.
30 июня 2021 г., 21:31
Июль.
Что ж, это было чертовски смешно.
Азирафаэль уныло посмотрел на единственный кекс, оставшийся на столе, как будто он мог дать ему ответы. Нет, не ответы: он знал, что ему делать. На самом деле от кекса с глазурью из сливочного сыра он хотел только силы сделать это.
Он вздохнул, поднял его и откусил. Затем он снова взял трубку. Бакелит лучше знал, кто нужен был Азирафаэлю, и сам набрал номер Кроули.
— В чём дело, ангел?
— Ну, просто я знаю, как ты любил этот чизкейк с тех пор, как мы пошли в то место в 1985.
— Что за место?
— Перестань прикидываться тупым. Сорок лет спустя ты по-прежнему не можешь заткнуться об их чизкейке.
Он услышал, как Кроули вздохнул на другом конце линии и сказал:
— Да, я знаю.
— В любом случае, я подумал, что я мог бы записать рецепт, потому что ох... он тебе так понравился, а у меня так много свободного времени, в конце концов.
— Итак, ты решил, что приготовишь немного и съешь их для меня, вот и все? В чем причине того, что ты позвонил сообщить мне об этом?
— Что? — сказал Азирафаэль, застигнутый врасплох, — нет, это... это смешно, я просто...
Кроули тяжело вздохнул, и Азирафаэль был встревожен, обнаружив, что его голос звучит раздраженно.
— Просто что?
— Просто... оу, — пробормотал Азирафаэль, — Кроули, ты должен знать, это сложно для меня, но... но ты должен знать.
Телефон долго молчал, и, несмотря на всю глупость этого предположения, Азирафаэль боялся, что повесит трубку.
— Да, я знаю, — сказал Кроули, — я знаю, что ты хочешь, чтобы я приехал, ангел, я знал это в первый раз, когда ты позвонил. Просто... прошел почти год, знаешь? Нам больше не нужно беспокоиться о том, что кто-то придет за нами. И ты вы все равно просто не скажешь этого. Я имею в виду, что угодно, ты ... ты все равно не скажешь мне, что тебе нужно.
— Кроули, — растерянно сказал Азирафаэль.
— Я приду, ангел. Я принесу вино, и ты сделаешь мне чизкейк, и мы сможем съесть его вместе, но только если ты попросишь меня. Никаких уловок, никаких скрытых формальностей и правдоподобного отрицания. Я скажу да всему, что ты хочешь, ты просто... — он оборвал себя, начиная звучать отчаянно, — на этот раз ты просто должен быть тем, кто попросит, хорошо?
— Кроули, пожалуйста.
— Азирафаэль.
Азирафаэль знал. Кроули всегда давал, а он ничего не делал, кроме как забирал. И то, что он хотел от Кроули... это было нечестно.
— Хорошо, — сказал он, — вот он я. Кроули, приходи, пожалуйста, я хочу увидеть тебя. И сделать тебе чизкейк. И было бы прекрасно, если бы ты взял вино. А потом, возможно...
— М? — уточнил Кроули.
— Возможно, ты мог бы остаться, — закончил Азирафаэль.
— Остаться?
— На ночь. Или, черт возьми, на остаток карантина, я бы... я бы очень этого хотел, — Азирафаэль покраснел, — о боже, это моя последняя храбрость. Пожалуйста, приходи, пока я не начал думать слишком много.
— Ангел, — отрывисто сказал Кроули, — хорошо, положи телефон и отойди.
— Что ты...?
— Положи трубку, иначе получишь ужасный синяк.
— О боже, — сказал Азирафаэль. Он осторожно поставил трубку на стол, и мгновение спустя из нее материализовался Кроули с бутылкой вина и…
— Это цветы?
Кроули закатил глаза, он просто знал это.
— А на что это похоже?
— Ты пришел. И ты принес цветы.
— Забудь об этом, — Кроули швырнул букет на стол, где его цветы слегка запачкались глазурью из сливочного сыра, и поставил бутылку уже осторожнее, — и забудь о чизкейке. Тебя я хочу больше.
— О, мой дорогой. Я был таким глупым, иди сюда.
В очередном порыве храбрости, удивившей их обоих, Азирафаэль схватил Кроули за шиворот и, наконец, наконец, втянул его внутрь.
Никаких уловок не требовалось. Каким-то образом это ощущалось правильно.
