now she guards me from heaven

Я бежал так, словно крылья выросли на моей спине и несли меня ей навстречу. Казалось, эта дорога навсегда впилась в мою память и не желала забываться, а я и не возражал. Я бежал к ней. К моему цветку, который выигрывал, по красоте у роз, по утончённости у тюльпанов, по невинности у ромашек, по лёгкости у васильков. Она была светлее, чем подсолнечник, ярче, чем хризантемы, букет которых я нес для неё. Моя Розалина. Моя душа. Мой свет. И вот наконец я вижу её. Она улыбалась так, что, казалось, само солнце завидовало свету, что излучали её уста. Подол платья плавно качался, подчиняясь ветру. Тонкие руки были сложены за её спиной. Я запустил её в свои объятия. Вот нежные девичьи руки уже ласково обнимают мою шею. Взяв за талию, я поднял её высоко к небу и закружил. Розалина засмеялась. Счастливые ноты смеха лились в мои уши. - Уильям, родной, как я рада видеть тебя! - Я жаждал этого момента очень долго и вот ты предо мной - всё ещё улыбаясь, произнёс я. - Как дела в твоей подготовке? Тебя на долго забрали в этот раз. Я, в свои восемнадцать лет, решил уйти на сторону защиты. Подался в лучшие войска. Хотел защищать людей и, в первую очередь, мою любимую. Я хотел всегда держать её в безопасности. Это был главный экзамен перед отбором в армию. И поэтому нас не было долгое время. - Меня взяли в армию! - я радостно сказал. - Я знала, что ты произведёшь впечатление! Как я горжусь тобой,родной. - она ласково улыбнулась, притянула меня к себе и обняла. Крепко-крепко. - Розалина, это тебе - я протянул девушке букет хризантем, купленных у какого-то парнишки на рынке. Её тонкие пальцы обвили столбики цветов и она посмотрела на меня. А затем поцеловала. Я прижал её к себе и обхватил талию. Розалина положила руки мне на плечи. Мы целовались так, будто в последний раз. А может так и было? Солнце тут же спряталось за тучи, стыдливо скрыв своё смущение от наших поцелуев. А ветер наоборот: обнимал наши тела,желая притянуть ещё ближе друг к другу. Весь вечер мы не могли насладиться друг другом. Смеялись, болтали, молчали, просто смотря вдаль. Но вечер накрыл улицу своей мантией очень быстро и пришло время возвращаться в город, а там и домой. Мы уже шли по городу, пока люди медленно разбредались по своим дворам, загоняли скот на положенное им место. Недовольные взгляды сопровождали нас. Люд нашего города явно не любил Розалину и никто не пытался скрыть этого. Моя любовь была прекрасна: её волосы всегда завораживающе блестели на солнышке, глаза, цвета изумруда настоящего, манили и гипнотизировали, подтянутая, миниатюрная фигура изящно двигалась. Она была такой, словно скульптор создавал свою лучшую работу годами. Поэтому все девушки завидовали Розе. Она же не позволяла себе и улыбнуться на это. *** Я привёл Розалину домой и на прощание поцеловал. Провёл взглядом, как она упорхнула в дом и спокойно бобрёл к себе. Всю ночь меня что-то мучало. Мне было неудобно лежать, я ворочался и не мог уснуть. Чувство тревоги отгоняло любые мысли о сне. Был утерян счёт времени и мать-ночь укутала меня в своих объятиях. Я проснулся от громких звуков на улице. Люди что-то кричали и , кажется,шли целой толпой. Как будто целый город собрался посмотреть на что-то интересное, на то ,чего они желали так долго. Я не сразу понял что происходит,но когда очнулся выбежал на улицу. Люд был очень далеко, на удивление, ведь мне казалось, что они прям под окном. - ,,Так её!" ,, Ведьма!" ,,На костёр!" - слышал я. Мои глаза расширились, сердце забилось быстро, грозя вылететь прямо на каменную дорожку. Я испугался. Сломя голову я бежал к дому Розалины. Я просто надеялся и верил, что где-нибудь я споткнусь, упаду и проснусь уже в своей кровати,не услышу эти выкрикивания, перестану боятся. Я добежал к дому любимой и узрел то, чего боялся: дверь настежь открытая, замок был выломан, разбитая лампа на пороге, камни и палки по двору. И Розалины нет. Тогда моё сердце забилось ещё быстрее и я всё понял. Я понёсся на крики людей, мечтая, чтобы крылья снова вырвались у меня за спиной и я смог улететь,не теряя времени. Но этого не произошло. Крики приближались. Звук шёл с главной площади. Некоторые люди тоже брели на место выкриков,желая посмотреть на зрелище. Наконец вид престал предо мной: почти весь город окружил подготовленный костёр, мерзко крича. Он был выше меня на метр, а на нём...моя любовь, моя душа, моя Розалина. Она боязливо смотрела на люд и глаза её бегали быстро-быстро. Она нашла меня. - Уильям! - в её крике была вся боль и страх. Он полоснул моё сердце. - Нет! За что? Отпустите! - я стал кричать. Прорываясь наружу,я отталкивал людей, желая добраться до любимой. Меня захватили крепкие мужские руки и оттолкнули назад,преграждая путь. - Не лезь, парень, ведьма за дело получит! - грозным тоном сказал один из них. - Она никакая не ведьма! - продолжал кричать. Я бил, отталкивал их, вкладывал все свои силы,но они были сильней. В конце концов мои руки заломали и связали. Я был лишён возможности чем-то помочь Розе. Я увидел как какой-то крестьянин готовил факел и стал подносить его к доскам и сухим палкам. Огонь стал овладевать подолом веток. В глазах Розалины царил ужас. Люд победно закричал. - Ведьма свержена! Ура! Таким как ты не место на земле! Мои глаза покрылись пеленой слёз. Огонь достал ног Розалины. Она закричала. Этот крик полосал моё сердце ещё и ещё, раны были глубже и прорезали его насквозь. Пламя быстро настигало все тело девушки и её крик был слышен на весь город. Она глазами искала меня и когда нашла, её глаза выплёскивали страх и невыносимую боль. Ту же боль ощущал и я. Я не мог ничего сделать и возненавидел себя в тот момент. Мои слёзы текли ручьём. Руки дрожали, а ненависть к людям розросталась. Я закрыл глаза и закивал головой, отрицая всё это. Я поднял глаза и увидел нечто: за спиной Розы выросли огромные огненные крылья и вместе с её душой взлетели вверх, большим облаком растворяясь в небе. Я посмотрел на людей, они не издавали никаких эмоций,кроме животного удовольствия и я понял,что увидел чудо только я. Крик стих. Как и чувства во мне. Я был пуст и лиш слёзы на моём лице сохраняли воспоминания о том,когда я что-то чувствовал. Я весь растворился также, как то облако души, оставив от Уильяма лиш оболочку.