина в черном пиджаке. Его руки были сцеплены в замок, на одном из длинных пальцев сверкал фамильный перстень, с выгравированной на нем буквой «М», а на предплечье другой руки виднелась уже выцветшая тёмная метка. Серые глаза сканировали Гермиону и искали на ней ту самую красную нашивку, от которой она так упорно отказывалась. Его почти платиновые волосы сразу же бросались в глаза, ведь даже среди волшебников такой цвет встречался крайне редко. Было видно кто именно здесь хозяин ситуации. По телу Гермионы пробежали мурашки. Осознание того, что совсем скоро она лишится возможности колдовать вдруг совсем перестало ее радовать. В воздухе чувствовался аромат парфюма Драко — хвоя с нотками цитруса. Девушка не могла понять, почему ей так нравится этот запах и почему он так сильно врезается в ее сознание. Малфой словно уголь среди пепла выделялся на фоне серого интерьера, но в то же время и дополнял его. Он прожигал взглядом Гермиону, которая все ещё стояла как статуя на входе его кабинета. От этого взгляда хотелось убежать и спрятаться. Таким взглядом даже профессор Снейп не прожигал учеников, не сдавших свою домашнюю работу. В этом взгляде невозможно было что-то прочесть, он словно выворачивал наизнанку и клинком резал по самым нежным участкам, не забыв при этом посыпать солью на свежую рану. — Чего застыла как вкопанная? Первым эту напряженную тишину нарушил Малфой, он взглянул на часы на запястье и вздохнув с раздражением грубо, не терпящим возражений голосом, приказал ей сесть. Этот голос больше походил на сталь, нежели на голос мужчины. Он совсем не был похож на того, кого Гермиона знала раньше еще в школе. Когда Гермиона, наконец, смогла вдохнуть, она прошла внутрь кабинета и уселась на стул, который оказался еще более неудобным, чем показался до этого. Почему-то ей срочно понадобилось разгладить свои несуществующие складки на одежде. Взглянув со стороны на этот кабинет, можно было бы даже не заметить здесь девушку, настолько сильно она сжалась на этом стуле. — Я хотела бы… — ее голос дрогнул, и она запнулась. Девушка задумалась, не совершает ли она свою самую большую ошибку в жизни. Там, среди маглов у нее даже семьи не осталось, там она останется совершенно одна. Но и здесь, в Гермиона ощущает себя одинокой. — Грейнджер, не трать мое время, оно не резиновое. Скажи мне четко и ясно чего ты хочешь. У меня есть дела поважнее, чем пытаться разгадать чего хочет жалкая Гриффиндорка в моем кабинете. Либо говори, либо уходи. Малфой звучал полностью не заинтересованным в их разговоре. Он устало потер свою переносицу и принялся что-то строчить в очередных своих документах. Девушка перед ним тяжело вздохнула и сжала свои кулаки так сильно, что ее костяшки побелели. — Я знаю, что семейство Малфоев знает, как волшебника лишить магических способностей. — И? — перебил Малфой и пронзил ее своим острым взглядом. Он смотрел на нее, не отрываясь в ожидании ответа. Он больше ничего не писал, а просто сидел, сложив руки перед собой. — Даже если это так, зачем ты здесь? — Не дождавшись ответа от Грейнджер он снова обратился к ней, — неужели ты работаешь на мовав? Он вдруг встал со своего кресла и обогнул стол. С каждой секундой ее молчания мужчину все сильнее окутывала злость. Его серые глаза темнели и становились практически черными. Как они посмели играть так грязно? Кого они хотят лишить магии? Почему перед ним сейчас сидит Грейнджер, а не какая-нибудь Делакур или Уизли? Множество вопросов вдруг заполонили голову Малфоя. Он за два шага преодолел расстояние между ними и навис над Грейнджер наставив на нее свою палочку. Она лишь вскрикнула и вжалась сильнее в этот такой неудобный стул. Почему у него такая реакция? Она боялась. Она боялась, а он чувствовал ее страх, и, даже немного, наслаждался им. — Гре-е-ейнджер, — протянул Малфой и концом своей палочки заставил ее посмотреть ему в глаза, — у тебя ровно три секунды ответить мне, иначе, ты не выйдешь отсюда живой, а твои дружки смогут увидеть тебя лишь по частям. Он злился. Он злился, а она чувствовала его ярость. Его глаза настолько потемнели, что она смогла видеть в них свое отражение. «Какого Мерлина? Я ведь Гриффиндорка!», — вдруг пронеслась мысль в ее голове, но она все же чувствовала, как в ее груди что-то скребет. Она не выдержала этот зрительный наплыв и отвела свои глаза, подбирая слова для ответа. Но не прошло и секунды как грубые мужские пальцы схватили ее за подбородок и дернули в сторону, так, что ей пришлось снова вернуть свой взгляд. «В глаза смотри мне!», — прошипел Малфой. Его пальцы так больно сжимали ее подбородок, а палочка утыкалась четко в ложбинку ее ключиц. — Я не работаю на мовав, это нужно для личных целей. Но если это настолько большой секрет, то сделай это сам. Я хочу избавиться от своей магии и вернуться в мир маглов, — лишь на одном дыхании выпалила Гермиона. Она пыталась отдернуть свой подбородок, но пальцы Слизеринца сильнее сжали ее. Он издал тихий смешок и принялся изучать ее взглядом. А потом резко отстранился от нее и не смог сдержаться от смеха. Он облокотился своей задницей на стол и продолжил изучать ее. — То есть ты, Гермиона Джин Грейнджер, чудом родилась волшебницей, лучшая подруга нашего избранного Поттера, ведьма, что состояла в Ордене Феникса, но сейчас ты сидишь здесь, в Мэноре и просишь меня лишить тебя магии? — Малфой еле сдерживал себя, чтобы снова не рассмеяться. — Да, мистер Малфой, я пришла к Вам с одной целью — уйти отсюда маглом. Девушка явно огрызалась и сверкнула своими шоколадными глазами на него. Прождав пару секунд, она вдруг встала со стула и поправила свою одежду, гордо вскинув свой подбородок. — Зря я сюда пришла, — вдруг ее гордость испарилась и ей захотелось быстрее убраться отсюда, — извини, что побеспокоила тебя. И не дождавшись ответа она быстро развернулась намереваясь уйти, как жесткая рука вдруг схватила ее, развернув обратно. Хватка оказалась настолько крепкой, что Гермиона была уверена, после она увидит синяк на запястье. — Тебя еще никто не отпускал, насколько я помню, я сказал тебе сесть, а не уходить. Малфой как отрезал, но Грейнджер попыталась высвободить свою руку. — А ты кто такой, чтобы раздавать тут указания? Я вообще то не состою в рядах твоих солдат! Девушка вдруг резко ударила Малфоя по груди своей свободной рукой, но он, казалось, ничего не почувствовал. Мужчина лишь дернул девушку на себя и рывком усадил ту на стул. Он вновь навис над Грейнджер, его широкая спина закрыла весь обзор и все, что она могла видеть, так это его такие же широкие плечи, островатое лицо и мускулистые руки, закрытые пиджаком. — Если я захочу, ты не только станешь моим солдатом, — он был так близко к ней, что она ощущала его дыхание на своем лице, — но и станешь принадлежать мне. А сейчас, я надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и пойдешь на нормальный и продуктивный диалог. Итак, начнем с простого, почему ты хочешь избавиться от своей магии? — Ты можешь держать дистанцию? Между нами так мало места, что я могу дышать только твоим парфюмом. Малфой лишь хмыкнул и приблизился еще ближе, в его глазах что-то сверкнуло, и он вдруг прошептал: «не играй со мной, девочка», и вернулся к своему столу. — Твоя палочка находится в моем кармане, я верну тебе если ты меня хорошо попросишь, но после того, как ответишь на все мои вопросы. Так что не заставляй меня повторять. Гермиона лишь закатила глаза и вдруг вскинула руки. — О Мерлин! Я просто устала! Я не хочу этой войны, но даже уйдя в тень меня никак не оставят в покое. Ваши постоянно думают, что раз я подруга Гарри, значит я в мовах и каждый раз пытаются достать из меня информацию, а мовы все время надеются и подначивают меня вступить к ним. Я. Не. Хочу. — каждое слово она процедила. — Я просто хочу спокойной жизни, и по моему опыту, спокойная жизнь ждет меня лишь в мире маглов. И предотвращая твоих вопросов, да, я действительно хорошо подумала. Я люблю эту сторону жизни, но больше так не могу. Пока у меня есть магия от меня не отстанут. — Так ты хочешь стабильности, Грейнджер? Малфой о чем-то задумался и отошел к книжной полке, стоящей неподалеку от него. Она была заполнена десятками различных книг, какие-то выглядели совершенно новыми, а какие-то, казались развалятся от любого дуновения ветра. Но Малфой искал далеко не книги. Ему нужен был пустой пузырек, стоявший на самой верхней полке. Гермиона не знала что ему ответить, а потому только кивнула. Малфой заметил это и вдруг развернулся к ней. — Я не могу полностью лишить тебя магии, Грейнджер, но я могу запереть ее здесь, — он приподнял пузырек и повертел его в своей руке, — твоя магия будет храниться в этой склянке, но стоит ей разбиться, или кто-то откроет крышку, как магия тут же вернется к своему владельцу, то есть к тебе. Это твоя магия и никто другой не сможет ей воспользоваться. Даже если ты будешь на другом конце света, магия все равно найдет тебя, как законного владельца и вернется обратно. — Малфой вдруг снова подошел к девушке и посмотрел прямо ей в глаза, — честно сказать, это не самые приятные ощущения, чем дольше магия будет храниться вне тебя, тем болезненнее будет ее возвращение. — Насколько… — Гермиона облизнула пересохшие губы, — насколько это больно? Малфой лишь ухмыльнулся и не сдерживая толи триумфа, толи язвительности ответил: — Настолько, что ты можешь отключиться на несколько дней. Магия это тебе не камушек безжизненный, милая моя, — последние слова он протянул наслаждаясь, — это энергия, которая имеет свойство накапливаться. Мужчина словно коршун выводил своими четкими шагами вокруг Гермионы круги, объясняя, как маленькому ребенку, как именно работает магия. — Ты ведь ничего не делаешь просто так, чего ты хочешь взамен? — Гермиону очень напрягло то, что Малфой ходит вокруг нее и поэтому она вдруг схватила его за руку. — Сейчас я у тебя ничего не попрошу, — мужчина остановился и глянул на то, как Грейнджер держит его, — но наступит день, когда я появлюсь в твоей жизни и тебе придется отдать мне свой должок. Он осторожно высвободил свою руку и отошел от Грейнджер. Ее глаза внимательно его изучали, а в голове сразу же начала анализироваться вся информация, полученная от Малфоя. В будущем, он может пожелать чего угодно, и Гермиона не сможет спокойно жить, в ожидании того, что же Малфой потребует от нее. — И конечно главное условие: твоя палочка и пузырек с твоей магией будут храниться у меня. — Он увидел, как выражение лица Грейнджер с нейтрального переменилось на нескрываемую агрессию и потому решил ее быстро успокоить. — Не волнуйся, они будут охраняться в тысячу раз лучше, чем крестражи Волдеморта. Они будут здесь, в поместье Малфоев, в определенной комнате, защищенной родовой магией. Доступ в ту комнату есть только у Малфоев, ну и после того, как твоя магия окажется там, ты тоже сможешь туда попасть, но только с разрешения того, кто эту самую магию у тебя забрал и поместил туда. Вдруг настала тяжелая тишина. И это отсутствие любых звуков резало слух. Казалось, что весь мир остановился и ждет ее решения. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Единственное что сейчас нарушало тишину это звук наручных часов Малфоя, но казалось, что даже они начали идти медленнее. Все в комнате понимали, что Грейнджер нуждается в этой тишине. Каждый тик часов оттягивал тот момент, когда мир Гермионы полностью изменится. Каждый тик одновременно и отодвигал этот момент и подталкивал ее к нему. Но Малфой не собирается быть слишком щедрым и дарить девушке свое драгоценное время. — Грейнджер, не тяни, мое время не бесплатное и уж тем более не резиновое. Я не думаю, что у такой выскочки как ты, надуться средства оплатить его. Слова Малфоя разрезали эту тишину и Гермиона вдруг вылезла из этого транса, созданного тиканием часов. Воздух вдруг стал слишком горячим и начал обжигать ее легкие. — Так что ты решила? Сердце Гермионы пропустило удар. Слишком решающий шаг. Слишком страшно. Слишком много поставлено на кон.